Плохое воспитание

– Мой нос принял удар на себя… – произнес он тоном умирающего лебедя.

– Мне правда очень жаль! – Я достала из сумочки бумажный носовой платок, промокая кровь.

– Так и скажи, пытаешься избавиться от конкуренток. Кому я теперь нужен с перебитым шнобелем?

– Царев, я уже сожалею, что ты пришел в сознание… – старалась спрятать счастливую улыбку с лица.

– Люди, у этой женщины булыжник вместо сердца… – прохрипел, присаживаясь на пятую точку.

Вид у него был как во время съемок фильма ужасов: пальцы, футболка и лицо перепачканы алой кровью, но она, увы, оказалась не бутафорской.

– Гвидон, я отвезу тебя в травмпункт! – оттолкнула меня Лёля, усаживаясь у парня в ногах.

– Оль, наверное, если бы я сдох, ты бы меня и на том свете достала? – Царев коснулся рукой разбитого носа, отмахиваясь от блондинки с формами.

Отвела взгляд, прочитав унижение и стыд на ее раскрасневшемся лице. Вмиг многое встало на свои места. По крайней мере, в том, что он не носит женские трусики, я теперь могла не сомневаться.

– Лёль, я сама отвезу его. Нам по пути. Созвонимся… – кивнула, прекрасно осознавая, что это наша последняя встреча.

Кажется, сегодня мы обе вели себя как униженные и оскорблённые дуры, и хоть Царев получил по заслугам за все то зло, что причинил женскому полу, я не испытывала особого облегчения. Напротив, создала себе лишние проблемы – теперь придется спасать царский нос.

Выйдя из клуба, мы замерли, глядя друг другу в глаза. От зрелища его распухшего шнобеля, выпачканного запекшейся кровью, внутри всё сжалось.

– Уже не нравлюсь? – процедил, морщась от боли. – Растерял былое обаяние, да? – мужчина смачно харкнул.

– Я отвезу тебя в больницу, – прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, с досадой отметив, что после чрезвычайного происшествия пульс до сих пор молотит, как ненормальный.

– Какое благородство! Пойдешь на любую подлость, лишь бы доказать свою порядочность, Ассоль?

– Ты еще имеешь наглость говорить о подлости?! Ты – человек, который относится к женщинам, как к второсортному сырью для удовлетворения низменных потребностей!?

– Так, всё! – он выудил сигарету из пачки и, прикурив, жадно затянулся.

– Еще и куришь?

– Да, потому что некому бить меня по рукам! – Гвидон подмигнул, взгляд моментально сполз к его загорелым сильным бицепсам.

Даже в изрядно помятом состоянии он выглядел как супергерой.

– Курение вредит здоровью… – промямлила, сглотнув.

– Ты тоже вредишь моему здоровью!

Повисла продолжительная пауза. Не придумав ничего лучше, я посмотрела ниже, и еще ниже, с замиранием сердца подумав о его пухлых губах. И не только о них.

– Царев…

– Котенок, займешься моим перевоспитанием? Обещаю бросить, если ты возьмёшь всё в свои ручки. Абсолютно всё… – провел ребром ладони вдоль паха, окончательно сбивая с мысли.

– Давай я сперва отвезу тебя в больницу. Что-то ты слишком разговорился, робот-червяк!

– Хорошо, только сразу предупреждаю – робот-червяк по ночам превращается в неутомимую секс-машину! Держи свою киску под замком, девочка! Иначе я возьму её в плен… – Его глаза расширились, на дне зрачков появился дьявольский блеск.

– Ты неисправим! Даже с месивом вместо носа продолжаешь думать об этом…

– Для того чтобы трахаться, нос не нужен. И поправочка: я думаю исключительно о сексе с одной единственной девушкой. Только придется на время лишить ее большого сладкого Чупа-чупса! Посмотрим, как она будет замаливать грехи…

– Поехали! Сама тебя отвезу, а завтра заберешь машину с клубной парковки.

Я состроила гримасу, метнув в него решительный взгляд, и Гвидон, на удивление, не стал спорить.

Минут через двадцать мы добрались до дежурной больницы. К счастью, перед нами в отделении находилось три человека. Прождав около часа, Царев скрылся в приемном покое, а я крепко обняла себя руками за талию, мечтая, чтобы эта ночь поскорее закончилась…

– И как ты себя чувствуешь, испоганив лучший нос человечества? – вздрогнула от его насмешливого баритона.

– Что сказал врач? – я поднялась, покачиваясь от усталости.

– Перелом без смещения. Жить буду, только надо чтобы кто-то сегодня сделал мне компресс…






⁂


Гвидон настоял, чтобы я осталась у него до утра. На этот раз я действительно погорячилась, до сих пор испытывая чувство вины, но тем не менее не собиралась наступать на старые грабли.

– Иди, ложись. Я поищу мешок со льдом или пакет с замороженными овощами.

– И вернешься в мою спальню?

– Боже, да! Но только чтобы оказать тебе первую помощь. Никакого интима! Даже не думай об этом!

– Ты голенькая в моей постели… Это уже подарок небес! – хозяин дома послал мне воздушный поцелуй, послушно отправляясь наверх.

Через пару минут, сжимая в руках небольшой кулек со льдом, я с тяжелым сердцем отварила дверь в спальню. В комнате царил полумрак. Мужчина лежал на спине, раскинув руки и ноги, и, прикрывшись черной простыней, не мигая смотрел на меня.

– Я соскучился…

– Давай сразу обсудим кое-что на берегу. Я устала от твоих идиотских шуток. Люди, считающие, что у тебя хорошее чувство юмора – отвратительные лжецы! У тебя самое идиотское чувство юмора из ныне живущих на земле! Ты…

– А как же робот-червяк? – пострадавший невинно улыбнулся.

Я застонала, усаживаясь на край кровати. Простынь немного съехала. Благо сегодня Царев поленился снять боксеры. Видимо, ему действительно очень хреново.

– Замолчи и дай мне приложить холодное!

Он кивнул, смерив меня долгим мутным взглядом.

– Останешься со мной до утра? – сцепил зубы, стоило льду коснуться распухшего носа.

– Увы. Мне придется это сделать, – недобро улыбнулась в ответ.

– О-к-е-й! Прости, что я так жестоко тебя разыграл, уже сто раз пожалел об этом, но и ты хорошенько на мне отыгралась!

– Ничего бы не случилось, если бы ты меня послушался…

– Я никогда не буду тебя слушаться! – одним движением он переменил позицию, прижав меня к матрасу. – Наверное, я и правда влюбился, раз позволяю так собой понукать…

Наши взгляды встретились, а тела, прижавшиеся друг к другу, испытывали явную нужду.

– Я не вижу нас вместе… – прошептала возле приоткрытых губ.

– Сходи к окулисту… – его язык скользнул в мой рот, заставив на несколько секунд забыть обо всем. – Ассоль, пожалуйста, я так по тебе соскучился… – Гвидон чуть отстранился, приподнимаясь на вытянутых руках.

В его глазах сверкали молнии и бушевал ураган страсти.

– Я не могу. Хочу, не буду врать, но не могу. В ту ночь я доверилась тебе. Понимаю, ты не из тех мужчин, которые что-либо обещают своим женщинам, но я открыла тебе душу. Да и вообще…

– Котенок, ну что еще?! – в светло-карих глазах мужчины отразилась вселенская тоска.

Пожевав губу, я еле слышно промямлила:

– Лёля сказала, ты наградил её венерической болезнью…

– Бл*! Как же она меня достала! Это вранье! Гнусное грязное вранье! Я всегда использую презервативы! Всегда! Не буду трахаться, если не окажется резинки. Посоветуй своей подружке-долбанушке проверить мозги!

– Допустим, Оля приукрасила, но я даже разговаривать с тобой не буду на эту тему без надлежащей справки! Знаешь поговорку «утро вечера мудренее»? А теперь давай спать…

Больше не произнося ни звука, Царев перекатился на другой бок, кутаясь в одеяло. Последовав его примеру, я сомкнула веки, вмиг проваливаясь в царство морфея…



Сон был сладким и тягучим, как ириска. Я ахнула, пытаясь свести ноги вместе, однако ничего не вышло: по складочкам словно ползали десятки муравьев, вызывая невероятные спазмы удовольствия…

Надо мной навис мужчина в непроницаемой черной маске. Без малейшего усилия он поднял меня, отнес на высокую круглую кровать, ловким движением стащил платье и принялся бесстыдно рассматривать. Во рту был кляп, и я не могла выговорить ни слова.

Только чувствовала. Очень сильно чувствовала. По телу пронеслось торнадо удовольствия, стоило теплым губам сомкнуться на моем соске.

– А-а… – промычала, когда шершавый язык принялся играть с загрубевшим камешком плоти.

Несколько минут мужчина самозабвенно лизал мои груди, тяжело дыша. А когда выпустил соски из жаркого плена губ, я обратила внимание, что они побагровели от притока крови и стоят торчком.

– А здесь у нас что? – ухмыльнулся неизвестный в маске, стягивая трусики. – Вот это да… Раздвинь ноги шире, котенок, я хочу взглянуть… – Попыталась свести бедра, но ничего не вышло – посмеиваясь, он еще сильнее развел их в стороны. Дыхание участилось от того, насколько внимательно он меня разглядывал. – Аккуратная щелка и пухлые розовые губки. Ты настоящее сокровище, котенок… – медленно провел пальцами, надавливая на припухший центр.

– М-м… – не могла сказать ни слова, только сообразив, что и руки не принадлежат мне – они оказались связанны за спиной.