Пещерное ретро

Угроза была не лишней. С полгода назад, когда сестренка заскучала, а меня не было дома, она выкрасила мою дымчатую красавицу гуашью в цветную зебру, заявив, что так ей лучше. У кошки потом неделю была истерика. А еще бедняжку мучила рвота от интоксикации краской, которую она пыталась с себя слизать. Скольких нервов это стоило мне, лучше не упоминать.

— Ой, да ладно! — Фыркнув, сестричка взяла ключи и, закинув не самую легкую спортивную сумку на плечо, отправилась к подъезду. — Давай, сильно не задерживайся на «работе». И это, предохраняться не забывай.

Дождавшись, когда тощенькая младшая скроется за дверью, и постаравшись справиться с эмоциями, я обернулась к машине и немного натянуто улыбнулась Медянскому, при этом искренне надеясь, что он не слышал ее последних слов.

Села в салон и с немного нервным смешком кивнула:

— Я закончила, теперь я в вашем полном распоряжении.

— Ваша сестра?

— Да. К сожалению, — недовольно пробормотав, чуть поморщилась. — Опять поссорилась с родителями, поживет несколько дней у меня. Вячеслав Давидович, не самая приятная тема, давайте не будем.

— Хм… — Он вырулил на дорогу. Некоторое время ехал молча, а затем недовольно уточнил: — Сколько жилых комнат в вашей квартире?

— Простите? — Смешавшись, я недоуменно сморгнула.

— Ваша сестра. Судя по возрасту, одежде и поведению, она — активная прожигательница жизни. Спит днем, бодрствует ночью, тратит чужие деньги и не думает о том, что те не падают с неба. — Поразив меня своими выводами, Медянский продолжил: — И я правильно понимаю, что если вы будете работать дома, то она будет вам мешать?

Вот так варвар. Не только симпатичный и богатый, но и умный. С одной стороны, он прав, но вот с другой… Это моя сестра, и я уж как-нибудь сама с ней разберусь.

— Не переживайте, у нас с Лизой в этом вопросе полное взаимопонимание. Кроме того, дома у меня имеется рабочий кабинет, куда вход посторонним заказан, и она это прекрасно знает. — Надеясь на этом закончить не самый приятный разговор, я сменила тему: — Вячеслав Давидович, вы уже окончательно остановились на коричневой гамме или еще будете думать?

— Вы хотите что-то порекомендовать?

— О нет, лишь уточняю, в каком направлении дальше работать. Сами понимаете, это всего лишь наброски.

— Всего лишь? — усмехнувшись, он качнул головой. — Екатерина Юрьевна, если это «всего лишь», то мне даже страшно представить, каким будет чистовой вариант. Вы очень хорошо рисуете. Учились в художественной школе или это природный дар?

— Училась, но не профессионально. — Кивнув, чуть улыбнулась приятным воспоминаниям. — Я посещала различные кружки нашего местного Дома творчества, да и в школе любила рисование. Можно сказать, что я разносторонне развитая творческая личность. Но не переживайте, плюс ко всему я еще ответственная и усидчивая, дизайнерский проект вашего клуба будет завершен в кратчайшие сроки, как только мы с вами обговорим все детали.

Медянский молча кивнул, соглашаясь, и мы продолжили путь под звуки великолепного голоса Рэя Чарльза.

На этот раз я внимательно смотрела, куда мы едем и какими путями, но все равно умудрилась пропустить момент, когда шумная многополосная дорога сменилась тихими задворками. Словно кто-то переставил слайды в проекторе. Сморгнув, нахмурилась. Нет, надо будет разведать, пройтись пешком.

Паранойя, она такая.

— Прошу. — На этот раз в коридорчике уже горел свет, и мы добрались до нужного нам помещения без проблем.

Мусор уже был вынесен, пол почти чисто выметен, что меня приятно удивило. Света тоже стало больше, и, ко всему прочему, в центре помещения стоял новенький, чистенький рабочий стол с двумя стульями.

Здорово.

— Вячеслав Давидович, я уточню еще один момент, можно?

— Конечно. — Присев, он жестом предложил сесть и мне.

— Этот клуб — ваш единственный бизнес?

— Относительно. — Слегка поморщившись, Медянский неожиданно признался: — Если уж начистоту, то я единственный наследник состояния семьи. У дяди детей нет, а у моего отца — я и сестра, но так уж заведено, что наследуют лишь сыновья, да и сестре всего двенадцать, и она живет с матерью. Дело осложняется тем, что в последние годы мы с родственниками не находили взаимопонимания в некоторых вопросах, и меня это несколько… раздражало. Сейчас все мои средства размещены в акциях семейных предприятий и приносят стабильный существенный доход, но от управления ими я отстранился. Этот клуб — первая моя инициатива, я вложил сюда собственные деньги и сам контролирую воплощение своей задумки.

С интересом выслушав личное признание, кивнула. Да уж, если его встречи с родственниками проходят наподобие сегодняшней, то удивляться нечему. Я уже давно поняла, что родня очень любима, когда далеко. И чем дальше, тем лучше.

Медянский тем временем уточнил:

— С чем связан ваш вопрос?

— С очень корыстными мыслями, Вячеслав Давидович. — Иронично улыбнувшись, когда он удивленно вздернул брови, я начала перечислять: — Во-первых, ваше свободное время и интерес к этому проекту. Судя по вашему ответу, времени у вас предостаточно, как и интереса, что просто прекрасно и радует меня, как преданного делу работника. Во-вторых, я бы хотела уточнить, имеется ли у вас бизнес-план и наняли ли вы грамотного управляющего, что тоже немаловажно. Если нет, то рекомендую озадачиться этими вопросами как можно скорее.

Уж не знаю, с чего я решила, что мои советы интересны заказчику, но почему-то захотелось, чтобы мой первый клуб не загнулся через несколько месяцев, а стал процветающим и престижным.

— Екатерина Юрьевна, не переживайте. — Он добродушно усмехнулся. — Я уже не первый год работаю в сфере управления и прекрасно понимаю, какие шаги необходимо предпринять в начале проекта, чтобы он был успешным. На сегодняшний день у меня не было лишь грамотного дизайнера, который воплотил бы мои невнятные мечты в реальные образы, но, к счастью, я нашел вас.

Слова польстили моему самолюбию, а уж улыбка, которая за ними последовала, и вовсе попыталась настроить меня на нерабочий лад.

Но нет! Никаких шашней на работе!

— Искренне рада это услышать. Тогда, пожалуй, начнем.

Ноут был вызволен из плена кейса, рисунки — разложены, и мы приступили к обсуждению того, что будем прорабатывать более тщательно. Бурное обсуждение вновь затянулось надолго, и вновь об этом заявил мой желудок, привыкший обедать вовремя.

— Екатерина Юрьевна, — осуждающе взглянув на меня, Вячеслав Давидович качнул головой, — я понимаю, у меня это первый крупный проект и, так сказать, первое детище, но почему вы не следите за временем?


Оправдываться было глупо, так что я просто пожала плечами. Если бы мы были в офисе, то просто бы спустились в одну из нескольких кафешек и перекусили, но как быть здесь, я не представляла. Опять потащит меня в ресторан? Что-то не хочется. Сколько бы он ни утверждал, что это бесплатно, мне все равно было неловко.

— Не обращайте внимания, у меня с собой шоколадка.

— А у меня нет, — фыркнув, Медянский поднялся. — Идемте, неподалеку есть хорошее кафе, там нас с вами покормят не хуже, чем в «Версале». Я оплачу.

— Но…

— Да? — Сурово приподнятая бровь предложила рискнуть оспорить диктаторское решение, но я упрямо вздернула подбородок.

— Вячеслав Давидович, я понимаю, вы богатый мужчина и можете себе позволить очень многое, но я вполне способна оплатить свой обед сама.

— К сожалению, Екатерина Юрьевна, я могу позволить себе далеко не все. — В этот момент в его взгляде промелькнуло столько всего разом, что я смешалась, не зная, как реагировать.

То ли явная двусмысленность, то ли у меня чересчур богатое воображение. Да и освещение оставляло желать лучшего… Нет, надо завязывать со столь плотным общением. Уже мерещится не пойми что.

— И все-таки я хочу расставить некоторые акценты в нашем с вами сотрудничестве.

Вздохнув так, словно я вела себя как раскапризничавшаяся малолетка, он вновь сел и скептично кивнул, предлагая продолжить.

— Свой кейс я могу носить сама, как и платить за себя в кафе. Наши с вами отношения находятся на уровне «заказчик — исполнитель», так что ваша излишняя галантность и воспитанность меня… — Замявшись, подбирая слово, я чуть нахмурилась, потому что более мягкие синонимы к слову «напрягают» не подбирались.

Медянский договорил за меня:

— Раздражают?

— Да, скажем так. — Ровно встретив его хмурый взгляд, я сурово поджала губы и продолжила развивать мысль: — Подобные действия уместны рядом с девушкой, с которой у вас отношения, а не рядом с работником.

Мы смотрели друг другу в глаза, и молчание затягивалось. Его взгляд был тяжелым, недовольным, но я не собиралась отводить глаза первой. Я была права. Этику делового общения еще никто не отменял.

Через несколько минут Медянский шумно выдохнул через зубы и с натянутой улыбкой уточнил:

— Сколько дней вам понадобится, чтобы завершить проект?

— На тщательную проработку эскизов всех помещений — около недели. Еще неделя — на поиск необходимой мебели и материалов, в остальном все будет зависеть от рабочих. — Я ответила без запинки, не совсем понимая, что он хочет уточнить этим вопросом.

То ли уже хочет от меня поскорее избавиться, то ли еще что…

— Прекрасно. Значит, максимум три недели. — Произведя несколько странные подсчеты (вообще-то на работы необходимо не меньше месяца, а то и все два), он улыбнулся уже более открыто. — Екатерина Юрьевна, как насчет свидания через три недели? Скажем, для начала — ужин в «Петергофе»? Все за счет приглашающей стороны.

Сказать, что я потеряла дар речи, — ничего не сказать. Я сидела оглушенная. Смотрела на него, как на инопланетянина, и не могла поверить своим ушам.

— Это шутка?

— Я не шучу с такими вещами. — Резко посерьезнев, Медянский поднялся и предложил мне руку, на которую я уставилась заторможенным взглядом. — Екатерина Юрьевна, как взрослый состоявшийся мужчина я полностью отдаю себе отчет в своих желаниях и предложениях. Сейчас я желаю вас.

Я уже почти протянула ему руку, но когда услышала последние слова, то в ужасе ее отдернула. В голове возникли картинки одна неприличнее другой. Псих!

— Не смешно, — процедив, я резко встала и шагнула в сторону, пытаясь сделать так, чтобы между нами оставалось хотя бы небольшое расстояние.

Ситуация была очень сложной и опасной. Мы черт знает где, рядом никого, кричи — хоть обкричись. Мужчина крупный, сильный и, судя по всему, не всегда адекватный. Как говорится — расслабься и получай удовольствие. Что-то не хочется.

— Екатерина Юрьевна? — Иронично приподняв бровь, Медянский с легкой усмешкой проследил за моим тактическим отступлением и сложил руки на груди. — Я не шучу.

Сегодня он был в черной футболке и в черном костюме, но сейчас пиджак был накинут на спинку стула, и футболка обтянула каждую мышцу, весьма соблазнительно подчеркивая рельеф. Восхитилась бы. В иной ситуации.

В отличие от начинающей паниковать меня он был абсолютно спокоен, даже несколько ленив, словно хищник, замерший перед решительным броском. Фантазия, а ну, умолкла!

Поджав губы, я не представляла, что делать дальше. Орать «помогите» глупо. Пропустить его намеки, которые совсем не намеки, мимо ушей — еще глупее. Никогда раньше не попадала в столь двусмысленные ситуации и сейчас могла только лихорадочно думать. Думать, что… Что?

— И что теперь? — Хмуро уточнив, я решила переложить на него решение этой «проблемы». Пусть хоть мысль разовьет, а то сама я что-то в ступоре.

— Судя по вашим словам, вы против отношений с тем, с кем работаете, верно?

— Да.

— Тогда дождемся момента, когда этот этап будет завершен.

— Зачем?

— В смысле? — Мой вопрос его искренне удивил. Настолько, что он убрал руки с груди и оперся на спинку стула, чуть подавшись вперед.

— У меня парень есть. — Пытаясь вразумить настырного заказчика, я вспомнила о своем «спасителе».

— Екатерина Юрьевна, — укоризненно качнув головой, Медянский осуждающе поцокал. — Уж врать-то зачем? Вадим Петрович вам не парень, а всего лишь сосед, не стоит лукавить.