Подсказчик

Глория все дальше и дальше от нее.

— Нет, постой. Не уходи!

— Сейчас тебе нужно отдыхать.

— Нет, прошу тебя! Ты же больше не вернешься!

— Как раз наоборот: я вернусь.

Девочка уходит. Она начинает плакать. Горький комок отчаяния подкатывает к горлу. А затем спускается в грудь. Ее подбрасывает от икоты, с надрывом в голосе она кричит в пустоту:

— Прошу тебя! Кто это — Фрэнки?

А в ответ — тишина.





35




— Ее зовут Сандра.

Теренс Моска написал это имя на самом верху одной из страниц блокнота. Затем он вновь посмотрел на Розу Сара.

— Когда она была похищена?

Прежде чем ответить, женщина, пытаясь привести в порядок свои мысли, уселась в кресле поудобнее.

— Прошло уже сорок семь дней.

Мила была права: Сандра была похищена самой первой из остальных пяти девочек. А затем Альберт воспользовался ею, чтобы выйти на Дебби Гордон, ее сестру по крови.

Девочки познакомились в парке, когда наблюдали за выгулом лошадей. Перекинулись парой слов и тут же почувствовали взаимную симпатию. Дебби очень переживала из-за разлуки с домом. Сандра — из-за развода родителей. Сблизившись, каждая со своей печалью, они сразу же подружились.

Обеих очень высоко оценили за умение ездить верхом. Это произошло не случайно. Именно Альберт свел их друг с другом.

— Как произошло похищение Сандры?

— По пути в школу, — продолжила Роза.

Мила и Горан увидели, как Моска кивнул. В просторном зале архива, находившегося на первом этаже здания федеральной полиции, были все, даже Стерн и Борис. Капитан выбрал это необычное место во избежание утечки информации, а также для того, чтобы беседа не походила на допрос.

В этот час архив был пуст. От того места, где они сидели, тянулись длинные коридоры стеллажей, заполненных папками с делами. Единственным источником света была лампа, висевшая над столом для консультаций, вокруг которого все и расположились. Звуки и шумы дальним эхом тонули в темноте.

— И что ты можешь нам сказать об Альберте?

— Я никогда его и не видела и не слышала. Я не знаю, кто он такой.

— Понятно… — отозвался Теренс Моска, и это слово прозвучало так, словно было отягчающим ее вину обстоятельством.

Формально к Розе Сара еще не были применены никакие меры пресечения. Но очень скоро против нее будут выдвинуты обвинения за соучастие в преступлении, связанном с похищением и убийством несовершеннолетних.

Это именно Мила узнала Розу, когда расследовала случай похищения Сабины с карусели в луна-парке. После беседы с матерью девочки она предположила, что Альберт вполне мог воспользоваться услугами какой-нибудь женщины. Но в таком случае это была бы не обычная сообщница, а та, которую можно шантажировать. Мать шестой девочки, например.

Мила обнаружила подтверждение этой невероятной версии во время просмотра на своем ноутбуке фотографий, сделанных в луна-парке. На моментальном снимке, отснятом отцом одного семейства, девушка увидела знакомую густую шевелюру и профиль, отчего вновь почувствовала приступ сильнейшей щекотки в основании шеи: никаких сомнений по поводу имени этой женщины не оставалось — Роза Сара!

— А почему Сабина? — спросил Моска.

— Не знаю, — ответила Роза. — Он передал мне фотографию и указал место, где ее найти, вот и все.

— И никто ничего не заметил.

В Мыслительной Бюро Роза когда-то сказала: «Каждый смотрит только за своим ребенком. И людям наплевать на чужих детей, такова жизнь». Мила вспомнила тот эпизод. Женщина прекрасно об этом знала из личного опыта.

Моска продолжал:

— Получается, что он знал о передвижениях семей.

— Думаю, что да. Его инструкции были всегда очень подробными.


— Как он передавал тебе свои указания?

— Исключительно по электронной почте.

— И ты не пыталась установить их происхождение?

На вопрос капитана ответ уже имелся: Роза Сара была экспертом в информационных технологиях. Если она не сумела, значит, это было невозможно.

— Однако я сохранила все сообщения. — Женщина посмотрела на своих коллег. — Знаете, он очень хитер. — Роза произнесла эти слова, словно желая оправдаться. — И у него моя дочь, — добавила она.

Взгляд женщины не коснулся Милы.

Роза с самого начала всячески выражала свою враждебность, поскольку девушка действительно была единственным человеком, способным установить личность шестой девочки, тем самым подвергнув опасности ее жизнь.

— Значит, это он приказал тебе сразу же избавиться от агента Васкес?

— Нет, это была моя инициатива. Она могла все испортить.

Роза еще раз захотела выразить свое презрение. Но Мила ее простила. Мысли девушки теперь занимала Сандра, девочка, страдавшая расстройством органов пищеварения и находившаяся в руках психопата, ампутировавшего ей руку и подвергшего ее невыразимым мучениям. Дни напролет Мила изматывала себя размышлениями о том, кто был этот ребенок. Теперь наконец у него появилось имя.

— Таким образом, ты по меньшей мере два раза преследовала агента Васкес для ее устрашения и для того, чтобы вынудить ее отказаться от расследования.

— Да.

Мила припоминала, что после ночной погони она приехала в Бюро, но никого там не нашла. Борис предупредил ее CMC-посланием, что вся группа находится на вилле Ивон Гресс. Девушка присоединилась к своим коллегам. Там же, рядом с полицейским фургоном, переодевалась и Роза Сара. Тогда Мила не задалась вопросом о том, почему женщина не была вместе с остальными в доме. Ее опоздание не вызвало у девушки никаких подозрений. А может, она просто оказалась более проворной и накинулась на девушку первой, не давая ей одуматься и сея сомнения по поводу их взаимоотношений с Гораном.

«И кстати, он тебя обманул… потому что я голосовала против тебя».

Однако в действительности Роза этого не сделала. Потому что опасалась вызвать подозрения.

Теренс Моска не торопился: он записывал ответы Розы в блокнот и обдумывал их, прежде чем перейти к следующему вопросу.

— И что еще ты сделала для него?

— Я тайком проникла в комнату Дебби Гордон в ее колледже. Я выкрала дневник из жестяной шкатулки, сделав это так, чтобы никто не догадался. Затем сняла со стены фотографии, на которых была и моя дочь. А еще оставила передатчик GPS, который впоследствии и привел вас ко второму трупу в сиротском приюте…

— А ты никогда не задумывалась над тем, что рано или поздно кто-то сможет тебя раскрыть? — заметил Моска.

— А у меня был выбор?

— Значит, именно ты принесла в Бюро труп пятой девочки…

— Да.

— Ты вошла туда со своим ключом, а затем имитировала взлом бронированной двери.

— Чтобы не вызвать ничьих подозрений.

— Да… — Моска долго не сводил с Розы глаз. — Почему он заставил тебя принести этот труп в Бюро?

Этого вопроса ждали все.

— Не знаю.

Капитан глубоко вдохнул через нос. Этот жест означал, что их беседа подошла к концу. Затем он обратился к Горану:

— Полагаю, что этого достаточно. Если только у вас нет никаких вопросов…

— У меня нет, — ответил криминолог.

Моска вновь повернулся к Розе:

— Агент Сара, через десять минут я позвоню прокурору, который выдвинет в отношении тебя официальное обвинение. Как и было условлено, этот разговор останется между нами, но я настоятельно советую тебе открывать рот только в присутствии хорошего адвоката. И последний вопрос: кто еще кроме тебя был вовлечен в эту историю?

— Если вы имеете в виду моего мужа, то ему ничего не известно. Мы собираемся разводиться. Как только Сандра исчезла, я выгнала его из дома с тем, чтобы он не смог ни о чем догадаться. Последнее время у нас были частые стычки из-за того, что он хотел видеться с дочерью и считал, что я ему в этом препятствую.

Мила видела их оживленный спор под окнами Бюро.

— Хорошо, — подытожил Моска, вставая с места.

Затем, указывая в сторону Розы, он обратился к Борису и Стерну:

— Я сейчас же пришлю кого-нибудь, чтобы оформить арест.