Положись на принца смерти

Голова закружилась, спазм сдавил горло. Одежда вдруг стала тесной и неудобной.

Он сжал пальцы, не имея ни сил, ни желания останавливаться. Медленно провел по бедру к колену, глядя, как изумрудный свет магии отражается от снежно-белой кожи. Чуть сдвинул руку вниз, как завороженный опустил ее на внутреннюю поверхность бедра.

Леора громко вздохнула и села на кровати.

Тайрел вздрогнул, как от удара. Повернул голову и встретился с пылающим женским взглядом. Щеки девушки алели, как демоническое пламя. Она вся горела.

Какого лешего сейчас вообще произошло?

Кажется, он совершенно перестал соображать. Как мальчишка. Как глупый, бестолковый…

— С тобой все в порядке, — выдохнул Тайрел и быстро убрал руки, едва не задрал их над головой, мол, вот они, смотри, я тебя не гладил!

Затем встал с постели и сделал несколько шагов в сторону, повернувшись к девушке спиной. За пару секунд, что у него были, он надеялся немного прийти в себя.

Некоторое время Леора молчала, он слышал лишь ее тяжелое дыхание.

«Почему, Тьма ее забери, она так дышит?» — нервно подумал Тайрел, растирая переносицу пальцами. Звук дыхания девушки неведомым образом проникал в него, будоражил. Жар не отступал.

— Что это был за монстр? — раздался тихий женский голос. — Там, на поляне.

Удар сердца, второй, третий.

Совершенно успокоившись, Тайрел повернулся к девчонке. Ни одной эмоции не было на его лице. Но только богам известно, чего ему это стоило.

— Это был див, — ответил мужчина, проходя к окну.

Распахнул шторы и присел на край подоконника, вдыхая свежий ночной воздух.

— Див? — раздался неуверенный голос.

Тайрел снова глубоко вздохнул, вглядываясь в серебристый диск луны, что едва начал подниматься над кронами.

— Да. Так называют друидов, которые потеряли человеческий облик.

— Так это был человек?! — ахнула девушка.

Мужчина пожал плечами.

— Когда-то — да. Теперь уже вряд ли его так можно назвать.

— Но что же с ним произошло?

Тайрел задумался.

— Знаешь, — протянул он медленно, — у некромантов есть выражение: «Тьма не имеет цвета». Под этим они подразумевают, что сумеречная магия не опасна в руках умелого колдуна. Но… это не так.

Леора молчала, а Тайрел вообще не знал, зачем он все это ей рассказывает. Но что-то внутри подстегивало продолжать.

— Еще некроманты очень любят делить Тьму на «хорошую» и «плохую». На послушную и своевольную. Считается, что магия, обитающая на нижних уровнях Сумерек, обладает своим разумом. Что она полна злобы и голода. Якобы такой Тьмой сложно управлять, и именно она способна отравить колдуна.

— О! Это я слышала, — вдруг вставила Леора и снова замолчала, стоило Тайрелу бросить на нее тяжелый взгляд.

— Но и это неправда, — проговорил он. — На самом деле Тьма везде одинаково черная. И одинаково злая. В той или иной степени она влияет на каждого мага, который использует ее. Просто некоторым удается установить контроль… а некоторым — нет.

— А что же случилось с друидом?

Тайрел все еще не был уверен, что нужно рассказывать историю, которая слишком тесно переплелась с его собственной. Но слова сами слетели с языка, словно так и должно было быть.

— Он присоединился к культу Ишхары. Богини безумия. Стал ее верным адептом. Проповедовал исполнение дурацких пророчеств и сошествие Тьмы на землю.

При этих словах Леора ощутимо напряглась.

— Но… как же друид мог присоединиться к темному культу, если он маг Света? — непонимающе проговорила девушка.

Тайрел едва сдержал горькую улыбку.

— В своем роде этот друид был уникален. Один из десяти тысяч колдунов рождается носителем золотой крови. Он был одним из таких везунчиков. Колдун, способный объединить в своем анареле любые виды магии. И Тьму и Свет.

— Вот как… — задумчиво протянула Леора. — Но откуда тебе это известно? И зачем ты сейчас ходишь к нему в лес, носишь соль? Это часть какого-то ритуала?

Тайрел покачал головой.

— Все просто. Когда-то этот див был моим другом. Для всех его имя — Жаклир Элиин, а я звал его Жак. Когда-то давно он перешел темную черту, и я не смог его остановить. Потом было уже поздно. Соль — это все, что осталось от нашей дружбы. Дивы очень любят соль…


Мужчина сжал зубы и закрыл глаза. Старая рана отозвалась в груди тупой болью. Одна из многих.

С тех пор как Жак превратился в чудовище, ни один человек не смог занять его место. У Тайрела так и не появилось другого лучшего друга.

— Но чего этот див хотел от меня? Он меня едва не убил! — проговорила Леора, подтянула к себе колени и обняла их руками.

Тайрел покачал головой.

— Он не убил бы тебя. Жак знал, что ты… моя гостья.

На самом деле друид до сих пор не был уверен, чего именно добивался бывший друг. Сейчас его мысли походили на сгусток голодного мрака. Но убить — нет. Див явно хотел чего-то другого.

— А ты… ты тоже носитель золотой крови? — спросила девушка и вдруг слезла с кровати, медленно пересекла комнату и неожиданно забралась на широкий подоконник напротив него.

Правое бедро снова оголилось, но девушка тут же схватила подол и засунула между ног, обмотавшись юбкой, как халатом.

Не к месту всплыло воспоминание. Леора в его голубом халате посреди комнаты. Голые ноги на холодном полу. Тонкие лодыжки, маленькие икры. И сверху — носик, прячущийся за махровой тканью.

Тайрел не хотел думать, что все это могло значить. Он боялся даже представить, что мог понравиться девчонке. Потому что это бред и сумасшествие. Так не должно быть. Это не просто неправильно. Это чудовищно. Ненормально. Нереально.

Но чувство было таким острым и горячим, что от желания прикоснуться начинали зудеть кончики пальцев.

— С чего ты взяла? — глухо спросил он, с трудом вспомнив, о чем она вообще спрашивала.

— Ты друид. И тоже используешь сумеречную магию, — без улыбки сказала она. — Я видела. Тебе меня не обмануть. Ты тоже превратишься в дива? Поэтому ты убил всех тех людей? Ты и меня убьешь?

Мужчина медленно закрыл глаза. Этот вопрос отрезвил его не хуже ледяного душа.

— Нет…

Светлые духи, он что, собрался оправдываться?

Тайрел резко встал с подоконника.

— Я не превращусь в дива. Можешь не беспокоиться. У меня крыша на месте, и ты будешь жить, пока в силе наш договор.

С этими словами он попытался развернуться и уйти. Но сумасшедшая девчонка схватила его за руку… Схватила за руку!..

Когда он вновь взглянул на ее лицо, небесно-голубые глаза горели. Девушка подняла ладонь и развернула к нему. Ту самую ладонь, где раньше стоял знак «Тур». Сейчас там стояла словно бы аккуратно вырезанная ножом старшая руна эшгенрейского алфавита.

— Что это? Почему это появилось вместо твоего знака? Скажешь, здесь нет ни капли темной магии? И какого вонючего драугра твой див говорил мне про пророчество Анталины?

Тайрел замер на месте — ошеломленный, ошарашенный. От неожиданности все слова застряли в горле.

Девчонка задавала слишком правильные вопросы. Только что он мог ей ответить?

Он и сам боялся думать о том, что пророчество начало сбываться. О том, что всего этого могло бы не быть, если бы он сразу избавился от Леоры. А теперь на них обоих стоит проклятый знак…

Тайрел сжал ладонь, на которой стоял точно такой же знак, как у девушки.

— Все в порядке, — солгал он. — «Тур» все еще действует.

Последнее хоть и было правдой, но не полной. Связь «мастер — послушник» работала, но Тайрел понятия не имел, почему она выглядит по-другому.

— Но…

— Хватит вопросов, — отрезал друид. Этот разговор давно уже вышел за все допустимые рамки, которые он решил поставить между ними. — Я вообще не обязан тебе ничего рассказывать. Ложись спать.

Сделав несколько больших шагов, он пересек комнату и подошел к двери.

— Еще раз попробуешь за мной следить, я не полезу тебя спасать. Так и знай, — жестко бросил друид, с удовлетворением заметив, что девчонка снова сжалась, словно пыталась казаться меньше.

Так лучше для них обоих.

— Ты поняла? — резко спросил он.

— Поняла, — тихо ответила она и опустила голову.

Тайрел почувствовал: в груди словно резануло чем-то острым. Он отогнал это ощущение, развернулся и ушел к себе, хлопнув дверью.

Всем будет только лучше, если она перестанет выкидывать такие фокусы и убегать в лес по ночам. Тем более что он солгал. Если она вновь попадет в передрягу, ему придется ее спасать. Принцесска не знает, но знак «Тур» работает в обе стороны. Мастер отвечает за ученика точно так же, как ученик за мастера. И если с Леорой случится беда, с ним произойдет то же самое.

Но уже сейчас Тайрел знал, что стал бы спасать девушку отнюдь не ради собственной жизни. Совсем не ради себя.