Побег из Дома странных детей

* * *


Входная дверь была заперта. Это не составило для нас проблемы: Бронвин вырвала из двери ручку и швырнула ее на улицу, после чего дверь отворилась сама. Мы ввалились в темную прихожую, стены которой были увешаны фотографиями с неразличимыми в темноте лицами. Бронвин закрыла дверь и подперла ее обнаруженным поблизости столом.

— Кто там? — раздался голос откуда-то изнутри.

Черт!Мы были не одни.

— Ты должен был выбрать пустойдом, — прошипел я Горацию.

— Я тебя сейчас очень сильно ударю, — пробормотал тот.

Искать другой дом времени не было. Мы были вынуждены представиться хозяину, кем бы он ни был. Оставалось только надеяться на то, что нас встретят приветливо.

— Кто там? — уже более требовательно повторил голос.

— Мы не грабители и не фашисты, — ответила Эмма. — Мы просто спрятались!

Ответа не последовало.

— Ждите здесь, — приказала Эмма остальным и потащила меня за собой по коридору. — Мы идем, чтобы поздороваться с вами! — крикнула она громким и приветливым голосом. — Не стреляйте, пожалуйста!

Дойдя до конца коридора, мы повернули за угол и увидели девочку. Она стояла в дверном проеме, сжимая в одной руке фонарь, а в другой нож для вскрывания писем. Она пристально всматривалась в наши лица, переводя взгляд прищуренных черных глаз с одного на другого.

— Здесь нет ничего ценного! — произнесла она. — Мародеры здесь уже побывали.

— Я же сказала тебе, что мы не воры! — возмущенно воскликнула Эмма.

— А я сказала вам, чтобы вы уходили. Если вы не уйдете, я закричу и… и мой отец прибежит… со своим ружьем!

Девочка выглядела маленькой, но вместе с тем преждевременно повзрослевшей. Она была коротко подстрижена и одета в платье с большими белыми пуговицами, но что-то в окаменевших чертах лица делало ее гораздо старше ее возраста, как будто в свои двенадцать или тринадцать лет она успела многое повидать и пережить.

— Пожалуйста, не надо кричать, — попросил я, думая не о ее несуществующем отце, но о других созданиях, вполне способных явиться на крик.

Тут из-за ее спины раздался тоненький голосок:

— Кто там, Сэм?

От беспокойства черты девочки как будто заострились.

— Какие-то дети, — ответила она. — Я попросила тебя сидеть тихо, Эсме.

— Они добрые? Я хочу с ними познакомиться!

— Они уже уходят.

— Нас много, а вас двое, — деловито сообщила ей Эмма. — Мы у вас немного погостим, и говорить больше не о чем. Ты не будешь кричать, а мы не собираемся ничего красть.

В глазах девочки вспыхнул и тут же потух гнев. Она поняла, что проиграла.

— Хорошо, — кивнула она. — Но если что, я могу закричать, а ещевоткнуть это в чей-нибудь живот.

Она вяло помахала ножом и снова опустила его вниз.

— Справедливо, — согласился я.

— Сэм? — снова раздался тоненький голосок. — Что там опять?

Девочка — Сэм — неохотно отступила в сторону, и за ее спиной мы увидели ванную комнату, освещенную мерцающим светом свечей. Тут были раковина, унитаз и ванна, в которой сидела девочка лет пяти. Она с любопытством смотрела на нас поверх края ванны.

— Это моя сестра Эсме, — произнесла Сэм.

— Привет! — пропела Эсме, помахав нам резиновой уткой. — Бомбы не попадают в тех, кто сидит в ванне, вы это знали?

— Я не знала, — ответила Эмма.

— Она чувствует себя здесь в безопасности, — прошептала Сэм. — Мы сидим тут во время каждого налета.

— Разве в укрытии не было бы безопаснее? — спросила я.

— Там просто ужасно, — покачала головой Сэм.

Остальным надоело ждать, и они подошли к нам. Бронвин прислонилась к дверному косяку и помахала девчушке.


— Заходи! — радостно воскликнула Эсме.

— Ты слишком доверчивая, — упрекнула ее Сэм. — Когда-нибудь ты столкнешься с плохим человеком, и вот тут тебе придется пожалеть.

— Они не плохие, — возразила Эсме.

— С видуэтого не понять.

Тут Хью и Гораций тоже заглянули в ванную, горя желанием понять, с кем мы столкнулись. Оливия пробралась у них между ногами и уселась на пол. Вскоре мы все столпились в ванной комнате, даже Мелина и слепые братья. При виде такого количества людей у Сэм подкосились ноги, и она тяжело плюхнулась на закрытую крышку унитаза. Зато ее сестра пришла в восторг, и по мере того как в ванную входили все новые гости, она по очереди спрашивала, как их зовут.

— Где ваши родители? — спросила Бронвин.

— Папа убивает плохих людей на войне, — гордо заявила Эсме. Она сделала вид, что держит винтовку, и закричала: — Ба-бах!

Эмма посмотрела на Сэм.

— Ты сказала, что твой отец наверху, — прямолинейно напомнила она девочке.

— Вы вломились в наш дом, — ответила Сэм.

— Верно.

— А ваша мама? — вмешалась в разговор Бронвин. — Где она?

— Уже давно умерла, — равнодушно откликнулась Сэм. — Поэтому, когда отец ушел на войну, нас попытались отправить в другую семью. Но из-за того, что папина сестра в Девоне ужасно жадная и согласилась взять только одну из нас, нас хотели отправить в разные места. Мы спрыгнули с поезда и вернулись сюда.

— Нас нельзя разлучать, — провозгласила Эсме. — Мы сестры.

— И ты боишься, что, если вы пойдете в укрытие, вас найдут и снова куда-то отправят? — спросила Эмма.

Сэм кивнула.

— Я этого не допущу.

— В ванне безопасно, — добавила Эсме. — Может, вам тоже стоит сюда залезть? Тогда мы все будем в безопасности.

Бронвин прижала ладонь к сердцу.

— Спасибо, милая, но нам в ней не поместиться!



Пока все остальные говорили, я сосредоточился на своих внутренних ощущениях. Пустоты уже не бежали. Ощущение замерло на одном уровне, что означало, что они не приближаются и не удаляются. Скорее всего, они находились где-то поблизости, высматривая и вынюхивая. Для меня это было хорошим знаком: если бы они знали, где мы находимся, они уже были бы здесь. Наш след остыл. Все, что необходимо было сделать, это на некоторое время залечь на дно и переждать. После этого мы смогли бы вслед за голубем отправиться к мисс Королек.

Мы столпились в ванной, прислушиваясь к тому, как рвутся бомбы где-то в другой части города. Эмма нашла в аптечке на стене пузырек с медицинским спиртом и настояла на том, чтобы промыть и забинтовать рану у меня на голове. Затем Сэм начала напевать какую-то до боли знакомую песенку, которую я никак не мог припомнить. Эсме играла с уткой в ванне. И постепенно, пусть и очень медленно, Ощущение начало ослабевать. На несколько скоротечных минут эта мерцающая ванная комната стала для нас целым миром, коконом вдали от бед и войны.

Но война за стенами дома не желала, чтобы о ней забывали надолго. Загрохотали зенитные орудия. По крыше защелкала шрапнель, и бомбы снова начали приближаться. Теперь к их разрывам присоединились более зловещие звуки — глухой грохот рушащихся стен. Оливия обхватила себя за плечи. Гораций заткнул уши пальцами. Слепые мальчики стонали и раскачивались из стороны в сторону. Мисс Сапсан поглубже зарылась в складки пальто Бронвин, а голубь дрожал на коленях своей подруги.

— В какое безумие вы нас втащили? — спросила Мелина.

— Я тебя предупреждала, — ответила Эмма.

От каждого взрыва по воде в ванне Эсме шла рябь. Малышка прижала к себе утку и начала плакать. Ее всхлипывания заполнили все тесное пространство ванной комнаты. Сэм начала напевать громче, но на мгновение замолчала, чтобы прошептать:

— Эсме, тебе ничего не угрожает, в ванне ты в безопасности.

Но та заплакала еще громче. Гораций вытащил пальцы из ушей и попытался развлечь Эсме, показывая ей то тень крокодила, щелкающего челюстями, то тень летящей птицы, но она ничего этого не замечала. И тогда к ванне подбежал последний, от кого я мог бы ожидать заботы о маленькой девочке.

— Смотри, — произнес Енох, — у меня тут есть человечек, который очень хочет прокатиться на твоей утке.

Он извлек из кармана глиняную фигурку трехдюймового роста, последнюю из тех, которые сделал на Кэрнхолме. Он согнул ножки человечка и посадил его на край ванны. Всхлипывания Эсме стихли. Енох нажал большим пальцем ему на грудь, и человечек ожил. Лицо Эсме вспыхнуло восторгом при виде того, как человечек вскочил на ноги и зашагал по краю ванны.

— Давай, покажи ей, что ты умеешь делать, — скомандовал Енох.

Глиняный человечек подпрыгнул и щелкнул пятками, после чего преувеличенно почтительно поклонился. Эсме засмеялась и захлопала в ладоши, и когда разорвавшаяся поблизости бомба так встряхнула дом, что человечек потерял равновесие и свалился в ванну, это насмешило ее еще больше.

Внезапно по моей спине пробежал мороз. Волосы на голове встали дыбом. Ощущение обрушилось на меня так внезапно и так мощно, что я застонал и сложился пополам. Остальные сразу поняли, что это означает.

Они нас нашли. И они были очень близко.

Ну, конечно, они напали на наш след. Енох применил свои способности, а мне даже в голову не пришло его остановить. С таким же успехом мы могли обозначить свое местоположение сигнальной ракетой.

Я с трудом поднялся на ноги. На меня одна за другой накатывали волны парализующей боли. Я хотел крикнуть: Бегите! Скорее! Спасайтесь через заднюю дверь!— но мне не удалось выдавить из себя ни слова. Эмма положила руки мне на плечи.