Под моей кожей

Я смотрю на его губы, глаза и ощущаю напряжение, которое возникло между нами. Неужели он прав? Возможно, я и хочу остаться, но внутренний голос тихо шепчет, что не стоит.

Я пячусь назад и упираюсь в стенку. Идти дальше некуда, я загнана в угол. Джонс продолжает наступать. Мы будто на войне. Главное – не капитулировать. Крис оказывается настолько близко ко мне, что я ощущаю его дыхание на своем лице. Он убирает прядь моих темных волос за ухо. У меня в горле комок, я тяжело дышу и не могу вырваться из его тисков. Он наклоняется и целует меня в шею. Я уже готова вовсю размахивать белым флагом. Мое тело предает меня, но разум не спит: он протестует и готов к сопротивлению. А руки Джонса снова на моей талии. Они – его секретное оружие. Крис легко пускает его в ход, дотрагиваясь до кожи под моей блузкой. Подушечки пальцев скользят по моей потной коже.

– Нет, – выдавливаю я, и он отстраняется.

– Детка, не сопротивляйся. Я знаю, ты этого хочешь. Тебе ведь понравилась моя грубость, – шепчет Крис. Решил, что я растаю, как сливочное масло на сковороде?

– Серьезно? Ты уверен, что мне понравилось? Да мне противно было! Поэтому и укусила! – саркастично говорю я.

Он лишь усмехается.

– Давай, продолжай скрывать свои желания, Лидия Андерсон! Ведь мы оба знаем правду.

– Да что ты несешь?! – возмущенно кричу я, отталкивая его прочь. – Ты что, решил, что если ты начнешь пользоваться свою сексуальность, томный взгляд и шикарное тело, я тут же раздвину перед тобой ножки, да еще на глазах у половины университета?! – Я смеюсь, и его глаза темнеют от злости. – Так вот, дорогой, это действует лишь на развратных девок, а со мной не пройдет, ясно?

Быстрым шагом я направляюсь к выходу. Кажется, в этой войне я победила. Слава богу! Только вот возникает один вопрос: была ли это война между мной и Крисом? Или же это сражение моего тела с моим разумом?

Джонс не сказал ни слова. Похоже, я – первая девушка, которая смогла отказать самому «лучшему и красивому» парню во вселенной и подорвать его репутацию ловеласа. Мысленно я уже стою на пьедестале с гордо поднятой головой. Мелисса будет мной гордиться.

А вот и она. Стоит вместе с Полиной и смотрит на меня, раскрыв рот. Я взглядом даю ей понять, что все хорошо и вмешиваться не нужно. Остальные студенты молча таращатся на меня. Задрав нос, я направляюсь к выходу. Черт, сумка! Где она?

– Держи! – Лисса протягивает ее мне. – Я так и думала, что этот гад будет к тебе приставать!

– А я, кажется, знала об этом.





***


20 мая 2014 года

Дорогой дневник, у меня ни капли не болит голова после вчерашнего. Это странно, ведь выпили мы много и вернулись домой только под утро. В целом, вечер прошел отлично и чертовски весело! Я спустила почти все деньги на алкоголь! Пожалуй, это самый большой минус вечеринки. Сейчас в моем кошельке осталась, кажется, пара тысяч. А было целых 12! Как я умудрилась потратить десятку за вечер, я уже не помню. Да и думать об этом не хочу. Сейчас почти полдень, на улице светит солнце, но у меня нет желания никуда идти. Я устала… Удивительно, но я думаю сейчас только о нем! О Джонсе, черт бы его побрал! Я была пьяна, но прекрасно помню его пронзительный сексуальный взгляд, открытую улыбку с ровными белыми зубами. А еще я помню, как он небрежно постукивал длинными пальцами по барной стойке, пока ждал свой виски. Крис Джонс – настоящая скотина! И, черт побери, не выходит у меня из головы! А еще он посмел чуть ли не в открытую предложить мне поучаствовать в оргии! Я что, действительно так развязно себя вела? Мелиссе было стыдно за меня. Если честно, я была в шаге от этой ошибки – переспать с Крисом. И мне стыдно признавать, но когда он обнял меня на танцполе, и я почувствовала его руки на своей талии и дыхание на шее, мне жутко захотелось поцеловать его или даже больше! А еще эта песня! Особенно конец, который меня немного возбуждает… Слава богу, у меня еще осталось немного здравого смысла, и я не изменила своему главному моральному принципу – не заниматься сексом без любви! Правильно сделала, что не поддалась! Хотя мне очень хотелось!!! Аааааа! Мой разум говорит, что нельзя этого делать, но мое тело – мой враг. Оно просто не может не реагировать на притягательность и сексуальность Криса! От него так и исходят эти флюиды – никуда от этого не денешься… Как только я увидела его, у меня отвисла челюсть, правда! Он выглядел божественно: узкие джинсы, футболка, обтягивающая рельефные мышцы на груди и выпирающие ключицы, темно-синий расстегнутый пиджак, брендовые часы, серебряные печатки на пальцах… Да от такого зрелища у любой девушки слюни потекут! Конечно, если она не фригидна! А мне пришлось играть с ним в «бутылочку»! Я до сих пор не понимаю, что со мной произошло, когда он, наконец, оторвался от моих губ. Хотя во время поцелуя у меня подкосились ноги, я горжусь тем, что укусила Джонса за нижнюю губу. Надо признать, что мысли о том, как затащить Криса в темный уголок и оттрахать, не давали мне покоя вcе оставшееся время. Но, в итоге, я все-таки устояла перед соблазном!





Глава 3





Эта неделя прошла неплохо. Тесты я сдала с горем пополам. Преподаватель был очень снисходителен. Интересно, это моя очаровательная улыбка так на него подействовала? Теперь это уже неважно. Главное, что я несколько раз видела Криса, но так и не решилась посмотреть ему в глаза. Может, мне все еще неловко из-за моих пошлых мыслей о нем? Так или иначе, я рассчитываю встретить его завтра на вечеринке в «Грифоне».





***


– Лидия, ты куда собралась? – мама, как всегда, спрашивает, но не хочет знать точного ответа.

– Мне нужно сегодня быть в «Грифоне». У нас очередная вечеринка, – говорю я, надеваю свою любимую кожаную куртку от «Fendi» и смотрю на себя в зеркало.

Не хочу показаться нескромной, но я в восторге от своего образа! Помимо куртки, на мне дизайнерские черные джинсы, больше напоминающие брюки, блестящий золотом топ, золотые серьги от «Tiffany & Co». На глазах шикарные черные стрелки – я рисовала их минут двадцать – а на губах темно-красная помада.

– Дорогая, ты выглядишь немного вызывающе, – говорит моя мама и осуждающе смотрит на меня.

– Спасибо, – улыбаюсь я, и она качает головой. Она прекрасно видит, что выгляжу я достойно: на мне нет короткой юбки, а грудь закрыта.

– А где твои подруги?

С чего вдруг она интересуется такими вещами? Опять психолог сказала, что надо больше участвовать в жизни дочери?

– Я увижусь с ними там. Спасибо, что спросила.

Я надеваю ботильоны на высоком каблуке, встряхиваю волосы, чтобы получить еще больше объема, и поворачиваюсь к маме лицом – верчусь, чтобы она смогла как следует оценить мой образ.

– А знаешь, мне нравится!


Ну, вот! То одно, то другое. То нравится, то нет. Мама в своем репертуаре.

– Я поехала. Не скучай. Папе – привет!

Я посылаю ей воздушный поцелуй и выхожу из дома. Ой! Я же оставила сумку! Возвращаюсь обратно. Только стучу в дверь, как вижу маму, протягивающую мне мою любимую черную кожаную сумку.

– Спасибо!

– Аккуратнее за рулем, – кричит она вдогонку.

Я делаю вид, что не слышу, и топаю к автомобилю. Вставляю ключ в замок зажигания и поворачиваю. Слышу звук двигателя и предвкушаю, как сейчас зайду в здание «Грифона», и все взгляды устремятся на меня. Но главное, на меня обратит внимание Джонс! Как же я хочу увидеть в его глазах восхищение!

Смотрю на часы. 10 вечера. Я уже опаздываю, но иногда стоит прийти немного позже.

Я отлично знаю дорогу от нашего особняка до клуба. Мне даже не нужно концентрировать внимание на поворотах. Спустя несколько минут я на месте: совершенно не помню, как доехала, ведь думала о нем. О Кристофере, мать его, Джонсе.

Ставлю «Камаро» на сигнализацию и иду к входу. Нервничаю. Делаю глубокий вдох и захожу внутрь. Как только открывается дверь, вижу Дениз. Признаться, никогда не видела ее такой красивой: на ней милое синее платье из последней коллекции какого-то американского дизайнера, прелестные закрытые туфли, сдержанный макияж в бежево—золотых тонах, а волосы завиты в идеальные локоны. Дениз выглядит, как современная Золушка! Я в восторге!

– Лид! Наконец-то! – Она кидается мне в объятия. – Выглядишь потрясающе!

– Спасибо, дорогая! Я тоже так думаю, – смеюсь я, подмигивая. – Ден, ты сегодня красавица!

Сколько комплиментов! Надеюсь, сегодня я еще услышу подобные слова, которые, скорее всего, будут только лестью. Мы с Мелиссой всегда говорим честно, высказываем всю правду в глаза, без тени притворства. А, кстати, где моя девочка?

– Мы так и будем в дверях стоять? Может, поздороваемся с остальными? – спрашивает Дениз.

– А как же Мелисса? Она еще не пришла?

Обычно моя лучшая подруга не опаздывает.

– Вообще-то она уже тут! – Дениз улыбается. Думаю, вечер будет отличным. – Пойдем.

Не могу поверить в то, что больше всего меня сейчас интересует только одно – пришел ли Крис?

Мы проходим по коридору, оказываемся на танцполе. Как же я рада видеть изумленные лица моих одногруппников! Значит, одета я классно.

В дальнем углу стоит Ребекка Кинг со своей свитой. Да уж! Фамилия оправдывает королевское ее поведение среди сверстников. Бекка считает себя королевой университета. Ее мать недавно вышла замуж за какого-то банкира, и ее дочь зазналась. Но это не столь важно. Важно то, что эта брюнетка с большой грудью и длинными ногами раньше встречалась с Джонсом. Глядя на мисс Кинг, я делаю вывод, что у нашего Криса типичный вкус пижона. В другом углу расположилась группа девушек легкого поведения. Мы, как и Ребекка, с ними не общаемся. Правда, одна из них учится со мной в одной группе – Габриэлла Торнтон. Иногда мне кажется, что она только и ищет повода, чтобы раздеться. Надеюсь, сегодня я этого не увижу.

Мы с Ден подходим к барной стойке. Кого я вижу? Это же самые умные парни универа! Они всегда держатся обособленно от остальных. Общаются в основном со спортсменами. Никогда не понимала, как тупые качки и очкарики находят общий язык. Да, у нас в «Грифоне» все по кастам, как в типичной американской школе.

Но это еще не элита «Грифона»! Дениз ведет меня дальше. Слева от барной стойки есть дверь, которая ведет в святая святых клуба – комнату для избранных. Мелисса иногда шуточно называет это место клоакой. Хотя в чем-то она права. Здесь собираются самые богатые члены клуба, да и всего университета, и что-то мне подсказывает, что я найду там Кристофера Джонса со своими дружками.

– Лидия! – слышу я знакомый голос, продираюсь сквозь толпу и вижу Мелиссу! Вот это сюрприз!

– Вот уж не думала найти тебя здесь, – говорю я и кидаюсь обниматься. Я чертовски рада видеть ее. – У меня слов нет! Дай я на тебя посмотрю, родная!

Сегодня в клубе какой-то модный взрыв! Кого из знакомых не встретишь, все выглядят как голливудские звезды. Но моя Мелисса выглядит по-особенному. Солнечно-белые волосы аккуратно уложены в локоны, свисающие до талии. Коричнево-золотистый макияж подчеркивает зеленый цвет больших глаз, губы сверкают зеркальным блеском.

– Я налью тебе что-нибудь выпить! – стараясь перекричать музыку, орет она, встает с кожаного дивана и поправляет платье. У меня отвисает челюсть – узкое платье золотисто-бежевого цвета восхитительно обтягивает ее точеную фигуру и округлые бедра. Держу пари, все парни тут стерли себе кое-что, глядя на нее.

– Что налить? Я скажу бармену!

– Конечно же, виски! – говорю я и подмигиваю.

Походкой модели Мелисса направляется к барной стойке, и все взгляды устремляются на нее, а точнее на ее округлый зад. Вот извращенцы!

Мы с Дениз садимся на кожаный диван. Я смотрю по сторонам и вижу его – того, о ком я сегодня думаю с самого утра! Мистер Джонс выглядит как всегда с иголочки: на нем шмотки от известных мировых дизайнеров. Я не могу разглядеть бренд: когда я смотрю на Криса, то мне наплевать, что на нем надето! Я вижу лишь его лицо, руки, торс и все остальное. И как я упустила тот момент, когда я вдруг стала так на него реагировать? Видимо, в моей голове произошел системный сбой.

Рядом с ним – его приятели. Тот, что сейчас стоит и вальяжно попивает какой-то коктейль – это Дэвид. Он всегда выглядит, как типичный неформал: черные волосы на голове вечно уложены в какую-то непонятную эмо-прическу. В ушах сережки-гвоздики, на накаченных руках ужасные тату. Слава богу, они не цветные! Ни мне, ни Мелиссе с Дениз не нравятся такие парни. Как говорит наш милый психолог, такие люди, как Дэвид, просто не могут привлечь к себе внимание иным образом. Несмотря на такой странный вид, этот молодой человек довольно умен. Он учится в одной группе с Дениз. Она рассказывала, что он без труда отвечает на любые вопросы преподавателя. Мне кажется, что наша блондиночка даже восхищается им.

По правую руку от Криса стоит и что-то рассказывает Майкл по прозвищу Саунд. Он сочиняет песни и играет на гитаре. Может быть, сегодня он сыграет нам что-нибудь новенькое. Саунд – типичный музыкант. Его часто можно увидеть на скамейке в сквере: подмышкой гитара, за ухом карандаш, а на голове концертная шляпа. Мне кажется, что она приросла к его волосам, но как бы там ни было, ему очень идет. От него, как и от Криса, без ума практически все девушки! А вот я никогда не обращала на него внимания. Для меня он слишком скучный: все время занят своими мыслями.

Если внимательно присмотреться, то на соседнем диване можно увидеть с виду неприметного, но очень известного в своих кругах парня. Его имя Ли, и у него тоже есть прозвище – Курсор. Почему ему дали именно такую кличку? Все просто. Он – программист. Этому не учат в Дьюке, так что, можно сказать, Ли – самородок: у парня природный дар. Этот симпатичный молодой человек в очках может практически все: написать программу, взломать любой сервер и все такое. Его очень любят и ценят однокурсники, кроме, пожалуй, мистера Джонса. Судя по его репутации, Крис не способен никого ценить. Он пользуется людьми. Хотя, возможно, я ошибаюсь.

Рядом сидят близнецы-азиаты. Если честно, я не различаю китайцев, корейцев и японцев. Их зовут Хонг и Бао; глаза у них довольно большие, а значит, они, скорее всего, корейцы, причем весьма симпатичные. Их родители приехали сюда несколько лет назад, и братья говорят по-английски не очень хорошо. Но они способные, и, как и все мы, из богатой семьи. Однако что-то мне подсказывает, что в «Грифон» они попали не из-за этого. Просто они уникальны.

Помимо симпатичных музыкантов, неформалов, азиатов и красавчиков-пижонов, в нашей клоаке есть парочка геев. Мы все стараемся быть толерантными по отношению к ним. Мы с Мелиссой относимся к ним нормально. Я стараюсь не обращать особого внимания на двух целующихся парней. Если вдруг они случайно попадутся мне на глаза, раздражаться не стану. Если они любят друг друга, то почему бы и нет? Мелисса такого же мнения. А вот Дениз их на дух не переносит! Они никогда не понимала подобной «любви».

– Лидия! О чем задумалась? – окликает меня Мелисса. В руках у нее три стакана.

– Смотри, не урони! – смеюсь я. – Там что?

– Как это? – улыбается она, присаживаясь рядом со мной. – Конечно, «Джек»! Причем во всех трех!