По осколкам нашей любви

Я нахмурилась.

— Мы были друзьями, и он знал, что волнует меня.

— И объяснил причины. Тебе они могут и не нравиться, но такое иногда бывает. Все мы совершаем глупые вещи. Марко пытается восполнить ошибки. Он преодолевал все преграды, чтобы увидеть тебя. Наверняка, это что-то значит.

Да — я хочу, чтобы это что-то значило.

Мне нужно, чтобы это что-то значило.

— Просто не хочу уколоться вновь.

Коул удивил меня своей теплой улыбкой.

— Тогда попробуйте сперва стать друзьями. Не похоже, что кто-то заставлять тебя идти с ним на большее.



***

— Ханна.

Я невольно вздрогнула от глубокого баса Марко. Рука сильнее сжала телефон.

— Привет.

— Рад, что ты позвонила. Я уже начал думать, что мне нужен план Б.

— План Б?

— Как и план А, но более долгий и упорный.

Вопреки себе я улыбнулась.

— Что ж, нет необходимости. Твои дни с преследованиями подошли к концу.

— Звучит, как хорошие новости. — Он почти промурлыкал слова, отчего я учащенно захлопала ресницами.

Черт бы его побрал!

— Как друзья! — выпалила я вдруг.

— Прости?

— Я готова попробовать снова стать друзьями.

Он ненадолго замолчал.

— Марко?

— Друзьями, — наконец ответил он. — Но с надеждой на большее.

Бабочки опять вернулись в низ живота.

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет.

— Ладно. Пока друзьями.

— Марко…

— Ты не заберешь слова назад. Мы друзья и официально проводим вместе время.

Я вздохнула, желая, чтобы сумасшедшие бабочки внутри меня умерли.

— Что насчет следующих выходных?

Он заколебался.

— Я не могу на выходных, извини. Как насчет вторника, выпить после работы? Поменялся сменами с коллегой, он отработает за меня в среду, если я за него завтра.

— Тебе хорошо. Ты можешь выпить и не париться насчет работы на следующий день. Но это явно не для меня.

— Ох, да ладно, не сказал бы, что ты работаешь с тяжелой техникой. Всего одна выпивка. Или ты слишком стара, чтобы выбраться куда-нибудь вечером? — дразнил он.


Я сгримасничала.

— Ты как мальчишка. Ладно, вечер вторника. Не бокалом больше.



***

Входя в бар на Джордж-стрит во вторник вечером, я чуть не споткнулась о невидимый камень от выражения Марко, когда тот посмотрел на меня.

Он поднялся с маленького диванчика, глаза блуждали по лицу, потом взгляд опустился на тело и поднялся вновь. Забавно, что на мне не на что посмотреть, кроме ног, обутых в ботинки с мехом не выше щиколоток. Также была одета в любимую куртку в военном стиле с мехом на запястьях. Я держала тело в хорошей форме, но не была прям сексуальной.

Взгляд Марко заставлял чувствовать меня сексуальной.

Черт бы его побрал.

Когда я дошла до него, меня застал врасплох его легкий поцелуй в щеку. Она была румяной и прохладной от морозного ветра, но как только его губы коснулись моей кожи, вспышка жара волнами расплылась от места поцелуя. Должно быть, я выглядела одурманенной, потому что Марко выглядел радостным и довольным.

Смущенно я скинула куртку, радуясь, что под ней было консервативное шерстяное темно-синее платье. Однако ощущение, будто была одета в ночную сорочку, принимая во внимание исходящее тепло от его близости.

Усаживаясь рядом с ним, пока все тело сверхчувствительно реагировало на него, я подумала, что должна была быть честной хотя бы с самой собой: меня никогда не переставал привлекать Марко, и я когда-то была влюблена в него. Несмотря на наше запутанное прошлое, несмотря на правду, которую утаивала, внутри себя я знала, что никогда не смогу стать с ним друзьями, даже если буду притворяться снаружи.

Наши руки соприкоснулись, и меня пронзили искры, будто дотронулась до оголенного провода. Я не могла подавить возбужденность. Это чувство полностью вызывало привыкание. С четырнадцати лет до семнадцати я ощущала ее внутри всякий раз, когда находилась с Марко.

Как я скучала по этому чувству.

— Ты как? — Я одарила его небольшой, дружеской улыбкой.

— Хорошо. — Он впился в меня глазами, отчаянно пытаясь подловить мой взгляд. За все проведенное с ним время я почувствовала стеснение. Поэтому быстро оглянулась, осматривая бар.

— Могу я заказать тебе выпить? — спросил он.

— Конечно. Мне бокал вина.

Как только он встал с места, дыхание стабилизировалось.

«Ты такая идиотка», выругнулась я на себя. Это из-за Марко. Ну и что, что он горяч? Когда я была младше, могла спокойно поддерживать с ним разговор!

Соберись, Николс.

Я посмотрела ему в след, когда он подошел к тихому бару. Такой могучий и грациозный. На нем был темно-синий вязанный свитер с шалевым воротником и джинсы такого же цвета. Его стиль выглядел непринужденно и под стать ему нынешнему, что было не похоже на него, когда мы учились в школе.

На мгновение отвлекаясь, я уловила похоть, излучающую в сторону Марко из другого конца бара. Две женщины сидели у барной стойки, тихо разговаривая между собой, пока смотрели на него голодными глазами, соблазнительно при этом улыбаясь.

Марко даже глазом не повел.

Я немного расслабилась от полного отсутствия к ним интереса, ощущая, как ревность медленно просачивалась внутрь меня.

М-да. Определенно не просто друзья.

Черт бы его побрал.

— Итак, — сказал он, когда уселся обратно на диванчик, осторожно поставив стеклянный бокал передо мной, при этом сжимая свою пинту пива. — Как дела на работе?

Светская беседка. Ага, я смогу ее поддержать.

Я открыла рот, чтобы ответить, но внезапно отвлеклась на руку, которую он положил вдоль спинки сидения. И чувствовала себя окруженной.

О чем, черт подери, он меня сейчас спросил?

Работа! Да, про работу.

— Хорошо. — Я сделала глоток вина, надеясь, что алкоголь поможет мне немного расслабиться. — Сильно занимает и напрягает, но я люблю преподавать.

— Ты всегда была в этом хороша.

Не желая путешествовать по извилинам своей памяти вскоре, после последних с ним воспоминаний, я пожала плечами и затем улыбнулась его прекрасному личику.

— Кажется, у тебя дела идут хорошо. Адам высоко отзывается о тебе. Говорит, ты вскоре станешь руководителем при объекте.

— Это цель. Работаешь усердно, учишься и получаешь нужное.

Я слегка улыбнулась.

— Ты сказал, что изменился, но такая позиция у тебя была, когда мы были детьми. Ты ходил на уроки, на которые не обязан был. Ты всегда испытывал себя, чтобы стать лучше. — За исключением, когда это коснулось меня.