Подари мне прошлое

Чейз наклоняется и целует меня, лизнув уголок моих губ.

— Шоколад, — объясняет он чарующим голосом. Этот голос, он меня чрезвычайно возбуждает. «Сейчас не время, Тори. Не время». Рука Чейза украдкой скользит вниз по моей спине к заднице и незаметно сжимает её. Я бросаю на него предупреждающий взгляд, но Чейз лишь невинно мне улыбается. Эта чертова улыбка, от которой мокнут трусики.

— У меня есть новость, — объявляет Чейз собравшимся, но не сводит с меня взгляда. Все разговоры прекращаются, и я чувствую, как всё внимание сосредотачивается на нас. Это определенно не похоже на заседание суда. Ну ладно, похоже, но на этот раз я выступаю в роли свидетеля. Да, мне не нравится перемена ролей.

Наконец Чейз смотрит на людей вокруг нас, а я опускаю взгляд на свои руки. «И когда это ты стала такой застенчивой, подруга?» Отличный вопрос.

— Мы с Тори собираемся жить вместе.

Его заявление встречено смесью ахов и радостного улюлюканья, и я поднимаю голову, чтобы посмотреть, кто издавал эти звуки, очень надеясь, что не его сестра и папа. Встречаюсь взглядом с его сестрой, которая прикрывает рот. Значит, она одна из тех, кто ахнул. Отлично. Затем она убирает руку и широко улыбается, ее глаза сверкают.

— Чейз, это потрясающе, — радостно выдает она. — Я рада, что хоть одна девушка тебя приручила. — Подмигивает мне Пенелопа, и я смеюсь.

— Вступаешь в ряды подкаблучников, Чейз? — фыркает Корт.

Чейз кривит лицо.

— Мы всего лишь съезжаемся, Корт. Не все из нас испытывают влечение к коже и хлыстам.

— Говорит человек, у которого кожаные сиденья в машине, видевшей больше движухи, чем Джейм Бонд.

Я закрываю лицо руками. Ничего хорошего из этого не выйдет. Поднимаю голову и осуждающе прищуриваюсь.

— Вам, двоим, по двенадцать лет что ли? Как думаете, могли бы вы уже повзрослеть и вести себя соответствующе?

— Он первый начал, — парирует Корт, и я подозреваю, что он выслушивает подобную лекцию от Блэр.

Чейз улыбается мне без всякого раскаяния.

— А какое в этом веселье? — Затем утыкается лицом мне в шею, и, уверена, таково и было его намерение, я таю изнутри и забываю, что была раздражена.

Остаток вечера полон веселья и смеха. Незаметно подкрадывается два часа ночи. К счастью, я заставила Стейси расчистить мое пятничное расписание после того, как нашла Чейза в машине. Мы прощаемся со всеми, и когда Пенелопа обнимает меня, она лучезарно улыбается.

— Наш Чейз вернулся. Спасибо тебе, Тори. Я никогда не видела его таким счастливым, даже до несчастного случая. — Ее слова согревают мне душу, давая понять, что я смогла помочь Чейзу, так же, как и он мне.

Вернувшись к Чейзу, в наш дом, он берет меня на руки и заносит внутрь.

— Что ты делаешь, сумасшедший? — смеюсь я.

— Переношу тебя через порог нашего нового дома, — практически распевает он.

— Это же для жениха и невесты, дурачок.

— Тогда я это тоже сделаю. — Глаза Чейза радостно сверкают.

Прежде чем успеваю задуматься и начать паниковать, Чейз уносит меня в спальню и не дает уснуть всю оставшуюся ночь, чтобы «освятить» (его слова, конечно) мой новый дом, кровать, душ, пол…



Глава 19



Чейз

— Это желтая, — отвечает продавец, лопая передо мной пузырь из жвачки и окидывая скучающим взглядом людей позади меня. Она новенькая, её



зовут Бритни. И мне уже хочется наорать на неё.

— Я не просил жёлтую, — шиплю в ответ сквозь зубы. — Я просил «Золотистый щегол».

— Я случайно набрала код для «Золотистый мед», — заявляет она мне, надувая пузырь, как будто от этого мне станет, мать твою, легче. — Честно говоря, не вижу никакой разницы.

Можно подумать, меня колышет её мнение, черт подери.

— Я нашла эти кисти, — щебечет Тори, подходя ко мне сзади.

Не обращая на неё внимания, я сердито смотрю на Бритни.

— Просто сделайте еще одну банку, черт возьми!


Ее глаза расширяются, прежде чем она хватает телефон.

— Да, э-м, мне нужен менеджер. Ага, возмущающийся покупатель.

Я заметно дрожу, когда Тори заставляет меня повернуться к ней. Ее светлые волосы собраны в беспорядочный пучок, и она великолепна. Это слегка успокаивает мою ярость.

— Чейз, милый, успокойся, — просит Тори, целуя меня в губы.

Я стону и зарываюсь пальцами в её волосы.

— Я успокоюсь, когда она даст мне то, что я заказал.

— Сэр, у нас какие-то проблемы? — спрашивает пожилой джентльмен, появляясь из-за угла.

Резко повернув голову в его сторону, я протягиваю ему образец краски.

— «Золотистый щегол». Вот, что я заказал. «Золотистый мед» — что получил. Мне нужен галлон бледно-желтой краски для внутренних помещений «Золотистый щегол».

Он бросает взгляд на новенькую и кивает.

— Бритни, подсядь на одну из тех касс, пока я помогаю этому покупателю.

Я резко выдыхаю, и меня охватывает спокойствие.

Я получу своего гребанного «Золотистого щегла».



— Мне очень нравится Белинда — говорит Тори с пассажирского сиденья. Вчерашний день закончился тем, что мы покрасили стену в «Золотистого щегла». Оказывается, это всё ещё не тот долбаный цвет.

— Она хорошая женщина, — соглашаюсь я.

Бросаю взгляд на Тори, одетую в простые штаны для йоги и майку. Она чрезвычайно милая, когда не пытается быть крутым адвокатом. Трудно поверить, что мы перевезли ее вещи ко мне, до поездки на наше групповое собрание, и направляемся обратно к ней, чтобы забрать остальное.

Я, блядь, на седьмом небе от счастья.

Но кое-что не дает мне покоя.

Тори знает, мое прошлое было тяжелым, но я так и не рассказал ей о несчастном случае. Эта девушка является всем моим гребаным миром и до сих пор не знает о самой важной части меня, которой я позволяю разрушать меня каждый день.

Я расскажу Тори.

Тори любит меня в отличии от Эшли. Которая бросила меня, когда я больше всего в ней нуждался.

Тори пообещала, что никогда не оставит меня, и я верю в это каждой частичкой своей души.

Я смогу сделать это.

Развернувшись, веду машину обратно к цветочному магазину. В прошлый вторник, в день моего нервного срыва, я не купил ее цветов. Возьму Тори с собой, покажу ей, почему у меня в сердце зияет дыра.

— Куда мы едем? — интересуется Тори.

— В цветочный магазин, — улыбаюсь в ответ.

Тори хмурится в недоумении.

— У них могут быть нарциссы. А если нет, — поддразниваю я, — мне нужен кто-то, кто удержит меня от глупых поступков. Теперь, когда ты официально живешь со мной, ты и есть тот самый человек. Тебе повезло.

Я усмехаюсь, но ее губы сжимаются в твердую линию. Тори не хуже меня знает, что цветы чертовски щекотливая тема для меня. Прямо как моя проклятая желтая стена.

— Чейз, может быть, мы сделаем это в другой раз? Например, во вторник? — предлагает Тори, но черты её лица непроницаемы.

Смотрю в зеркало и вижу свое отражение. Расширенные глаза. Стиснутые зубы. Я одержим целью, и меня ничто не остановит.

— Мы сделаем это и вернемся еще до захода солнца. Могу заехать в ту пиццерию по дороге домой, которая нам очень нравится. А потом, может быть, примем горячую ванну. У меня все мышцы болят от той коробки со всеми твоими туфлями. Серьезно, сколько туфель может быть у одной женщины? Мне придется переделать одну из спален в твой шкаф, — говорю со смехом.

Тори сдается и начинает хихикать.

— Мне нравится эта идея с комнатой для туфель. Тогда мы сможем пройтись по магазинам, и я накуплю еще больше, чтобы заполнить её.

Мы смеемся и флиртуем всю дорогу до цветочного магазина. К счастью, в магазине есть нарциссы, и на этот раз я покупаю три охапки, затем мы направляемся к следующему пункту назначения.

— Куда мы едем? — снова спрашивает Тори.

Я широко ей улыбаюсь и сжимаю её бедро.