Половинка

Глава 25

Утро нового дня




Утро! Ласковое, уютное, заспанное, ведь ночью мы с Хейго долго любили друг друга, не в силах насытиться. Вскоре пробуждение стало влажным. Я открыла глаза и увидела перед собой Пушистика, умильно смотревшего на меня большими карими глазами. Затем мохнатый проказник ткнулся мокрым носом мне в ладошку и нетерпеливо замахал хвостом, всем своим видом призывая погулять с ним. А еще лучше – поиграть.

Обняв его огромную лохматую голову, потискала чуть-чуть и решила «проснуться»:

– Встаю, встаю уже, чудовище, все равно не дашь поваляться.

С тех пор как две недели назад его привезли с первым обозом, в котором приехали Нина с семьей и несколько десятков других цветанцев, от пса были сплошные хлопоты. Но он любит меня, а я его, и все прощаю.

Отодвинув Пушистика, я свесила ноги с кровати и решительно встала. Хейго уже в заботах, моему темному разлеживаться некогда. Слишком много дел в молодой стране. Тем более появились новые жители, которым нужно помочь с устройством.

– Доброе утро, ваше высочество! Ой, простите, леди Оливия, – улыбнулась мне Нина, когда я заглянула на кухню. – Прикажете подавать завтракать?

Постоянно жить во дворце, где потеряла всех родных и любимых, наблюдала за приходом белых, я просто не могла. Да и предназначение дворца в качестве надежного оплота и защиты для королевской семьи отпало. Поэтому по возвращении Нины мы перебрались в бывший дом садовника. Они с мужем Яном согласились работать у нас с Хейго. Я перевезла сюда дорогие сердцу портреты, книги и прочие «мелочи». Теперь эта замечательная хозяйка на все руки занималась домашними делами, а мы с ее мужем – садом, огородом и даже полем, несмотря на то что скоро осень. Надо готовить землю к весне.

– Немного попозже, сейчас погуляю с Пушистиком. – Пес моментально появился рядом, подлез головой под руку, мол, звали – вот я. И призывно тявкнул, глядя на колдовавшую над кастрюлей Нину. – Ты его уже кормила?

– Конечно. Простите, леди, этот разбойник пробрался в дом и вас разбудил. Вот неугомонный!

– Ничего, пора вставать. У нас с Яном сегодня посадочный день. Вчера с обозом привезли саженцы плодовых деревьев и кустарников. Надо все успеть. Кстати, а где он? – поинтересовалась я, выглянув в окно.

Грядки с пряной зеленью порадовали глаз. Цветы, конечно, погибли, но весной я непременно посажу здесь розы. Еще мы мечтали, что скоро в наши края вернутся птицы и звери. Сейчас я даже комарам была бы рада.

– Так запряг лошадь с рассветом и поехал забирать вашу ценную поклажу, – отвлекла меня от мыслей о будущем великолепии этого уголка Нина. – Да небось по ходу дела какие появились. Или новостями с мужиками делится. Вы уж не подумайте чего, леди. Ян скоро вернется.

– Нет, не беспо… ой… – не успела сказать, чтобы она понапрасну не беспокоилась, пес нетерпеливо потащил меня к двери, прихватив зубами подол.

С радостью на душе и улыбкой на лице я вышла навстречу новому дню. Вдохнула неповторимый запах раннего солнечного утра и прислушалась к пробудившейся после долгой спячки земле.

Довольный пес бегал за палкой, которую я старательно бросала подальше, а сама тем временем обдумывала, чем буду заниматься сегодня. Дел теперь – непочатый край. Целыми днями пропадаю за пределами дома, выкладываясь, как землянка.

Наша купчиха рассчитала, сколько провианта нужно будет на зиму, и договорилась о новых обозах с едой и прочим добром. Мы же с Яном приспособили дворцовый зимний сад, где погибли все растения, не под цветы, а под выращивание корнеплодов и огурчиков для немногочисленной пока общины людей. Поля мы засеем озимой пшеницей и рожью. Как выразился Ян, «в аккурат, чтобы по первости обеспечить себя».

К нашей удаче, среди первых переселенцев нашелся молодой маг-портальщик, которого соблазнили перспективой стать главным портальщиком в Риире. Тоже родом из Цветаны, но силу набравший уже на чужбине. Теперь он работает на износ, осваивается, но доволен открывающимися перспективами и важностью своих задач.

В общем, «мы налаживаем жизнь в Риире и упрочиваем его положение за пределами Цветочного полуострова», как выразилась деятельная Тьяна после очередного собрания Совета.

Совету Риира пришлось срочно привлекать получившего соответствующий опыт риирца для составления карты будущей столичной застройки – цветанцы возвращаются, и им срочно нужны дома. Решили, что камня в горах для строительства достаточно, и возить далеко пока не надо. Всем вернувшимся окажут помощь. Но нрав и традиции темных наложат отпечаток на облик Риира. Земли много, а вот людей темные не особо жалуют, и всех подряд к себе пропускать не собираются. Поэтому дома будут строить на большие семьи, но не более двух этажей и с хорошими наделами земли для хозяйствования. Лилия с Тьяной заметили, что с таким подходом аристократия у нас вряд ли сильно разовьется.

Вокруг дворца Малина огромную территорию выделили исключительно под застройку для самих риирцев. Сердце «темной страны» должно находиться под надежной защитой. Таким образом, бывший домик садовника – вполне приличных размеров поместье – оказался в самом выгодном месте. Старинный, родной и построенный родными.

Лилия тоже решила переселиться из дворца. Они с Сайло собрались строить дом в стиле, принятом на ее родине, с поправкой на здешний климат. И денег на свое родовое гнездо княжеская дочь не пожалеет. Хорошенько подумав накануне, я решила оставить свои личные дворцовые покои за собой. Во дворце множество портретов моих родственников, библиотека, а потомки должны знать родню в лицо! И историю рода тоже!

Ведь появление детей точно не за горами. Сразу после несостоявшейся коронации Лилия сообщила, что ждет ребенка, вернее, двойню. Темные радовались как дети: ожидается сразу два новых риирца. И нисколько не опасались, что им придется самостоятельно воспитывать элементалей, когда те «развоплотятся».

Никогда не унывающая Тьяна пребывает в сомнениях, не может решиться оставить королевские покои. Да и заказы на услуги темных, которые после происшествия на коронации посыпались как горох, ей проще «обтяпывать» во дворце.

Первый риирский младенец, рождение которого основательно встряхнуло наше небольшое общество, чуть не свел с ума как саму молодую мамочку, так и темного папочку. Как только у нее отошли воды, мы дружно перенеслись в Надаль. Дальше участвовали в представлении, занятнее свадебного: мамки, няньки, повитухи, целитель, оравший на всех неприличными ругательствами… И душераздирающий визг, когда молодой отец получил на руки младенца. Шейго не справился с эмоциями и перешел в истинную форму элементаля – пламя Тьмы.

Пока женщин поднимали с пола и давали нюхать соли, чтобы привести в чувство, мы с Лилией из-за спин наших половинок таращились на самую потрясающую картину: глазастое черное пламя «держало» тельце крупного человеческого младенчика. Казалось, смертельно опасная Тьма, сжигающая в пепел что угодно, с нежностью и любовью ласкает слегка синюшную после рождения кожу ребеночка, делится с ним силой, баюкает. А глаза отца-риирца горели от безграничного счастья.


Боги, уже месяц к Тьяне, ставшей ни много ни мало народной риирской героиней, не прекращается паломничество одиноких риирцев. Они готовы там дневать и ночевать, с умилением разглядывая свое наконец-то состоявшееся, реальное будущее, возиться и играть с ним бесконечно. Тьяна только снисходительно улыбалась и как-то в шутку посоветовала, чтобы мы с Лилией своими чадами быстрее обзаводились, пока всех дармовых нянек не прибрали к рукам.

После того как я, истинная Оли-Ягодка, «пристроила дворец Малина в хорошие руки» расторопной купеческой дочери, сама себе призналась, что правильной, сильной королевой я бы стать не смогла. Поэтому с облегчением и тайными благодарностями всем богам с удовольствием ношусь по Рииру и восстанавливаю утраченное из-за магии белых природное благополучие. Все, что касается земли, теперь моя «королевская служба». Помимо полей и садов я занимаюсь целительством в отсутствие такового мага в Риире, благо моя походная сумка благополучно «пережила» военные действия и была доставлена темными. А вот сдержанная, терпеливая Лилия помогает Сайло с переселенцами.

Вернувшись с прогулки, я поздоровалась с Яном, который приехал с полной телегой саженцев и теперь получал от Нины поручения-указания. Она такая, настоящая домоправительница, как ее ласково называет покладистый трудяга-муж. Мне осталось переодеться и отпустить свою магию на волю и благо земли. Но сначала завтрак, надо только Хейго «позвать». Он никогда не пропускает наши «застолья», а Нина строго следит, чтобы я не забывала про обеды и ужины.

Как хорошо жить в окружении любимых и любя весь мир!





Эпилог




Томительный, будоражащий кровь, обжигающе страстный поцелуй не хотелось прерывать. Хейго словно выпивал меня досуха со всеми чувствами, любовью, нежностью, наслаждался желанием, охватившим наши тела. Искуситель!

– Что-то тихо стало, ты не находишь? – шепнула я, пытаясь отстраниться и выбраться из крепких объятий.

Я огляделась, прислушиваясь, а Хейго насмешливо ухмыльнулся, поправляя корсет моего платья. Конечно, его одежда всегда в идеальном состоянии, за нее Тьма отвечает. А вот мои наряды частенько страдают из-за наших авантюр и привычки тискать друг дружку по любому поводу. Пять лет семейной жизни – а наша связь только усиливается с годами. Иной раз просто физически некомфортно находиться вне досягаемости друг друга. Я даже тревожилась тайком, что будет дальше… Но разве можно сравнить с любой другой такую любовь, какая горит внутри нас с Хейго?!

В алькове, где мы спрятались от любопытных, опасливых и часто ненавидящих взглядов людей, было бы сумеречно и уютно, если бы не настораживающая тишина. Там, в единственном зале дворца двадцать девятого по счету и самого скромного княжества, затерянного среди болот и степей, недавно все гудело от голосов гостей и приближенных, собравшихся наделить княжением преемника почившего князя. А сейчас – тишина!

Я судорожно поправила прическу и нарядное платье, шикнула на смеющегося мужа и, высоко задрав подбородок, попыталась тихонько выскользнуть из алькова, чтобы затеряться среди людей. Не удалось! В этот раз все ждали только нас!

Стоило нам с Хейго занять почетные места, грянула торжественная музыка, заставив меня вздрогнуть и ощутить, как обожгло стыдом щеки и шею. Принимавший княжение светловолосый молодой мужчина, старательно скрывавший волнение, как-то излишне торопливо продолжил путь от дверей к помосту, где его встречал жрец.

Скандальную коронацию в Лаждуке не забыли. Мало того, она обросла выдуманными подробностями. Еще бы, у страха глаза велики. После нашего эпического ухода с показательным сожжением обидчика несчастное королевство целый год раздирали народные волнения и смертельная грызня влиятельных родов, претендовавших на корону. В результате через год нашего появления в тронном зале ждали не только гости, но и сам будущий король. Места нам подготовили среди правителей других стран, выказывая если не расположение, то точно уважение. И клятву мира с Рииром произносили вдохновенно и убедительно.

Вот и сейчас будущий князь, поднявшись на возвышение, осторожно скосил глаза на нас. Мало ли… Потом церемония пошла как по маслу, спокойно, чин чином, а я едва удерживала руки на коленях, чтобы не прижать к своим пылающим щекам, потому что от моего темного соблазнителя невозможно было отгородиться эмоционально.

После церемонии молодой князь, весьма недурной собой, кажется, догадавшийся, от чего я такая румяная, лично пригласил нас на торжественный обед. Мы с Хейго решили остаться, посчитав, что сегодня приобретем настоящего союзника и, возможно, друга. Не первого и, я думаю, не последнего. Риир все прочнее и глубже вживается в Эйр и сотрудничает с людьми. Люди – будущее риирцев, и всем это понятно.

Домой мы вернулись поздно вечером. Сначала перешли во дворец. В бывшие королевские покои с некоторых пор я заходила без боли и тоски. К счастью, здесь произошло много счастливых событий за пять лет.

Тьяна дремала на диване, держа на руках своего второго годовалого сына. Распластавшись по мамочке, он спал сладким сном и пускал слюну на бархатное платье. Лилия следила за детьми, увлеченно строившими из кубиков нечто высокое и грозившее рухнуть. Ее девочкам-близнецам и нашему сыну, родившемуся с разницей в два месяца, по четыре года. Бойкие, дружные непоседы.

Наш Феодос, названый в честь цветанского героя, вовсю проявлял собственнические чувства к Лание, младшенькой куколке Сайло и Лилии. Даже играя, он клал руку, еще по-детски пухлую, ей на плечо, как бы опекая; и частенько подыгрывал, чтобы услышать радостный вопль очаровательной победительницы. А сам в этот момент довольно усмехался – весь в папочку пошел, не только элементалем, но и повадками.

Самым младшим ребенком в этой милой родительскому сердцу компании был полугодовалый карапуз, который, лежа на животе, забавно гулил, махая руками и ногами. Риго – сын Хала и Мари – упорно продвигался к нагромождению из кубиков под присмотром своей мамы. Смуглой, тоненькой красавицы из Мануока, расположившейся рядом с ним на полу.

Волею случая, а может – судьбы, Халу выпало пару лет назад «поработать» у границы Дармаша и Риира: охотники за головами поймали беглую опасную преступницу. Дело в том, что Грань просуществовала недолго. Да и зачем, если желающих соваться без спроса к темным еще поискать надо. Это во-первых. А во-вторых, магическая преграда мешала бы животным вернуться на полуостров. Вешки оставили, чтобы указывали границу. А так… обычный кордон, несколько разъездов – все как у людей.

Конечно, всех нарушителей порядка тогда моментально задержали, но заинтересовались необычным случаем. На дознании зануда Хал выяснил, что семью Мари – мать, отца и брата-близнеца – казнили на столичной площади Мануока, обвинив в поклонении культу смерти и создании запрещенных артефактов. Мари удалось скрыться, но ее неотступно преследовали. И причиной тому был необычный артефакт, который она унесла с собой.

Дальше было гораздо интереснее. Мало того что девушка оказалась «половинкой», так еще и артефакт генерировал проявление Тьмы риирцев. И против белых мог бы помочь, а будь мощнее – даже противопоставить что-то самим риирцам. Но в Мануоке не оценили, не разобрались и потеряли такую невероятную возможность.

Пока Хал вез Мари в столицу Риира, они успели влюбиться и инициироваться. Вот так среди половинок появилась обычная горожанка из Мануока, дочь лавочника и мастера артефактов. Но в Риире каждой половинке радуются, как необыкновенной удаче, посланной богами.





Мы с Хейго присоединились к детской игре и одновременно делились впечатлениями от визита. Послушали местные новости, а потом, забрав сына, пешком отправились домой. Гулять любящей семьей, особенно летом, – это же необыкновенно приятно. Мы шли по дорожке, освещаемой луной, держа за руки скачущего Феодоса, и тихонько беседовали. Казалось, сами Боги указывают нам путь в светлое, счастливое будущее.