Песня для кита

– Не может быть так, что всегда виноват кто-то другой. Даже если человек кажется тебе настырным, следует относиться к нему терпимо.

– Легко так говорить, когда тебя не считают пустым местом! – Горячие слёзы намочили руку, когда я провела ладонью по щеке. Я вытерла ладонь о джинсы. И только тут вспомнила про «Адмирала». Невероятно, как я могла про такое забыть. Не иначе как мамино решение укоротило мне мозги.

– Мне нужно забрать со свалки электроники один комбайн. – Хоть бы мама не спросила, когда я успела побывать у Мо! Но я не могла не рискнуть.

– Нет, мы не позволим тебе добавлять ещё что-то к тому, что придётся у тебя забрать. Здесь и так хватает хлама.

Неважно, сколько у меня было хлама. Мне необходим был один определённый предмет. Я собралась объяснить, но мама поднялась, показывая, что разговор окончен.

Но я всё же успела спросить перед тем, как она ушла:

– Когда я смогу вернуть свои приёмники?

– Начиная с понедельника – понемногу.

– А что же я буду делать на выходных?

– Ты можешь пойти к Венделлу, а в воскресенье мы собираемся к бабушке. И у тебя не отнимают всё, а только лишь электронику.

Которая и была для меня всем.



Когда Тристан вернулся домой, он сказал, что я могу не участвовать в выносе коллекции в гараж. Он знал, какую боль это мне причинит.

– Мы с мамой справимся.

– Ничего. – Я упрямо качнула головой. – Но спасибо. – Мне действительно было больно, но с другой стороны – разве я могла отказаться от возможности напоследок подержать в руках каждую из этих вещей?

Когда вся коллекция перекочевала в гараж, я вернулась к себе в комнату, которая больше не была моей. Пустые полки бросались в глаза. И верстак тоже, всего лишь пару часов назад заваленный кучей инструментов и деталей. Лишь тонкий слой пыли отмечал места, где что-то когда-то стояло, да вмятина на ковре от тяжёлого «Филко».

Чтобы не видеть эту жуткую пустоту, я легла на кровать и отвернулась к стене.

Позже меня проведал Тристан. Он спросил:

– Ты в порядке?

– Нет. – Я перевернулась на спину. – Я никогда не буду в порядке.

– Мне жаль.

– Это нечестно. Мне нужны мои вещи. В конце концов, это работа, как у мистера Гуннара. Значит, они отняли у меня мою работу, и это глупо.

– Да, я говорил об этом маме. Думаю, им просто хочется, чтобы ты больше возилась с людьми, а не с приёмниками.

– Я вожусь с людьми. – На это Тристан не ответил. Может, не поверил. Он-то вечно зависает со своими друзьями.

– Это всего на пару дней.

– Но есть ещё приёмник, который мне очень нужен. Мама не разрешила мне его забрать, хотя я пообещала пока с ним не работать.

– А где он?

– У Мо. – Я села. – Ты забёрешь его для меня? Пожалуйста! Он очень тяжёлый: это комбайн, и в нём есть радио, магнитофон и телевизор, но тебе хватит сил загрузить его в фургон.

Он сказал что-то похожее на «хмм» и провёл рукой по волосам. В отличие от меня Тристан мог позволить себе такой жест, не опасаясь, что пальцы застрянут в волосах. У него были прямые каштановые волосы, в точности как у папы. Мне же от папы досталась лишь бледная кожа, на солнце моментально покрывающаяся веснушками вместо загара, как у мамы.

– Пожалуйста! – показала я ему. – Представляешь, сколько там одних вакуумных трубок?

– Понятия не имею. Сколько?

– Не знаю пока. Больше, чем мне надо. Я как раз собиралась посмотреть. Плюс ламповые панели, провода, трансформаторы, предохранители…

Тристан расхохотался и поднял руки, демонстрируя, что сдаётся:

– Ну ладно, ладно. А потом-то что? Думаешь, родители не заметят?

– Мы спрячем его в гараже со всем остальным. А потом занесём ко мне в туалет, пока они будут на работе.

– Хорошо, погоди минуту. Я сейчас вернусь. – Он показал «погоди минуту», сжав кулак, а не подняв указательный палец, как любят делать те, кто не возвращается вовсе – ни через минуту, ни через час. Тристан знал, как я это не люблю.



Через несколько минут брат вернулся и махнул мне от двери:


– Идём!

– Я? Куда?

– Я только что выхлебал последний пакет молока и сказал маме, что мы сгоняем в магазин.

Я так и подскочила на месте и схватилась за кеды. Мы отправимся не только за молоком!





* * *


Мо успел вернуться на своё привычное место за столом в трейлере у входа на свалку.

– Как прошло всё у доктора? – спросила я.

Тристан перевёл, и Мо ответил:

– Я здоров, как конь.

Ну да, только я бы на таком коне не поскакала – но об этом я умолчала.

– Сколько стоит комбайн «Адмирал»?

Хотя здесь был Тристан, Мо обратился ко мне, как делал это всегда, и показал два пальца на одной руке и пять на другой.

Я сделала вид, что очень недовольна предложением в двадцать пять долларов, хотя готова была выложить всё, что у меня было. Перед выходом я прихватила из своей заначки две двадцатки.

Я показала ему два пальца на одной руке, а второй сложила «ноль».

Мо кивнул и поднял два больших пальца, взял у меня двадцатку и повёл нас наружу. С его помощью Тристан погрузил комбайн в фургон. Я пожала руку Мо, крепко обняла Тристана и плюхнулась на пассажирское сиденье. Мне будет стоить большого труда не улыбаться от уха до уха, чтобы мама ничего не заподозрила.

Мы уже поворачивали к дому, когда я хлопнула Тристана по плечу и показала:

– Молоко! – Чтобы оправдать нашу поездку, пришлось вернуться в магазин на заправке.

– Хочешь что-нибудь? – спросил брат.

– У меня кончились жевательные мармеладки, – ответила я.

– Ни в чём себе не отказывай!

Самая трудная часть предстояла нам возле дома. В гараж на два автомобиля помещался только один из-за наваленного там всякого барахла, и Тристан парковался перед передней дверью. Мы поспешно сгрузили комбайн на подобие носилок, сооружённое из старой картонной коробки, и потащили его в гараж, то и дело останавливаясь, чтобы у меня отдохнули руки. Наконец, мы благополучно втянули комбайн внутрь и завалили всяким добром. Завтра он займёт своё законное место у меня в туалете, и комната больше не будет ужасать своей пустотой.





8





Выходные получились хуже самых плохих ожиданий. Мой друг Венделл укатил за город с родителями, и погостить у него не удалось. Правда, Тристан с помощью своего друга Адама перенёс комбайн из гаража ко мне в туалет. Я то и дело заглядывала туда полюбоваться новым приобретением, но копаться в нём не рисковала. Ведь в наказание из моей комнаты вынесли всё до последней отвёртки. И всё же мне стало немного лучше просто от сознания того, что теперь «Адмирал» здесь и только ждёт, когда я им займусь.

Я плюхнулась на кровать и стала копаться в телефоне в надежде найти в сети что-нибудь ещё про кита. Он так и не шёл у меня из головы с той самой минуты, как мисс Аламилла показала нам в классе видео про Синего-55 и людей, пытавшихся пометить его с помощью чипа.

Я не запомнила название сайта заповедника, но оно выпало в поисковике, стоило набрать «Синий-55».

На страничке с названием «Познакомьтесь с нашими обитателями» было множество фотографий морских животных с кратким описанием каждого. Либо сотрудники сами находили их, раненых или больных, либо их приносили люди, которые нашли животных на пляже. Их держали либо в океанариумах, либо в крытых бассейнах, чтобы вылечить и вернуть в океан. Больше всего здесь было птиц или тюленей и морских львов. Одному дельфину пришлось задержаться в бассейне надолго, потому что его опасались выпускать в начале зимы в водах возле Аляски.

Для некоторых заповедник стал постоянным домом. Одноглазый орёл уже не смог бы сам добывать себе пищу в дикой природе. Только ему всё равно было невдомёк, почему он больше не может улететь на свободу. Зато осиротевшие детёныши выдры прекрасно чувствовали себя и в крытом, и в открытом бассейнах. Они так давно остались без родителей, что позабыли о том, что это значит – быть выдрой. Меня больше волновали те животные, которые попали сюда уже взрослыми и могли помнить свой прежний дом. Смотрители всегда старались возвращать их в природу, как можно ближе к тем местам, где их когда-то нашли, – в надежде, что они вернутся в семью. Правда, никто не мог такого гарантировать. И выпущенные животные были предоставлены сами себе.

В самом верху списка «Сотрудники» была помещена групповая фотография: несколько человек в голубых рубашках обнимали друг друга за плечи, улыбаясь в объектив. Внизу говорилось, что это команда спасателей, год назад пытавшихся пометить чипом Синего-55.

Я прокрутила несколько страниц и нашла описание их неудачной попытки. Прибор, который они хотели закрепить на ките, должен был собирать не только данные о его перемещениях, но много всякого другого, вплоть до частоты пульса. И, конечно, записывать пение кита. И если бы им удалось закрепить электронный чип, они бы выкладывали полученную информацию на сайте. Теперь я действительно пожалела об их неудаче. Если бы на сайте оказались эти записи, я смогла бы ощутить его пение и ритм сердца через динамики компьютера.

На фотографии громадная спина Синего-55 выгибалась дугой над волнами, рядом с маленьким катером. На носу катера располагалась металлическая платформа с трапами по бокам. На краю платформы стояла женщина в зелёной флисовой кофте и форменном кепи и держала в руках металлический шест, направленный на кита. Казалось, она вот-вот опрокинется через перила прямо в океан, если ещё немного наклонится вперёд. Подпись гласила: «Почти попала: Синий-55 ушёл на глубину, прежде чем наша сотрудница Энди Ривера успела закрепить на нём чип».

Было видно, что устройство на конце шеста чуть-чуть не доставало до кита. На лице Энди Риверы застыло выражение досады. Она сумела так близко подобраться к Синему-55, а он ускользнул! Скорее всего кит интересовал её исключительно как объект научного эксперимента, но она тянулась к нему так рискованно, что, возможно, беспокоилась и о его судьбе.