Побег из Дома странных детей

Ответом ей стали только недоуменные взгляды.

— Понятия не имею, — пробормотал Миллард.

— Нам придется догадаться, — заявила она.

— Может, это мой день рождения? — предположил Енох. — Попробуйте набрать три-двенадцать-девяносто два.

— Почему кто-то должен знать твой день рождения? — поинтересовался Хью.

Енох нахмурился.

— Просто попробуйте.

Оливия покрутила диск взад и вперед, затем подергала дверцу.

— Извини, Енох, — пожала плечами она.

— Как насчет дня нашей петли? — предложил Гораций. — Девять-три-сорок.

Это тоже не сработало.

— Это не может быть чем-то настолько простым, как дата, — вмешался Миллард. — Это свело бы на нет все назначение замка.

Оливия начала набирать случайные комбинации. Мы стояли рядом, наблюдая за ней и отчаиваясь все больше с каждой неудачной попыткой. Тем временем мисс Сапсан осторожно выскользнула из-за пазухи Бронвин и поковыляла к голубю, который бродил на поводке и что-то клевал на земле. Увидев мисс Сапсан, он попытался убежать, но директриса пошла за ним, издавая низкий угрожающий звук горлом.

Голубь захлопал крыльями и вспорхнул на плечо Мелины, подальше от мисс Сапсан. Та стала у ног девочки и пронзительно закричала, глядя на голубя и заставляя его нервничать.

— Мисс С., что вы затеяли? — спросила Эмма.

— Мне кажется, она чего-то добивается от твоей птицы, — сообщил я Мелине.

— Если голубь знает дорогу, он может знать и код, — вмешался Миллард.

Мисс Сапсан обернулась к нему и издала очередной крик, после чего перевела взгляд на голубя и закричала еще громче. Уинни попыталась спрятаться за шею Мелины.

— Возможно, голубь знает код, но не знает, как нам его сообщить? — предположила Бронвин. — Зато он мог бы сказать его мисс Сапсан, потому что у них общий птичий язык. А потом мисс Сапсан сообщила бы код нам.

— Заставь своего голубя поговорить с нашей птицей, — буркнул Енох.

— Ваша птица в два раза больше Уинни, и у нее острый клюв и когти, — пробормотала Мелина, отступая на шаг назад. — Она боится, и я ее понимаю.

— Ей незачем бояться, — успокоила ее Эмма. — Мисс Сапсан никогда не причинит вреда другой птице. Это противоречит кодексу имбрин.

Мелина широко открыла глаза и тут же прищурилась.

— Эта птица — имбрина?

— Она наша директриса! — гордо заявила Бронвин. — Алма ЛеФэй Сапсан.

— Вы не перестаете меня удивлять! — воскликнула Мелина и издала не особенно дружелюбный смешок. — Если у вас есть имбрина, зачем вам понадобилась вторая?

— Долго рассказывать, — откликнулся Миллард. — Достаточно сказать, что нашей имбрине нужна помощь, которую может оказать только другая имбрина.

— Да посади ты этого проклятого голубя на землю, чтобы мисс Сапсан могла с ним поговорить! — не выдержал Енох.

Наконец Мелина неохотно уступила.

— Ну давай, Уинни, будь хорошей девочкой.

Она сняла голубя с плеча и осторожно опустила его на землю у своих ног, после чего наступила на поводок, чтобы птица не смогла улететь.

Все столпились вокруг, наблюдая за тем, как идет к голубю мисс Сапсан. Он попытался убежать, но его остановил натянувшийся поводок. Мисс Сапсан приблизилась к нему вплотную, клекоча и булькая. Мне показалось, что мы наблюдаем за допросом. Голубь сунул голову под крыло и начал дрожать. И тогда мисс Сапсан клюнула его.

— Эй! — возмутилась Мелина. — Прекрати немедленно!

Голубь продолжал прятать голову под крыло и не шевелился. Поэтому мисс Сапсан клюнула его еще раз, сильнее.

— Довольно! — воскликнула Мелина и, приподняв ногу с поводка, наклонилась к птице. Но не успела она обхватить Уинни пальцами, как мисс Сапсан разорвала поводок быстрыми движениями когтей, захлопнула клюв на одной из сухопарых лапок птицы и, подскакивая, пошла прочь, увлекая за собой отчаянно сопротивляющегося и кричащего голубя.

Это не на шутку перепугало Мелину.

— Вернись немедленно! — в ярости закричала она и рванулась к птицам, но Бронвин схватила ее за руки.

— Погоди! — попросила она. — Я уверена, что директриса знает, что делает…


Мисс С. остановилась на некотором расстоянии от нас, там, где никто не мог до нее дотянуться. Голубь трепыхался у нее в клюве, а Мелина трепыхалась, пытаясь вырваться из рук Бронвин. В обоих случаях усилия их оказались совершенно тщетными. Мне показалось, что мисс Сапсан ожидает, когда голубь выбьется из сил и сдастся. Но вдруг ей это надоело. И она принялась вращать голубем над головой, продолжая удерживать его за лапу.

— Пожалуйста, мисс С.! — закричала Оливия. — Вы его убьете!

Я сам едва удержался от того, чтобы не броситься их разнимать, но птицы превратились в сплошной клубок когтей и клювов, к которому никто не смел даже приблизиться. Мы кричали и умоляли мисс Сапсан прекратить терзать несчастного голубя.

Наконец она это сделала. Голубь выпал из ее клюва и замер рядом, покачиваясь. Он был так потрясен, что даже не пытался спасаться. Мисс Сапсан снова заклекотала на него, так же, как делала это совсем недавно, и на этот раз голубь что-то проворковал в ответ. Затем мисс Сапсан три раза стукнула клювом по земле, потом десять раз, потом еще пять.

Три-десять-пять. Оливия набрала эту комбинацию. Замок щелкнул и открылся, дверь распахнулась внутрь, и сверху размоталась веревочная лестница, нижний край которой лег на землю.

Допрос, который учинила голубке мисс Сапсан, сработал. Она сделала то, что должна была сделать, чтобы помочь нам всем. С учетом этого, мы могли бы закрыть глаза на ее поведение. Но никто не ожидал того, что произошло вслед за этим. Она снова взяла оглушенного голубя за лапу и изо всех сил швырнула его о стену.

Мы громко ахнули от ужаса, а я был так шокирован, что просто потерял дар речи.

Мелина наконец вырвалась из хватки Бронвин и бросилась поднимать безжизненное тельце птицы, которой мисс Сапсан сломала шею.

— О птица! Она его убила! — прошептала Бронвин.

— Подумать только, через что нам пришлось пройти, чтобы поймать это существо, — произнес Хью, — и что теперь?

— Я разобью вашей имбрине голову, — обезумев от ярости, взвизгнула Мелина.

Бронвин снова схватила ее за руки.

— Ты этого не сделаешь! Прекрати!

— Ваша имбрина дикая тварь! Если она всегда так себя ведет, то лучше уж быть с настоящими тварями!

— Забери свои слова обратно! — закричал Хью.

— И не подумаю! — крикнула в ответ Мелина.

Последовала перепалка, едва не перешедшая в кулачный бой. Бронвин держала Мелину, а мы с Эммой повисли на Хью, пока их не покинула если не обида, то хотя бы желание драться.

Никто не мог поверить в то, что сделала мисс Сапсан.

— Из-за чего столько шума? — поинтересовался Енох. — Это был обычный тупой голубь.

— Нет, не обычный, — возразила Эмма, в упор глядя на мисс Сапсан и обращаясь лично к ней. — Это был друг мисс Королек. Ему уже исполнилась не одна сотня лет. О нем написали в «Историях». И вот теперь он мертв.

— Убит, — уточнила Мелина и сплюнула на землю. — Это было убийство.

Мисс Сапсан невозмутимо чистила перья, делая вид, что ничего не слышит.

— В нее вселилось какое-то зло, — пробормотала сверху Оливия. — Это совершенно не похоже на мисс Сапсан.

— Она меняется, — кивнул Хью. — В ней все больше звериного.

— Я надеюсь, что в ней еще осталось что-то человеческое, и мы сможем его спасти, — мрачно произнес Миллард.

Мы тоже на это надеялись.

Когда мы выбрались из тоннеля, каждый из нас был погружен в свои собственные тревожные мысли.





* * *


За дверью оказался коридор, который привел нас к лестнице, та в свою очередь привела нас в другой коридор и к другой двери, которая открылась в комнату, залитую дневным светом и от пола до потолка забитую одеждой. Одежда висела на вешалках, лежала на полках и в шкафах. Еще тут стояли две ширмы, спрятавшись за которые, можно было переодеться, несколько больших зеркал и рабочий стол со швейными машинами. Рядом с машинами лежали мотки сырой пряжи. Это помещение представляло собой наполовину бутик, наполовину швейную мастерскую. Кроме того, это был настоящий рай для Горация.

— Я попал на небо! — пропел он, озираясь по сторонам.

Мелина угрюмо стояла в углу, ни с кем не разговаривая.

— Что это? — изумился я.

— Это комната для переодевания, — отозвался Миллард. — Ее назначение — помочь заезжим странным людям не выделяться среди нормальных обитателей этой петли.

Он кивнул на стену, где висела рамочка с иллюстрациями, показывающими, как носили одежду того периода.

— Что ж, в чужой монастырь со своим уставом не ходят! — заметил Гораций, подскакивая к вешалке с одеждой.