Половинка

– Этот случай – исключение! – воскликнул Бариус Семнадцатый, потеряв апломб и уверенность. – К тому же вы провели с наследницей брачный обряд. Теперь все более чем законно.

– Совет Риира решил предупредить вас и каждую наследную династию: попытки обмануть, увильнуть от исполнения каждого пункта договора, создание лазеек для подобных проволочек повлекут за собой смерть. Вас и ваших наследников.

– Мы еще живы – значит, договор соблюдается, – нервно протестовал король.

Я подняла голову, любуясь мужем. Еще перед переходом сюда мы договорились, что для пущей убедительности он не будет менять облик, а останется «плащом». Хейго, не обращая внимания на короля, ласково погладил пальцами мое лицо, успокаивая. Следом от него пришла горячая волна любви и нежности. Затем он перевел взгляд на свидетеля этой сцены, наблюдавшего за нами с весьма большим интересом:

– Запомните, ваше величество, и передайте другим. Ваша «ошибка» с передачей нам прав на Цветану стоит вам Шандара и Коралуса. Отныне все земли, что были захвачены белыми и отвоеваны риирцами, согласно конвенции Дорштада, принадлежат нам. Рииру. Вашими чародеями установлены магические вешки, так называемая Грань, которая разграничивала территорию людей и белых. Именно вы, люди, провели черту, которая указывает, где теперь начинаются земли Риира. Пересечение ее с военными действиями – смерть. Ваша и всех ваших наследников.

– Но это несправедливо! – возмутился его величество. – Белые захватили и часть земель Дармаша!

– За ошибки, ваше величество, должен платить каждый! – торжественно, с мрачным удовлетворением произнесла я. – О чем вы сами мне недавно говорили. Я плачу за ошибки деда, а вам должно быть легче, ведь вы платите исключительно за свои!

Мой двоюродный дядюшка как-то неожиданно словно съежился в кресле, устало сгорбился. Окинул нас с Хейго мрачным взглядом, а потом спросил у меня:

– Что там? За Гранью?

– Были лютый холод и смерть!

Подумала и коротко, но эмоционально поведала о своих приключениях, впечатлениях и диком страхе. Рассказала о белых, как мало их было и насколько они сильнее нас. О живых мертвецах – стражах на службе у белых. Я видела, как на глазах старел король, осознавая истину: без темных мы бы погибли. И вероятнее всего, насколько сильны темные, раз за считаные дни устранили угрозу всему живому на Эйре.

– Как ты сама-то? – немного по-простецки, по-родственному и житейски хрипло спросил дядюшка-король.

– Как это ни удивительно, счастлива! – улыбнулась искренне. – Почти сразу после взятия дворца мы провели обряд очищения, и, вы не поверите, все боги откликнулись на наш призыв. Все! Высшие приняли и обогрели каждую душу погибшего цветанца. От столицы и ее окрестностей не осталось и следа, но теперь ничто не напоминает об огромном кладбище, которое там было. Остался Дворец Малина, он станет центром будущей столицы Риира, средоточием власти и правления.

– Все боги? – сипло переспросил король.

– Да, это было воистину потрясающее воображение божественное действо, – с придыханием призналась я.

Бариус пожевал губы, облизнул их, видно, что перенервничал, а потом тоже признался:

– При создании Грани мы… мы тоже проводили этот древний обряд, но никто из богов не откликнулся, не пришел на помощь.

– Видимо, вы не вложили эмоциональный посыл, а подошли к обряду формально, – спокойно пояснил Хейго, удивив и меня, и короля.

– Вы думаете? – осторожно переспросил Бариус.

– Уверен! – ответил Хейго. – В момент кульминации Оливия и Лилия, супруга риирца Сайло, чуть не выгорели полностью. Мне пришлось закрыть Оливию своей Тьмой. А Сайло – Лилию. И договариваться о поддержке с вашим Богом Смерти.

– Что? – потрясенно выдохнула я. – Почему вы нам не рассказали об этом?

Король, как и я, оторопело уставился на темного, оказывается, умеющего договариваться с богами.

– А зачем? – как ни в чем не бывало пожал плечами Хейго. – Не хотели вас тревожить по пустякам. И бог ваш оказался с подвохом: подбросил камешек, нас чуть не смыло. Не до разговоров было.

– Так это Он?

– Бог Смерти – с подвохом? – вслед за мной проскрипел его величество.

Мой невообразимый муж, оценив наше с дядюшкой потрясенное состояние, неожиданно усмехнулся и кивнул:

– Есть немного.

После длительного молчания я спросила о другом важном деле:

– Ваше величество, что с моим псом?

– Ждет тебя в Тартусе. За ним присматривает цветанка Нина с мужем, – ответил король, кажется уже пришедший в себя. – Только вчера мне доложили, что твой кобель вырос до устрашающих размеров, отожрался и гоняет кур. Теперь яиц в форте не сыщешь днем с огнем!

Я невольно улыбнулась: мой дурачок Пушистик, как же я по нему соскучилась. Мы немного помолчали, а потом его величество вспомнил о других государственных делах:

– Что будет с Коралусом и Шандаром?

– А что с ними должно быть? – удивился Хейго, но меня не проведешь, это он напоказ. – Выжгли все – и проблемы нет.

– В каком смысле – выжгли? – изумился король.

Догадавшись, как очищали земли темные, я пояснила вместо Хейго:

– Тьма – Дама голодная и всеядная, – не смогла удержаться от нотки снисходительного превосходства. – Когда риирцы ее отпускают, без надзора может скушать все: живое и неживое. Не переживайте, ваше величество, зато теперь земли Риира девственны, как при создании мира. И готовы к заселению подданными, присягнувшими на верность и желающими только мира и благоденствия. Кроме Цветаны, больше нет Коралуса и Шандара, теперь на полуострове – Риир. Милости просим.

– И тебя такое положение устраивает? – с хитрым блеском в глазах поинтересовался король.


Понятно! Снова интриги, политика, попытки использовать бывшую принцессу в своих интересах, только уже для влияния на темных.

– В отличие от людей, риирцам не важны мои статус, родословная, уровень силы. Важно только то, что я люблю и любима. Так что – да, меня все устраивает. Более чем. Хочу, чтобы каждый человек на Эйре знал, что принцесса Цветанская стала полноправной темной и за Риир готова голову сложить! Именно вы, короли Эйра, этому поспособствовали. Отвернулись, предали, послали на смерть. Вот и нечему удивляться.

– Я уже извинялся, и…

– И снова предали, – с грустной иронией сказала я. Потом старательно зловеще усмехнулась: – Благодарите высших, что темные преследуют мирные цели. И родство с последней королевой Малина из рода Дарана, который так легко отказался от своей дочери в трудную минуту. Трон Дармаша перешел бы при следующей коронации к другой династии.

Его величество поперхнулся воздухом, силясь что-то сказать, но благоразумно промолчал. Правда, когда мы встали по завершении неурочного визита, он глухо и устало произнес:

– Прости, если сможешь, Оливия. Знаю, не поверишь, но я действительно сожалею. И в любой момент готов… поддержать тебя. Если будет надо.

Покивав в сомнениях о его обещании, я решила воспользоваться случаем:

– Ваше величество, думаю, вы знаете, что у меня есть небольшое поместье в столице, ставшее мне домом в изгнании. Я вложила в него много сил и не хотела бы продавать. Наоборот, раз вы готовы по-родственному поддержать меня, предлагаю вам подумать об установлении с Рииром дипломатических отношений. Ко взаимной выгоде.

Его величество замер, глядя на нас. Несколько мгновений молчал, видимо, тщательно обдумывая предложение. Наконец, медленно, явно стараясь скрыть тайное нежелание, ответил:

– Я готов рассмотреть ваше предложение, леди Оливия.

– Так вот, я хочу оставить поместье за собой или Рииром в качестве посольства, – решила не откладывать дело на потом, коль Бариус вынужденно согласился и не успел указать конкретный срок.

– Вы истинная дочь рода Малина, леди Оливия. – В голосе Бариуса чувствовалось уважение, а в глазах отразился интерес, смешанный с капелькой ехидства. – Мой указ будет готов завтра к полудню.

Я тайком торжествующе выдохнула и уже деловым тоном завершила разговор:

– Ваше величество, я буду признательна вам, если его доставят в контору королевского стряпчего на улице Оружейников.

Своим нежеланием расстаться с поместьем я поделилась с подругами. Они поддержали меня, а «риирский казначей» и потомственная купчиха Тьяна, которая, несомненно, предприимчивее и дальновиднее меня и больше знает о происходящем в Совете, предложила подумать на тему посольства Риира. А я вовремя вспомнила. И, кажется, все получилось!

Мы откланялись. Не знаю, как король, а я была вполне довольна аудиенцией. Прижалась к своему темному и с облегчением окунулась в объятья его Тьмы.





***


Утро мы встретили в моем дармашском поместье. Качались на качелях в саду, как самые обычные люди: Хейго в человеческой ипостаси, а я переоделась в платье попроще из запасов оставшейся здесь одежды. Было бы жаль до слез продавать дом, приютивший, обогревший, подаривший надежду. Пристанище, в котором я так нуждалась, в которое столько сил вложила. Но новый день и новый дом ждут меня в Риире. А сюда мы будем наведываться, как получится. Тем более здесь могила мамы.

Потом мы отправились гулять по столице, зашли в контору стряпчего, где нас ждал обещанный королевский указ. Седовласый лар, владелец конторы, пообещал быстро подобрать хорошую, надежную прислугу для работы в будущем посольстве. Помощники стряпчего с неистовым любопытством таращились на нас с Хейго. Боялись до дрожи в руках, но усердно улыбались и пытались услужить. Документы подготовили быстро и аккуратно. Закончив с делами, мы отправились к маме.

На кладбище я провела много времени. Наверное, это утомило бы любого другого мужчину, но не Хейго. Он помогал приводить могилу в порядок, сидел рядом и делился теплом, пока я тихонько плакала и молилась. Благодаря моей магии на могильном холмике вовсю цвели цветы, посаженные по весне и многолетние, радуя глаз яркими красками и сочной зеленью. Подержав ладонь над могилой, Хейго сказал, что души бывшей королевы больше нет в этой земле, лишь бренные останки. Душа ее свободна и ушла на перерождение.

Из Дармаша мы «ушли» Тьмой в Тартус. Навели там шороху своим появлением, как сказала Нина, восторженно всплеснув руками. В подробностях рассказали о победе, порадовав магов-пограничников, которым скоро можно будет вернуться домой. Они догадывались, что за Гранью ситуация изменилась: тварей у границы не стало, заметно потеплело. Хотели проверить, что с той стороны творится, раздвинув магическую завесу, как для нас при переходе, но не вышло. Беспокоились, конечно, но маги дураками не были и кое-что сами сообразили, тем более по городам и весям уже шли слухи о победе темных над белыми и отважной принцессе.

Пушистик, завидев меня, чуть не затоптал, пытаясь запрыгнуть на руки всей своей немалой тушей. Его поселившаяся во мне Тьма никак не затронула. А я вся изгваздалась в начавшей оттаивать земле. Впрочем, нисколько не расстроилась, потому что почувствовала ее отклик. Что может быть лучше для землянина, чем песнь оживающей земли?

Большим удовольствием было встретиться и поговорить с Ниной. Мы долго беседовали с ней и ее мужем за чаем, гостеприимно накрытым для нас новым комендантом форта, делились новостями. Под конец пригласили их переехать в Цветану-Риир. И супруги, ютившиеся с сыновьями на чужбине в двух маленьких комнатках, с радостью согласились.

Договорились, что немного позже в Тартус прибудут темные для сопровождения первого обоза в Риир. С ним поедут первые переселенцы, которых наберет муж Нины. Удивительно, но моих соотечественников совершенно не пугали темные и клятва верности Рииру. Важнее было узнать, что за Гранью теперь будет спокойно и своя земля, а «служить и работать они привыкшие».

Ближе к вечеру мы побывали на могиле Александры и отца. Больше не опасаясь белых, я очистила от снега землю вокруг розанов, чтобы к корням быстрее поступало тепло и свет. А потом снова плакала, только уже от счастья, правда, не без печали и горечи. Но ведь счастье бывает разного «вкуса», и порой нужно радоваться такому.

Когда закат окрасил верхушки гор у горизонта, Хейго перенес нас во дворец Малина. Со дня на день я займусь благоустройством бывшего домика садовника, и называться он будет домом Оливии и Хейго. Столько приятных дел впереди, что руки чешутся от нетерпения! И в груди все поет от радости.





Глава 24

Коронация




Семь «плащей» и двое риирцев в человеческом облике замерли вокруг нас с подругами. Тьяна и Лилия осматривали меня самым критичным образом: купеческая дочь норовила навесить на меня побольше бриллиантов, чтобы «представительница Риира выглядела достойно» (подразумевается богато), «дабы ни у кого мысли не закралось, что мы тут бедствуем». Княжеская дочь беспокоилась о выражении моего лица, чтобы «вид был суровый, королевский, а не как у побитого котеночка».

Замучили!

– Кто из нас принцесса Оливия Малина Риирская? – наконец возмутилась я, раздраженно одергивая шлейф парадного платья из жемчужной тафты. – Меня с пеленок учили этикету, торжественным выходам и прочим светским премудростям. И на коронации я уже была пять лет назад!

От моего резкого движения по стенам побежали радостные блики – это бриллианты на моей короне-диадеме и украшениях на шее и руках вспыхнули искрами, поймав солнечный лучик.