Подари мне прошлое

Чейз обнимает меня за талию, удерживая на месте, когда поднимает голову и шепчет мне на ухо:

— Черт возьми, я тебя люблю. Ты для меня всё, Тори. — Затем утыкается лицом мне в шею.

Весь тот страх, который я испытывала в течение последних десяти лет, обрушивается на меня, и голос, советовавший глубоко дышать, задыхается вместе со мной.



Глава 17



Чейз



Прошло два дня с тех пор, как я признался Тори, что люблю ее. И в течение этих двух дней она была невероятно «занята» и с головой ушла в «важное» дело. Несмотря на мою настойчивость провести с ней ночь в воскресенье и понедельник, Тори удавалось каждый раз отшивать меня.

Два дня я не видел её и почти не разговаривал с ней, что, мать твою, сводило меня с ума.

И вот, я сижу на парковке у цветочного магазина, и меня заметно потряхивает от переживания, что я возможно оттолкнул ее от себя навсегда. От этой мысли скручивает живот, и я задаюсь вопросом, не стошнит ли меня прямо тут, в машине.

Раздраженно выругавшись, я резко выскакиваю из машины и направляюсь в магазин. Я пропустил последние два вторника, проведя их с Тори. Когда продавец за прилавком видит меня, то делает шаг назад.

— Могу я вам чем-нибудь помочь, сэр?

Я вытаскиваю бумажник и киваю.

— Нарциссы.

Его глаза расширяются, и на мгновение на его лице мелькает страх.

— Сэр, они закончились. У нас была проблема с поставкой, но к следующей неделе все должно наладится.

Я изумленно смотрю на него, на мгновение его слова шокируют меня.

Нарциссов нет.

Цветов нет.

Я подвел ее.

Словно в тумане, выхожу из магазина и сажусь в машину. Не потрудившись завести ее, хватаюсь за руль и начинаю биться об него головой. Сначала несильно — больше раздраженно. Но потом понимаю, что со всей силы колошмачу лбом о руль. С каждым ударом в глазах темнеет, и я чувствую головокружение.

Эти цветы — это всё, что я могу ей дать.

И их, блядь, нет в продаже.

Я наказываю себя, удар за ударом.

Воспоминания о больнице, после аварии, обрушиваются на меня.



— Код «Серый»! — пронзительно кричит медсестра, нажимая на кнопку на моей кровати. (Код «Серый» — среди медицинского персонала означает — агрессивный человек (агрессивное или оскорбительное поведение со стороны пациентов, членов их семей, посетителей, персонала или врачей) Прим.пер.)

Я вдвое больше её, и вижу страх в её глазах.

Она боится меня.

Так же, как и Эшли.

Черт, им стоит бояться меня.

Я ведь гребанное чудовище.

С ревом продолжаю швырять вещи на пол и врезаться во всё и вся на своем пути. Когда мои босые ноги натыкаются на разбитую вазу, в которой стояли цветы от моей сестры, я падаю на колени и поднимаю с пола осколок.

— Чейз, — произносит медсестра спокойным голосом. — Опусти осколок. Позволь мне дать тебе успокоительное.

Я бросаю на нее злобный взгляд.

— Успокоить меня? Я успокоюсь, когда тоже умру!


Изо всех сил сжимаю осколок в кулаке, отчаянно надеясь ощутить жгучую боль, но кусок стекла недостаточно острый, чтобы нанести какой-либо вред. Через несколько секунд в дверь врываются охранник, мой лечащий врач и три медсестры. Я кричу и вырываюсь, но им удается меня удержать. Вскоре испуганная медсестра вводит мне в вену иглу, и спокойствие охватывает меня.

— Все будет хорошо, Чейз, — успокаивающе шепчет она и убирает волосы с моего лба, затем проверяет повязку, наложенную вдоль линии роста волос, — но, если потревожишь эту рану снова, мне придется отшлепать тебя.

Ее шутливые попытки поднять мне настроение согревают душу. Мысленные образы того, как эта маленькая медсестра шлепает меня словно какого-то ребенка, вызывают у меня настоящую улыбку, прежде чем мои кошмары поглощают меня.



Я моргаю и открываю глаза, когда слышу голоса по другую сторону окна. Перед глазами все плывет, и я прищуриваюсь, чтобы увидеть снаружи обеспокоенного продавца. Его глаза широко раскрыты, и он кричит в окно.

— Сэр, могу я вызвать вам 911?

Перевожу взгляд вниз на себя и вижу кровь на своих джинсах и на рубашке спереди. Быстро взглянув в зеркало, я понимаю, что во время нервного срыва разбил обе линзы в своих очках и расквасил себе нос.

Черт.

— Нет, я, э-э... позвольте мне позвонить своей девушке.

Мои мысли размыты, и я в замешательстве. Вытаскиваю телефон из кармана и набираю номер Тори.

— Телефон мисс Ларкин, — отвечает Стейси. Её голос полон решимости, и не знай я наверняка, то подумал бы, что она была готова к моему звонку. Чтобы не позволить мне связаться с Тори. Предательница.

— Дай мне с ней поговорить, — требую я.

— Чейз, мне жаль, но она с кл...

— Мне нужна её помощь. Я ранен, и у меня не всё в порядке с головой, Стейси, — перебиваю её.

Она замолкает, но я слышу её приглушенные слова, они с Тори спорят. Наконец Тори отвечает:

— Чейз, я действительно занята и...

— Почему ты отталкиваешь меня?

В голове стучит, и я срываю с себя разбитые очки, швыряя их на пол. Из носа продолжает идти кровь, и я откидываю голову на подголовник.

— Чейз? В чем дело? Ты говоришь как-то по-другому?

Я и есть другой.

Я, мать твою, сломлен.

— Гм, не знаю. Я ничего не вижу, и мои очки разбиты. Пожалуйста, забери меня и отвези домой. После этого я оставлю тебя в покое. Мне просто нужно увидеть тебя в последний раз.

Тори начинает выкрикивать приказы Стейси, и я слышу звяканье ключей.

— Чейз, где ты находишься? Мне не нравятся все эти разговоры, что мы больше не увидимся. Я еду за тобой.

Не могу вспомнить адрес, поэтому опускаю стекло и протягиваю свой окровавленный телефон продавцу. Он выглядит испуганным, но хватает телефон. Приглушенным голосом продавец что-то бормочет, но я не понимаю его слов. Закатив глаза, я отключаюсь и вижу во сне Тори.

— Чейз, милый, проснись, — ласковый голос зовет меня, вытаскивая из темного, тихого забытья.

Я моргаю, открываю глаза и вижу Тори, словно ангела, разглядывающую меня со слезами на глазах.

— Привет, детка, — мои слова кажутся беззаботными, и на её лице отражается облегчение.

Тори прикладывает мне под нос кусок теплой ткани и вытирает кровь.

— Ты до смерти напугал меня, — бормочет она и сердито смотрит на меня.

— Разве ты не занята каким-то судебным делом? — спрашиваю я, все еще не в состоянии избавиться от тумана в голове.

По её щеке катится слеза, и Тори качает головой. Я замечаю в её глазах чувство вины, и на её лице застывает печаль.

— Ты гораздо важнее.

Её слова согревают мне душу.

— Я скучал по тебе.

Тори подавляет рыдание.

— Я тоже по тебе скучала.

— Нужна помощь, чтобы пересадить его на другую сторону? — спрашивает Стейси снаружи машины.