Подлинное искупление

Мы уснули в объятиях друг друга.

Наконец-то в мире. И ни за что больше не сражаясь

Влюблённые и счастливые.

И такие свободные.



ЭПИЛОГ



Райдер

Две недели спустя…

Снаружи раздался визг резко затормозивших колес, и я вскочил с дивана. Ребра всё еще болели, но с каждым днем мне становилось лучше. Белла быстро поднялась и встала рядом со мной.

— Кто это? — испуганно взглянув на меня, спросила она.

Я подошел к двери и заглянул в замочную скважину. На крыльце, нервно переминался с ноги на ногу Слэш, двоюродный брат Смайлера и проспект Палачей. Я открыл дверь.

— Райдер, — поспешно сказал он. — Нам нужна твоя помощь. Это Смайлер, мужик. Он ранен.

Я кинулся в дом, как можно скорее натягивая ботинки. Белла стояла позади меня и делала то же самое. Она никогда со мной не расставалась.

Как только мы сели в грузовик, Слэш сорвался с места и помчал по грунтовой дороге к клубу.

— Что, черт возьми, произошло? — спросил я.

— Этот придурок слетел с байка, прямо за территорией клуба.

— Что? — недоверчиво переспросил я.

Смайлер был одним из лучших гонщиков, каких я знал.

— Да знаю! Хрен поймешь, что там произошло, — сказал Слэш.

Я уловил в его голосе тревогу.

Смайер был единственным братом, которого я видел за это время. Он страшно меня удивил, когда на прошлой неделе заявился ко мне с упаковкой пива. Мы просидели снаружи всю ночь. В своей беседе мы не затрагивали больные темы, но, чёрт возьми, было так приятно с кем-то поговорить… с кем-то, кто не бросил меня, как все остальные.

Я задолжал ему гораздо больше, чем он от меня получил.

— У меня нет медицинских принадлежностей, — предупредил я Слэша.

— Всё у Смайлера в комнате. Он сказал, что они всё равно раньше были твоими.

— Что он имеет в виду? — спросила Белла.

Я опустил голову.

— Раньше я был лекарем, вроде как. Еще в Ордене меня учили медицине. Когда я жил с Палачами, то был у них кем-то вроде врача. Не официальным, но с не очень сложными вещами я справлялся. С вещами, которые довольно часто случаются при этом образе жизни… при их образе жизни, — поправил я себя.

Голубые глаза Беллы засияли каким-то новым гордым блеском.

— Ты врач? Почему ты никогда мне об этом не говорил?

Я смущенно пожал плечами.

— Всё это в прошлом, детка. Я просто больше не считал это своей жизнью.

Белла сплела наши пальцы. Она всегда меня поддерживала.

Слэш подъехал к клубу. Я замер.

— Слэш, я не могу туда зайти.

Парень нервно сглотнул.

— Братья в курсе, что меня позвали? През об этом знает? Если он меня здесь увидит, то придёт в бешенство. Его приказ был предельно ясен — я должен держаться отсюда подальше.

— Это он сказал мне тебя привезти, — ответил Слэш.


— Райдер, — неуверенно произнесла Белла.

Я уловил в её лице и тихом голосе тень беспокойства. Она не хотела, чтобы я туда шел.

У грузовика появился Булл и распахнул дверь.

— Тебя ждут, — холодно проговорил он. — Выметайся. Не высовывайся и не делай ничего, о чем тебя не просят.

Я глубоко вздохнул и последовал за ним. Здоровый самоанец, казалось, начинал терять терпение.

Я пронесся через бар. Я чувствовал на себе пристальные взгляды находившихся там братьев, но всё время смотрел прямо перед собой. С бешено колотящимся сердцем я пробежал по коридору в комнату Смайлера. Затем распахнул дверь и увидел его на кровати. Кто-то снял с него кожаные штаны, его правый бок был разорван просто в лоскуты.

— Вот дерьмо, — на ходу произнёс я. Затем поймал его взгляд. — Что, чёрт возьми, произошло?

Он зашипел от боли.

— Аквапланирование.

Я, нахмурившись, уставился на него, потому что тот крутой гонщик, каким был Смайлер, в принципе не мог допустить гребаного аквапланирования.

— Тебе нужно его заштопать. И сделать это быстро, чтобы мы могли поскорее от тебя избавиться, — проговорил Булл.

Белла стояла у двери, не выпуская меня из виду.

Булл подошел ко мне. Я знал, что если сейчас же не примусь за дело, то он меня заставит. Я кинулся к своей медицинской сумке, которая по-прежнему лежала у Смайлера на комоде. Всецело положившись на гребаный автопилот и многолетний опыт, я приступил к работе. Когда я обработал Смайлеру раны и наложил ему швы, что-то внутри меня щелкнуло.

Раньше мне нравилось заниматься этим дерьмом. У меня это хорошо получалось.

Я чувствовал, что это моё.

Кто-то вошел в комнату. Я поднял глаза и заметил вставшего в дверях Стикса. Я не видел его две недели. Встретившись с ним глазами, я замер.

У него на лице был тот же самый убийственный взгляд, каким он всегда смотрел на меня.

«Ты здесь, потому что больше никого не оказалось», — жестами сказал он.

Он стиснул зубы и напряг шею. Его просто убивало, что я здесь, в его клубе.

Я это понял.

«Это ничего не значит. После сегодняшнего дня всё останется по-прежнему. Ты у*бываешь к себе домой и не возвращаешься. Только, бл*дь, подумай о том, чтобы пролезть обратно, и проживешь в этом клубе не больше пары минут. Ты меня понял? Подлатаешь его и уматывай».

Я кивнул и продолжил работу над ранами Смайлера. Через несколько минут Стикс исчез. Белла стояла прямо за дверью. Но я все равно ощущал её присутствие.

Тридцать минут спустя, я, как смог, заштопал Смайлера. Все остальные были в баре.

— Вот, — произнес я, снова водрузив сумку на комод. — Этого пока хватит.

— Спасибо, — сказал Смайлер.

— Завтра тебе лучше найти кого-нибудь, кто смог бы поменять тебе повязку.

Смайлер покачал головой.

— Не, ты снова можешь приехать.

— Смайлер. Этому не бывать. Не перегибай палку, — предупредил его я, но он закрыл глаза, отказываясь меня слушать.

— Мне нужно поспать. На мне живого места нет от этого падения.

Я прищурился, все еще гадая, как, чёрт возьми, такой виртуоз как он, умудрился саквапланировать. Направившись к выходу, я обернулся и поймал на себе взгляд Смайлера. Он ухмыльнулся и подмигнул.

И тогда я понял… этот придурок намеренно упал с байка. Я покачал головой, не веря, что это правда, что он и впрямь выкинул такой глупый трюк, чтобы вернуть меня в клуб. Но когда ухмылка Смайлера превратилась в широкую улыбку, я увидел на его лице подтверждение своей догадки.

Он упал специально.

Я откашлялся, решив разобраться с тем, что только что выяснилось. Но, похоже, на Смайлера подействовали обезболивающие. Через несколько секунд брат уже храпел.

В полном изумлении, я добрался до бара, рядом со мной шла взволнованная Белла. Она помахала сидящим в углу сестрам. Несколько братьев встали со своих мест, словно хотели ко мне подойти. Белла напряглась.

Я повернулся, чтобы уйти, но кто-то преградил мне путь. Когда я понял, что это Кай, у меня от ужаса бешено заколотился пульс. Он ненавидел меня больше всех, а это уже само по себе было нехреновым достижением. Это было написано у него на лице, каждый раз, когда я приближался, чёрт возьми, да каждый раз, когда он на меня смотрел.

— Белла, иди поговори со своими сестрами, — приказал он тоном, не терпящим возражений.