Пещерное ретро

Шеф у нас был специфичным. В целом нормальный, но… Но не всегда. Когда он был не в духе, в нем просыпался ценитель прекрасного, и если он находил во внешности подчиненного хоть малейший огрех, то этот подчиненный на ближайший рабочий день становился его «любимой женой». И любил он его во всех позах, в основном аморальных.

Если конкретнее, то мог довести до слез, вызверившись на недочет, который не стоил и выеденного яйца, но разобрав его так, словно от этого зависела не только жизнь всех окружающих, но и благосостояние страны.

Слава богу, не в духе шеф был о-о-очень редко, от силы пару раз в год. Но сегодня, если принять во внимание, что Света решила мне позвонить, не в духе он глобально.

Менять работу только из-за этой ерунды я не планировала. Коллектив был доброжелательным, зарплата — отличной, перспективы роста радовали самолюбие, ну и, естественно, ипотека. Ипотека была тем самым знаком «стоп», который уже третий год не позволял мне расслабиться. В прошлом году попыталась поработать сама на себя, но вовремя осознала, что не имею достойной базы клиентов, а искать их самой — долго и муторно. В итоге обзвонила всех возможных и невозможных знакомых, посетила больше десятка собеседований, но в конце концов нашла себе теплое местечко в компании Дмитрия Васильевича, о чем еще ни разу не пожалела.

Ну и что у меня есть? Критическим взглядом окинув не такой уж и маленький гардероб, с сожалением констатировала — надеть нечего. Вообще нечего! Платья, купленные на распродаже, не в счет — их шеф забракует в один момент. Ладно, пойдем от противного. Нашла самую простую черную юбку и самую неприличную белую блузку, в которой моя достойная (слава богу) грудь выглядела наидостойнейшим эпицентром. Пуш-ап сотворил чудо, второе чудо сотворили коса, перекинутая через плечо, и простейший макияж, который можно было и не делать, но я не стала пренебрегать даже мелочами, а третьим чудом стали босоножки на идеальной шпильке в десять сантиметров. И даже лишние десять килограммов на этом фоне рассосались сами собой, став не жирком на бедрах, а приятными округлостями все там же. Каплю духов, цепочку с кулончиком, вольготно устроившимся на моих «достоинствах», да сумку на плечо. Все, готова.

— Норри, никого не впускать, никого не выпускать.

— Фрр!

Распрощавшись с кошкой, поторопилась к станции метро, не забывая припоминать степень завершенности текущих дел и оправдания по поводу их незавершенности. Если шеф все-таки настолько невменяем, что вазелин понадобится сегодня всем, то стоит заранее подготовиться, чтобы было что промямлить в первые минуты.

Дел было на удивление много, так что пришлось констатировать печальный факт — если шефу придет в голову поинтересоваться их списком, то быть мне отлюбленной. Черт!

Чересчур задумавшись на пешеходном переходе о безрадостных перспективах, замедлила шаг и… Дикий визг тормозов, несильный толчок в бок… Устояла я чудом, вцепившись в бампер джипа и видя перед собой лишь его хромированные блики.

Кто-то тонко завизжал, заголосила непонятно откуда взявшаяся бабка, кто-то ругнулся. Я же пребывала в жестком ступоре, не в силах не то что отпрянуть, но и вообще отцепиться от машины. Казалось, я к ней прилипла.

Кто-то ругнулся мне прямо в ухо. Насильно отцепил мои руки и оттащил на тротуар. Господи…

— Девушка!

Когда в ухо рявкнули вновь, меня подбросило и передернуло — голос рявкающего был злым, а еще — чересчур басистым. Сразу представился амбал с аршинным разворотом плеч. В ступоре повернув голову, сглотнула. Амбал присутствовал.

— Жива?

Я судорожно кивнула, потому что слова застряли где-то там… внутри. Глубоко внутри, в районе пяток.

Амбал тем временем продолжил:

— Невредима?

Отстранении подумав, что мое вытянувшееся лицо и глупый взгляд достойны «Оскара», неуверенно пожала плечами.

— А поточнее? Ноги-руки целы?

Голос доносился словно сквозь вату, а я начала рассматривать амбала с эстетической точки зрения. Мужчина был невероятно фактурным. Высокий, мощный, немного страшноват для глянцевой обложки, но… Да, ему бы подошел образ варвара, если бы не лысина. Хотя почему бы и нет?

Задержавшись взглядом на идеальной лысине, вздрогнула, когда он потряс меня за плечо и снова что-то спросил. Возле нас уже начали скапливаться зеваки, которым только дай повод, как тут же обсудят все, причем с нереальными подробностями.

Почему-то отрезвила именно эта мысль. Сморгнула, мотнула головой… Вспомнила о шефе. Черт!

— Простите. Со мной все в порядке, — натянуто улыбнулась я и высвободила плечо из жесткого захвата, внутренне простонав: наверняка уже к обеду нальется синяк. — Машина не пострадала?

Мой вопрос его удивил, но, бросив взгляд мне за спину, он уверенно кивнул:

— Нет.

— Хорошо, тогда мне пора.

Улыбнувшись еще раз, поняла, что пора делать ноги, причем быстро — в его глазах уже начал формулироваться вопрос, и не один, а времени у меня было в обрез. Взяв низкий старт, я без особого труда раздвинула зевак плечом и буквально побежала навстречу обожаемой работе и не менее обожаемому начальнику.

Уф! Без одной восемь, успела. Плюхнувшись в кресло, ногой включила системник и забросила сумку под стол в специально стоящую там коробку.

Роман и Татьяна уже сидели на своих местах, и если Танюшка была, как и я, при полном параде, то Ромочка сидел бледный и растрепанный. Даже спрашивать не хочу — по небритым щекам и покрасневшим белкам глаз и так видно, что ночь была нелегкой.

Понимая, что сегодня пофилонить и заняться не совсем законной деятельностью не получится, я с энтузиазмом открыла первый файл и приступила к его вдумчивому изучению.

Наша фирма по оказанию дизайнерских услуг была не самой крупной на рынке, но за последние годы приобрела хорошую репутацию, в основном благодаря именно Роману и Татьяне. Я устроилась меньше года назад, когда шеф решил, что необходим третий дизайнер со свежим взглядом, и пока он доверял мне лишь квартиры да дачи небольшой квадратуры, тогда как Татьяна специализировалась на офисах и рекламных плакатах, а Роман — на клубах, ресторанах и дорогих квартирах. Вчерашняя сделка, кстати, была как раз по клубу…

Я дошла в своих изысканиях до выбора плитки в санузел, когда дверь нашего кабинета грохнула и в проеме показался шеф. Злой. Осмотрел нас критическим взглядом, с видимым одобрением прошелся по моему глубокому декольте и расстегнутой пуговке на Татьяниной блузке и остановил свой взгляд на Романе.

Щетина, мятая рубашка, паника в глазах… ничто не ушло от внимательного взгляда шефа, который сегодня, как, впрочем, и всегда, был одет с иголочки — строгий темно-серый костюм, белоснежная рубашка и бордовый галстук придавали ему солидности, и даже не скажешь, что совсем недавно он отмечал шестьдесят.

Наш шеф мог дать фору многим, и уже не раз я использовала его суровый, но подтянутый и моложавый образ в своих рассказах, иногда омолаживая до двадцати-тридцати, а иногда и вовсе меняя расу на нечеловеческую. В последнее время пошла мода на брутальных и мощных демонов, хотя буквально еще пару лет назад читатели кипятком писали от вампиров. В основном, конечно, читательницы.

— Роман Евгеньевич, — голос шефа прозвучал зловеще, и я судорожно сглотнула, что уж говорить о Ромке, который побледнел почти до обморока, — вы подготовили то, о чем я вас просил? Клиент дал всем нам еще один шанс, и я не желаю, чтобы вы его профукали.

— Д-д-да… — начав судорожно шарить руками по столу в поисках неведомого, Ромка окончательно перемешал все бумаги, и я поняла, что еще секунда — и он разрыдается.


Бедолага. И черт меня дернул…

— Дмитрий Васильевич, может, я могу вам помочь? У меня три проекта в завершающей стадии, я могла бы…

— Потапова? — Изумленно приподняв бровь, шеф смерил меня оценивающим взглядом. — Что за милосердие? Я желаю крови Бродского, а не твоей.

— К-крови? — Никогда не считала себя трусихой, но промелькнуло во взгляде шефа что-то такое, что заикание произошло само собой.

— Дмитрий Васильевич, клиент прибыл, — робкий голосок Светланы донесся из коридора, и шеф моментально стал еще суровее.

— Бродский! Через три секунды — в мой кабинет!

Дверь хлопнула так, что силовой волной едва не выбило стеклопакеты в обоих окнах.

— Я труп. — Тихий шепот Ромки был под стать шепоту мертвеца, и я его в этот момент та-а-ак понимала…

— Рома, мы в тебя верим! — Татьяна попыталась поддержать коллегу, но говорила не очень уверенно, так что поддержка получилась не ахти.

— В чем вообще проблема?

— Ему не нравится классика, — прошептав, Рома глянул на нас с Татьяной так, словно это был приговор.

Вообще, в его понимании классикой считались все модные тенденции, так что я была весьма удивлена. Весьма. Чтобы Рома — и не угодил клиенту? Крайне удивлена!

— Я не знаю, что делать. У меня нет мыслей. Я предложил ему пять различных вариантов, и ни один его не устроил, — сорвавшись на вопль, Рома соскочил со стула и начал мерить кабинет шагами. — Катя!

— Что? — отпрянув, когда Роман остановился передо мной, я нахмурилась.

— Спасай!

— Каким образом?

— Не зна-а-аю! — Взлохмаченные волосы подверглись массированной атаке скрюченных пальцев, а галстук едва не был порван на мельчайшие лоскутки.

— Только не ешь!

— Рома! — заглянув к нам в кабинет, Света сделала страшные глаза. — Они тебя ждут! С ума сошел?!

— Не пойду! — истерично взвизгнув, Ромка дернулся и, выскочив из кабинета… рванул в противоположную сторону. — Я в морг!

Переглянувшись с Татьяной, я не представляла, что делать дальше. В кабинете шефа клиент. И злой шеф. И Рома сбежал.

— Девочки, я не знаю, кто из вас к нему сейчас пойдет, но если вы не сделаете это в ближайшие три секунды, то не выживет никто, — судорожно сглотнув, Светлана смотрела в основном на Татьяну.

И правильно. Я тут без году неделя и вообще, так сказать, на подхвате. И уж чего точно не хочу, так это познать гнев шефа.

— Катя, иди, — тихо прошептав, Татьяна поджала губы. — У меня опыта в клубах — ноль.

— А у меня?!

— У тебя «свежий взгляд».

Понятно.

— Ладно, если что, цветы на могилу носить только свежие.

— Обещаю.

Шумно выдохнув, я решительно встала, сгребла со стола Ромки все имеющиеся бумаги, утрамбовала в более или менее приличную стопку и поторопилась к выходу.

Моей решительности хватило лишь до дверей кабинета шефа. Отступить не получилось — Света бдила лично, и стоило нам подойти, как она открыла мне дверь, сама при этом отойдя в сторону.

— С богом, — шепот был едва различим, но я кивнула.

Не помешает.

— Добрый де… — Замерев на полуслове, удивленно округлила глаза.

Рядом с шефом сидел тот самый амбал, который сбил меня на пешеходном переходе. В смысле, не сбил, а задел.

— Екатерина Юрьевна? — Едва уловимо приподняв брови, шеф сдержанно уточнил: — А где Роман Евгеньевич? Мы его уже заждались.

— А… — Я в минимальные сроки взяла себя в руки и натянуто улыбнулась. — Роману Евгеньевичу стало нехорошо. Переволновался. Но я захватила его наработки…

Если бы взглядом было можно убить, я была бы уже кучкой пепла.