Подсказчик

Криминолог ответил Миле, когда она выходила из дому.

— Что случилось?

— Где ты сейчас? — Голос девушки звучал встревоженно.

Но Горан не обратил на это внимания.

— Я все еще в отделении ФБР и пытаюсь организовать свидание Розы Сара с ее дочерью в больнице.

— Кто сейчас у тебя дома?

Горан забеспокоился.

— Госпожа Руна и Томми, а что?

— Тебе нужно срочно туда поехать!

— Но почему? — снова с волнением спросил он.

Мила прошла мимо группы полицейских.

— Винсент отснял на видео твою квартиру!

— Что это значит — отснял на видео?

— Он видел твою квартиру… А если у него есть сообщник?

Горан замолчал на мгновение.

— Ты все еще на месте преступления?

— Да.

— Тогда ты гораздо ближе, чем я. Попроси у Теренса Моски пару человек, и поезжайте ко мне. А я позвоню госпоже Руне и скажу, чтобы она закрылась изнутри.

— Хорошо.

Мила отключила телефон, затем повернула и снова направилась в сторону дома Винсента Клариссо, чтобы переговорить с капитаном.

«Надеюсь, что он не будет задавать слишком много вопросов».





42




— Мила, госпожа Руна не берет трубку!

Светало.

— Не беспокойся, мы почти приехали, осталось совсем немного.

— Я уже к вам еду. Буду через несколько минут.

Полицейская машина со скрипом притормозила на спокойной улице этого милого квартала. Жильцы близлежащих домов еще спали. И только птицы принялись приветствовать наступающий день, усевшись на ветках деревьев и карнизах.

Мила подбежала к подъезду. Несколько раз позвонила по домофону. Никто не отвечал. Позвонила в другую квартиру.

— Да, кто это?

— Мы из полиции, откройте нам, пожалуйста.

Блокирующее устройство открылось автоматически.

Мила толкнула дверь и поспешила на третий этаж в сопровождении двух детективов, сопровождавших ее. Они не стали дожидаться грузоподъемника, служившего в качестве лифта, а поднялись по лестнице, чтобы не терять времени.

«Сделай так, чтобы ничего не случилось… Так, чтобы с ребенком все было хорошо…»

Мила молила Бога, в Которого уже так давно не верила. Впрочем, благодаря дарованию Никлы Папакидис, именно Бог помог ей освободиться из лап своего мучителя. Но слишком часто к ней в руки попадали дети, которым повезло гораздо меньше, чем ей самой, чтобы потом вновь не разувериться в высших силах.


«Сделай так, чтобы это не повторилось снова…»

Оказавшись на лестничной площадке, Мила забарабанила в закрытую дверь.

«Дай бог, чтобы госпожа Руна просто очень крепко спала, — думала Мила. — Сейчас она подойдет, откроет дверь, и все окажется в порядке».

Однако все оставалось без изменений.

Один из детективов подошел к девушке:

— Хотите, мы выбьем дверь?

У Милы перехватило дыхание, и, вместо ответа, она просто кивнула. Девушка видела, как оба мужчины, немного разбежавшись, разом ударили по двери. И та распахнулась.

Тишина. Но это было не простая тишина. Гнетущая тишина пустоты. Безжизненная тишина.

Мила выхватила пистолет и первой вошла в квартиру.

— Госпожа Руна!

Голос девушки разлетелся по комнатам, но ответа не последовало. Мила подала офицерам знак разойтись по квартире. Она сама направилась в спальню.

Медленно проходя по коридору, Мила чувствовала дрожь в правой руке, сжимавшей пистолет. Ее ноги онемели, мышцы лица сжались от напряжения, в глазах защипало.

Мила приблизилась к комнате Томми. Дверь была прикрыта. Девушка толкнула ее свободной рукой, и та отворилась. Ставни были закрыты, а на прикроватной тумбочке стоял вращавшийся ночник в форме клоуна, отбрасывавший на стены фигурки цирковых животных.

На стоявшей у стены кровати сквозь покрывало угадывались очертания детского тельца, сжавшегося в позе эмбриона. Мила на цыпочках подошла ближе.

— Томми… — позвала она шепотом. — Томми, проснись…

Но тельце не шелохнулось.

Приблизившись к кровати, Мила положила пистолет рядом со светильником. Ей было плохо. Она не хотела снимать покрывало, не хотела лицезреть то, о чем и так уже догадывалась. Наоборот, ей хотелось бросить все как есть и поскорее выйти из комнаты. Только бы снова не видеть своими глазами это, будь оно все проклято! И так слишком часто она становилась свидетелем и теперь боялась, что так будет продолжаться вечно.

И все же Мила заставила себя поднять руку и потянуться к кровати. Она схватила край покрывала и одним рывком сдернула с места.

Несколько секунд она стояла с поднятым вверх покрывалом и смотрела в глаза старого плюшевого медвежонка, улыбавшегося ей с выражением неизменного блаженства на мордочке.

— Мы извиняемся…

Мила вздрогнула. Оба детектива стояли в дверях и смотрели на нее.

— Там дальше — запертая на ключ дверь.

Мила собралась было отдать приказ выломать ее, когда услышала голос Горана, входившего в дом и звавшего сына:

— Томми! Томми!

Мила пошла ему навстречу.

— В спальне его нет.

Горан был в отчаянии.

— Как это нет? А где же он?

— Есть еще одна комната, дверь которой заперта изнутри, ты знаешь об этом?

Растерянный и встревоженный Горан ничего не понимал.

— Что?

— Комната, которая закрыта на ключ…

Криминолог застыл на месте.

— Ты слышала?

— Что?

— Это — он…

Мила непонимающе на него посмотрела. Горан отстранил ее и поспешил в кабинет.