Песня Печали

— Печаль, — он замолчал, и она замерла. — Когда будешь готова, я хотел бы поговорить с тобой. Все ухудшилось после Риллы. Знаю, ты избегала меня, и я надеялся, что со временем ты меня простишь за участие в… твоем прошлом. Но тебя забрали, и я испугался, что так и не успел поговорить с тобой по душам…

— Я вас простила, — поспешно сказала Печаль, взяв его за руку. — Надеюсь, вы простили меня. Вы правы, я избегала вас, и я прошу прощения за это. Время вдали научило меня, что важно, а что — нет. Я злилась на то, что вы не можете изменить. Это не важно. Важен Раннон. Мы не можем изменить прошлое, но можем влиять на будущее. Я хочу, чтобы вы были рядом со мной, когда я буду делать это.

Печаль во второй раз за день боялась, что вызвала слезы своего вице-канцлера, но Шарон быстро кивнул и сглотнул. Когда он посмотрел в ее глаза, его глаза были ясными.

— Хорошо. Тогда вперед.

Печаль кивнула.

— Вперед. Но сначала я приму ванну.

Он издал смешок.

— Я буду готов.

Печаль оставила его в гостиной, чуть не врезалась в Дугрея, стоящего прямо за дверью. Он следовал за ней к ее комнате так, что она ощущала, как ткань его туники трется об нее, и от этого дрожь пробегала по ее рукам.

Вскоре стало ясно, что только Шарон и Дугрей хотели быть к ней ближе. Пара слуг, натирающих перила главной лестницы, побелели, увидев ее, отпрянули как можно дальше и задержали дыхание, пока она проходила. Печаль растерялась, ведь она думала, что они обрадуются ее возвращению в безопасность.

Она добралась до своих покоев, и служанки перепугались, когда она вошла. Одна задрожала, другая почти плакала. Печаль лишь тогда поняла.

— Я в порядке, — сказала им Печаль как можно убедительнее. — У меня нет чумы. И не было. Это была просто предосторожность.

Но то, что она чуть не заболела, ужасно пугало их.

— Можете идти, — она понимала, что они ей не помогут, пока думают, что они в опасности, так что отпустила их. Дугрей не уходил. — Я приму ванну, — сказала она.

Телохранитель кивнул, но оставался на месте.

— Я бы хотела искупаться без одежды, — добавила Печаль. — И без зрителей.

Дугрей покраснел, что было видно даже на смуглой коже.

— Я просто проверю ванную.

Он вернулся через миг, убедившись, что Сыновья Раннона не спрятались там, желая снова забрать его госпожу.

— Я буду снаружи, — сказал он.

Печаль заперла дверь, когда он вышел, и прошла в ванную, вставила пробку и включила воду. Пока ванна набиралась, Печаль снимала одежду, в которой ее похитили, меняла ее на чистую тунику и штаны. Когда ванна была полной, она выключила воду, поплескала руками в воде, чтобы Дугрей подумал, что она погрузилась в ванну.

А потом она тихо прошла по полу в гардеробную, открыла проход внутри. Пора было увидеть Веспуса.



21



Сифон и резервуар



Он ответил на стук, едва ее костяшки задели дверь, словно ждал ее. Он кивнул ей заходить, и она снова попала в странный зеленый мир, который он создал в ее замке.

Таасас была в гамаке из лоз, висящем с ветвей, укрывающих потолок. Веспус не ленился, пока Печали тут не было. Стебли двигались вокруг риллянки, пока она раскачивалась, словно просили ее внимания. Она была в желтом, и он делал ее фарфоровую кожу бледнее. Риллянка сонно улыбнулась Печали, но не остановилась, гладила пальцами ног ковер из мха под собой. Веспус прошел к столу и сел, махнул и Печали так делать.

— Где ты была? — едко спросил он. — На самом деле?

Печаль ощутила, как Таасас за ней перестала качаться.

— Я была в Летнем замке, Веспус, — сказала она. — На самом деле.

По его лицу было ясно, что он ей не верил.

— Я говорю правду. Врачи в Инарзе дали мне перчатки из тонкой рыбьей кожи, и мои ногти пробили ее. Когда они это заметили, то испугались, что я могла заразиться. Пришлось остаться на карантин, чтобы они проверили, что я не заражу половину страны.

Веспус приподнял бровь.

— Я же не могла сказать им, что была в порядке, верно? — Печаль вздохнула и отклонилась. — Пришлось притворяться, что такое возможно. Я рисковала, пережила глупую изоляцию. Я пришла сюда, как только смогла. Мой страж вообще думает, что я принимаю ванну.

— Хм-м-м, — сказал Веспус.

— Поверьте, Веспус, я уж точно не хочу вызвать ваши резкие действия, — сказала Печаль.


Он пронзил ее взглядом и кивнул, его плечи расслабились. Кости Печали чуть не стали жидкими от облегчения.

— Мой сын, я так понимаю, тебе не писал? — спросил Веспус, глядя на нее.

Печаль покачала головой, изображая смятение.

— Нет, если только не делал это, пока я была на карантине. А что?

— Он пропал.

Печаль скрывала эмоции.

— Я проверю, нет ли его писем у меня в кабинете.

Веспус пожал плечами.

— Не утруждайся. Уверен, он появится. Я попросил друзей в Рилле следить за его появлением.

Ей не нравилось, как это звучало.

— Я просто пришла сообщить, что вернулась, и что я вас не предала.

— Полагаю, мы продолжим согласно плану. И что скоро я смогу приступить к сооружению ограды.

— Конечно, — она сделала свой голос сухим. — Будто у меня есть выбор.

— Мне так не нравится, когда ты звучишь так, будто я тебе враг, — он вытащил флакон из кармана жилета и подставил его свету. Он был полон бледно-зеленой маслянистой жидкости. — Противоядие от Геллфиора. Закончил прошлой ночью. Одна капля в стакан воды должна разбудить каждого и обеспечить полное восстановление, — он сжал флакон, пока Печаль смотрела на его ладонь с противоядием.

— Откуда вы знаете, что это работает?

Он прищурился и ухмыльнулся.

— Работает. Я хочу землю, Печаль. Как только она станет моей, противоядие — твое.

Печаль напоминала себе, что его сын направлялся в замок Мелисии в Рилле, готовый раскрыть правду о делах Веспуса. Ей нужно было немного продержаться.

Но она процедила:

— Я уже созвала Йеденват на собрание днем. Я скажу им об ограде.

Веспус улыбнулся.

— Вот видишь? Намного лучше, когда мы работаем вместе. Нам нужно отпраздновать.

Печаль почти восхитилась его наглостью.

— Мне, правда, нужно идти.

— Бред. Думаю, еще пять минут ты можешь мне уделить, — сказал он, поднялся и прошел к небольшому шкафу, откуда вытащил бутылку вина и два бокала с узорами.

Он наполнил их, поднял свой в тосте. Печаль не ответила тем же, а осушила бокал одним глотком.

На вкус было как земля в ее пересохшем рту.

— За нас. И на этом мы закончим, — сказал Печаль. — Вы получите землю и сможете растить свои деревья, а остальной Раннон оставите в покое.

Веспус молчал, крутил вино в бокале, глядя, как оно подступало опасно близко к краю.

— Мы закончили, — повторила Печаль.

Движение сзади заставило Печаль обернуться. Таасас легко спрыгнула с гамака, прошла к Веспусу и забрала его вино, устроившись на его колене. Они красиво смотрелись. Печаль отвернулась, изобразив интерес к гамаку, который теперь расплетался, лозы отступали к ветвям.

Она повернулась, Таасас оказалась прямо перед ней. Печаль не успела ее остановить, та подняла руку, прижала ее к щеке Печали.

Мир разбился и стал целым как в калейдоскопе. Фрагменты слились в одно, и Печаль смогла увидеть картинку.

Она стояла в Зимнем замке, одетая в белое. Платье было длинным, слои прозрачной ткани задевали мраморный пол. Она услышала голоса слева, увидела Иррис в розовом платье, открывающем ее плечи в веснушках. Она сжимала большой букет: ирисы, розы и стрелиции. Иррис улыбнулась ей и протянула букет, Печаль в смятении приняла его. А потом Иррис посмотрела за нее, охнула, и Печаль повернулась.

Расмус шагал к ним, одетый в необычно официальный зеленый костюм, объемный галстук у горла, роза, как в ее букете, была на его лацкане, его волосы были наполовину собраны, открывая уши и ряды серебряных колец и гвоздиков там.

Он улыбнулся Печали, подходя к ней с надеждой в улыбке.

Он склонился и поцеловал ее.