Под моей кожей

Покатав ее минут двадцать по саду, до меня дошло, что сейчас – самый подходящий момент, чтобы, наконец, избавиться от моей драгоценной сестренки. Неподалеку от нашего особняка была большая дорога. Автомобили практически каждую минуту проносились мимо домов. Как только я заметил вдалеке черный джип, я легонько толкнул коляску, и она покатилась прямо ему под колеса. Удар… коляска перевернулась, и моя сестра шлепнулась на асфальт. Джип резко затормозил, испугавшийся до полусмерти водитель выскочил из авто и ринулся к младенцу. Надеюсь, мне удалось убить ее.

Со спокойной душой я пошел домой «обрадовать» маму.

– А где твоя сестра, Кристофер? – спросила она. – Ты что, оставил ее на улице одну? Крис?

– Мамочка, прости, пожалуйста, просто коляска укатилась. Я не успел ее догнать, а потом в нее врезался джип.

– Что? Что ты такое говоришь? О, боже! Где моя малышка? – Она заплакала, схватила меня за плечи и начала трясти и кричать, как ненормальная. Потом вцепилась в мою руку и потянула за собой. Бежала она очень быстро. Я еле поспевал за ней. Увидев джип, перевернутую коляску и тельце Амалии, она завопила, ринулась к ребенку, упала на землю и начала рыдать.

– Ну, мамочка, не расстраивайся! Ведь ничего страшного не произошло. У тебя все ещё есть я, а Амалию мы похороним в оранжерее.

– Что ты сказал? – Она посмотрела на меня своими серыми глазами, а затем ударила холодной ладонью по лицу. Я упал на асфальт.

– Мэм, простите меня! – голосил водитель. – Я не заметил, как коляска выкатилась на дорогу! Я не успел отреагировать! Служба спасения уже в пути!

Он сел на асфальт и схватился за голову.

Позже врачи констатировали мгновенную смерть от черепно-мозговой травмы.

С того самого дня все в нашей жизни пошло наперекосяк. Отец ходил по дому сам не свой, но держался достойно. А вот мать начала понемногу сходить с ума: все вещи погибшей Амалии она сохранила нетронутыми, ходила каждый день в ее комнату и часами плакала. По ночам ей снились кошмары. Она кричала, часто просыпалась и шла на кухню или в кабинет отца за выпивкой, чтобы хоть как-то утопить в ней горе. Почти все время мама проводила в своей комнате одна, а если и общалась с нами, то часто кричала и выходила из себя, обвиняя меня в смерти Амалии. Я не считал себя виноватым – я избавил нас от лишнего рта и надоедливых криков. Иногда мать жаловалась на мигрень, боли в мышцах и желудке. Она не могла есть, и постоянно говорила о смерти и желании умереть. Я все думал: может, ей помочь?

Спустя пару недель отец отправил мать в местную психиатрическую лечебницу. Он говорил, что врачи наблюдают за ней. Больше я ничего не знаю. На самом деле, меня мало волнует, что с ней происходит. Как-то раз я случайно подслушал телефонный разговор папы с главным врачом лечебницы. По голосу отца было ясно, что состояние мамочки ухудшилось. Судя по всему, она стала овощем. Остается одно – лоботомия. Хотя я до конца так и не понял, что это такое.

Через несколько дней мама скончалась.





***


2014 год

– Отец, ты дома?

Никто не отзывается. Значит, моего старого алкоголика нет. Замечательно! Так будет даже легче сделать то, что я задумал.

Я переступаю порог отцовского особняка, кидаю сумку на пол и иду в гостиную. О! Он прикупил новый виски. Открываю хрустальный графин и наливаю в стакан темно-янтарную жидкость. Пробую на вкус – какая гадость! Лучше бы мы дальше пили старый-добрый «Джек Дэниэлс».

Как назло, у меня закончились деньги. У Лидии просить пока рано. Она мне ничего не даст. И скорее всего, начнет задавать глупые вопросы. Для чего, зачем? Нужны, значит, нужны, и неважно, для чего! Как же хорошо, что у отца где-то здесь есть наличные. Он часто прячет несколько сотен то в книгах, то в диване, то еще где-нибудь. А мне сейчас срочно нужны деньги. А если честно, то мне очень скучно. С Лидией даже толком не развлечешься!

На днях мне в голову пришла потрясающая мысль. А что если мне проверить мою маленькую девочку? Достаточно ли она болтается на моем крючке? Думаю, надо предложить ей сделать что-то из ряда вон выходящее – то, на что она не сможет пойти в здравом уме. Например, кого-нибудь ограбить или попробовать наркотики, которыми я иногда балуюсь.

Я роюсь в огромном шкафу из красного дерева, перебирая одну книгу за другой, но денег не нахожу. Вот черт! В китайских вазах тоже пусто. И зачем отец хранит это старье?

Диван! Надо проверить его! Есть! Нахожу в складке между подушками несколько хрустящих, немного помятых купюр по сто долларов. Отлично!

Кладу деньги в задний карман джинсов и поднимаюсь на второй этаж. Зайдя в свою комнату, смотрю на кровать и тут же вспоминаю, как совсем недавно моя девочка мне отсасывала. У меня встает. А Лидия умеет это делать! Кто бы мог подумать? С виду не скажешь, что мисс Застенчивость может так хорошо работать ртом и языком. В те минуты я был в полузабытьи, лежал с закрытыми глазами и чувствовал боль от недавних ударов вперемешку с сильным возбуждением, которое с радостью подарила мне моя Лидия. А вот мне интересно, на что еще она готова ради меня? Когда меня побили, и по моей щеке текла кровь, она осталась со мной. В детстве я терпеть не мог, когда няньки, нанятые моей мамашей, лезли ко мне со своей заботой! «Кристофер, ты надел теплую куртку!? Кристофер, дорогой, в этом костюмчике ты похож на принца!». Ужас какой!

Где-то здесь, в одной из тумбочек я оставлял несколько доз. Необходимо срочно их забрать. Не хватало еще, чтобы прислуга случайно нашла их во время генеральной уборки, которая проводится тут чуть ли не каждый четверг.

– Мистер Джонс!

Я оборачиваюсь и вижу одну из горничных. Не помню ее имени. Она стоит и жмется, будто студентка на экзамене. Как же я люблю эту соблазнительную форму – черные чулки, короткое платье на пуговицах.

– Чего тебе? – спрашиваю я, не проявляя к ней ни малейшего интереса. А ведь я знаю, что любая из горничных отца готова на все, лишь бы я ее заметил!

– В вашей комнате уборку сделать сейчас? – тихо произносит она, застенчиво убирая прядь светлых волос за ухо.

– Да, сейчас! А то тут столько пыли – дышать нечем! – грубо говорю я: прислуга должна знать свое место.

– Я поняла.

Девушка стоит в дверном проеме и продолжает мяться. Не знаю, почему, но меня всегда возбуждало подобное поведение. Как жаль, что у меня сейчас нет времени на безобидное половое сношение с прислугой, хотя синяки на моем теле практически исчезли, а губы зажили. Прошло уже несколько дней с того злополучного вечера. Я прохожу мимо, так, чтобы она всем своим телом ощутила мое возбуждение. Когда я оказываюсь на очень близком расстоянии от ее тела, я опускаю глаза и замечаю открытое декольте. Ее большая грудь так и жаждет прикосновений. Дружок в штанах уже просится на волю, но я его контролирую… научился.

– Смотри, не разбей ничего, – говорю я своим фирменным сексуальным голосом и напоследок оглядываю всю ее точеную фигурку. Ох, уж эти горничные!

– Крис! – Ага, вот и отец! – Ты дома?!

– Да, но уже ухожу! – кричу я, спускаясь с лестницы.

Мой папаша выглядит так, как выглядит всегда – веселый, выпивший и уставший.


– Куда собрался? – говорит он по дороге на кухню. – Я думал, ты сегодня будешь со мной.

– Нет, папа. Не могу. Иду к другу, будем готовиться к зачету.

У меня нет ни малейшего желания оставаться с ним и слушать бред о его работе, о том, как ему важно оставаться семьей, и что он очень хочет много времени проводить со мной. Какая скука!

– Ладно. Удачи.

– Пап, прошу, не обижайся на меня! – Я беру сумку и открываю дверь, – Ты ведь сам говорил, что учеба – это главное! Ты ведь хочешь мной гордиться?

Я подмигиваю и стремительно выхожу из дома. Прекрасно сыграно, мистер Кристофер Джонс!





Глава 9




Я просыпаюсь от ярких солнечных лучей, которые прокрадываются в мою комнату через открытое окно. Первая мысль, возникшая в моей голове, именно о нем, о его нежных прикосновениях и объятиях. Я необычайно счастлива, хоть и проснулась не рядом с ним. Через пару минут я открываю глаза и сладко потягиваюсь. Я будто чувствую его руки на своем теле! Мое блаженство прерывает звонок мобильного телефона. Это Крис.

– Доброе утро, милая, – его нежный голос обволакивает меня с ног до головы. Я бы слушала его целую вечность.

– Доброе. – мои губы растягиваются в довольной улыбке.

– Я хочу тебя увидеть. Собирайся, я заеду за тобой через пару часов.

– Но я не могу сегодня! У меня встреча с Мелиссой, я обещала.

– Да брось, Лидия! Встретишься ты со своей драгоценной подругой в следующий раз.

– Но Крис! – пытаюсь возразить я.

– Детка, ты мне сегодня снилась.

– Правда?

Он говорит это специально, чтобы я променяла Мелиссу на него? Ставит меня в неловкое положение.

– Ага.

– Ладно, хорошо. Я тебя жду.

Я тут же кладу трубку. Как-то быстро я согласилась. Но что скрывать? Я очень хочу его увидеть.

Нужно позвонить подруге и предупредить, что наша встреча откладывается. Я нехотя поднимаюсь с кровати и топаю в ванную. Приняв душ, я надеваю летящее платье чуть выше колена потрясающего лазурного цвета. К нему подбираю бежевые туфли на тонком, но невысоком каблуке. Укладываю непослушные волосы в элегантный пучок и иду на кухню. Аромат свежеприготовленного капучино так и манит! Я выпиваю чашечку. Кажется, я забыла позвонить Мелиссе. Я возвращаюсь в комнату, хватаю мобильник с макияжного столика и набираю номер лучшей подруги.

– Привет, Лидия. Уже собралась? – раздается радостный возглас Мелиссы.

– Приветик! Дорогая, тут такое дело… К сожалению, сегодня не получится встретиться. Мне очень жаль! – Я чувствую себя неуютно и опускаю глаза. Мелисса тяжело вздыхает.

– Как скажешь… – От её голоса веет холодом и разочарованием.

– Только не обижайся!

– Все нормально. Позвони, как освободишься.

Она вешает трубку.

Я ужасно опечалена тем, что мне приходится выбирать между любимыми людьми. Надеюсь, Мелисса все поймет. Ведь она всегда понимала и поддерживала меня.

Время идет, Крис скоро приедет, и я решаю нанести на лицо еле заметный макияж в бежевых тонах. Сегодня выходной, а родителей уже нет дома – наверное, готовятся к очередной крупной сделке.

Как только я заканчиваю с макияжем и кофе, звонит Крис. Я хватаю сумочку и выскакиваю из дома. Погода сегодня достаточно теплая, светит солнце, и мою бархатную кожу будто накрывает солнечным одеялом. Увидев меня, Крис выходит из автомобиля и идёт навстречу. Кажется, он сегодня необычно счастлив, а новенький «Порш» так и сверкает на солнце, будто не только Крис, но и он рад меня видеть. На Крисе темно-синие джинсы и светлая рубашка. Он подходит ко мне и обнимает, слегка приподнимая над землей. Его сильные руки сжимают мою талию, а нежные губы щекочут лицо и шею.

– Ты просто красавица, Лидия, – сладко шепчет он мне на ушко, и я не выдерживаю. Целую его губы и вдыхаю родной и любимый запах.

– Куда мы поедем? – спрашиваю я, прижимаясь к его широкой груди.

– Скоро узнаешь. – Он берет меня за руку и открывает дверцу машины. – Садись.

Я опускаюсь на переднее сидение. Судя по всему, мы направляемся в центр города. Крис сегодня удивительно нежный и трепетный, но почему-то это не кажется мне странным.