Первый Ангел

Мы развиваем те навыки , что чаще используем. С детства в своих ночных путешествиях, и в проблемах с даром наяву, Мефистон был предоставлен сам себе и голосам. Пришлось учиться искать выходы из пугающих, необычных , даже безумных ловушек Нави. Столкновения с окружающими людьми были не менее сложны. Самым развитым инструментом его личности стал разум. Воля, интуиция шли следом за ним. Любимой фразой Мефистона были слова товарища Сталина: «Если возникает какая-то проблема, которая не противоречит законам физики, механики и химии , а ее решение необходимо Родине, то она будет решена — вот что такое Советская власть». Если надо, чтобы жертва не кричала, решение найдется.



Его опыт в телепатии показал, что она крайне интимна. Ловить поверхностные мысли или даже поток зрительных данных – не слишком трудно. И далеко от вершин мастерства. Более глубокое погружение, и тем более, воздействие, требовало определенной настройки, психического контакта. Добровольного – желательно, сильного – достаточно. Грубо говоря, если даже жертва Вас боится, это всё равно создает определенную психическую фиксацию, канал связи. Лишь бы думала о Вас, вступала в мысленный диалог. Если человек любит и доверяет, желает контакта, то ситуация идеальная. Для охоты придется опираться на страх.



Страх – дело тонкое. Одних мобилизует, других ломает. Мефистону нужен был очень выдержанный коктейль. Панически страх убивает мысли и вся телепатия идет к черту. Чрезмерно активный страх, побуждающий к сопротивлению, собирающий волю



кулак тоже не нужен. Это на Понятовском можно было тренироваться. А вот между ними лежит золотая середина. Страх в предвкушении, в сомнении как поступить, в желании торговаться с охотником, в ложной надежде, в оттягивании конца. Через такой страх он может зайти в разум жертвы и дать любую команду. «Не кричать!», «Сидеть смирно!» для первого раза будет достаточно.

Настал вечер охоты. Солидный Человек грузно вышел на веранду своего загородного дома , чтобы насладиться закатом и выпить рюмочку. На нем был махровый халат и мягкие тапочки на босу ногу. Скоро спать, домашних уже уложил. Эти минуты одинокого размышления в покое были очень важны ему. Тихая веранда, приглушенный свет, закат за стеклами. Телефон отключен, никого лишнего . Рюмка «Джек Дэниелс», кресло качалка, тишина и блаженство. Иногда еще одна рюмка. Возможно, в эти минуты он только и наслаждался жизнью, успевал ценить, чего достиг. Остальное время только суета и скука, «решение вопросов», встречи, совещания, выступления . Ему было за пятьдесят, даже амбиций особо не осталось. Жить бы да не тужить. К своей тихой веранде он начинал стремиться всё больше.



Кресло уютно скрипело под ним. Виски играло в свете заката. Первый глоток обжег горло и быстро облегчил голову. Затем, всё пошло не так. Он почувствовал, как исчезли звуки, то есть, вообще, даже гул машин вдалеке и скрип кресла. После он замер и понял, что не может пошевелиться, вместе с ним замер и стакан, и виски в нем,



свет. Будто само время замерло. Была только одна вещь, которая сохраняла движение. Это голос.



Человек, ты сейчас спишь. Всё нереально, кроме моих слов.

В это легко было поверить.

Я знаю про тебя всё. Знаю, где лежат сейчас твои жена и дочь, поздний и любимый ребенок. Как она мило сопит и разбрасывает одеяло.



Он сам приходил его поправлять.



Знаю, где сейчас твои охранники, что тебя не будут беспокоить, что телефон отключен.



Солидный Человек верил голосу даже без деталей, слишком уж необычная обстановка беседы.



Знаю все твои грехи, тёмные мысли, закрытые глаза на партию «товара» в городе, буквально вчера. И я пришел с возмездием. Но сначала, мы поговорим.



Эти слова заставили Человека похолодеть, он бы дрогнул, если бы мог. Удивительным образом, «сначала поговорим» лишили его всякой воли к сопротивлению. Подарили глупую надежду выйти сухим из воды за счет своего красноречия, как не раз уже бывало. Именно это и нужно было Мефистону.

Обстановка изменилась. Время пошло вперёд, рука дрогнула, виски расплескались. Звуки мира так и не вернулись, а вот свет пропал окончательно. Солидный Человек обнаружил себя в кресле как на сцене. В полной темноте, посреди пустоты. Прямо перед ним возник столп света, в котором была фигура. Ангел? Образ сам приходил в голову, поскольку за спиной у гостя были сложены могучие белые крылья. Тело покрывал темный доспех, поверхность которого переливалась так, словно под ней была яркая живая кровь. Лицо ангела обрамляли светлые волосы до плеч, а черты излучали свет. Разобрать их было трудно. Голос принадлежал ему.



Могу ли я узнать, в чем меня обвиняют? – В своем страхе Человек нашел смелость для вопроса.



В предательстве рода человеческого, в торговле смертью, в уничтожении будущего. Ты носитель скверны Хаоса и будешь очищен.



Но разве наказание за торговлю наркотиками смертная казнь? А я ведь даже ничего не продавал! – Человек начинал чувствовать больше уверенности по мере того, как одно слово цеплялось за другое.



Черты Ангела изогнулись в улыбке.

Я еще не произносил приговор, но ты верно подумал. Смертная казнь. Финальная санкция. Слова предают тебя. Ты прекрасно знал, что делаешь, и каковы будут последствия.



Я никого не убивал! Как можно забирать мою жизнь? Разве они не сами выбирают, что потреблять? Свобода воли!




И дети тоже свободно выбирают?

Это забота их родителей, не моя!

В Бога веруешь? В Церкви тебя видел.

Перед лицом Ангела глупо было говорить о своих сомнениях. Солидный Человек



не стал, «Верую!».Так прими же по Писаниям: «Невозможно соблазну не прийти в мир,но горетем, чрез кого он приходит» и «аще кто из вас соблазнит единого из малых сих, да повесится жернов осельный на выю его и потонет в пучине морской».



Кто послал тебя и наделил правом судить?

Небеса. – И если подумать про все обстоятельства его судьбы и дара, то Мефистон не лгал.



Но в Писаниях же сказано «Кто без греха, пусть первый бросит камень», разве я хуже других? Безгрешен ли сам палач?



Светлые черты вновь изогнулись в улыбке. Мефистон подумал, что жертва хорошо играет свою роль. Даже очень. Вопрос был непростой.



У палача будет свой суд. Безгрешных нет, а камни бросать надо.

этот момент пелена иллюзии спала. Свет и звуки вернулись на веранду, и Солидный Человек увидел перед собой молодого мужчину в белой рубашке и черных брюках. Он был крепко сложен, светлые волосы до плеч выдавали в нем прообраз Ангела во тьме. В руке он держал крупный нож из чистой, бликующей стали. Угроза превратилась из мифической в реальную, но Солидного Человека разобрал истерический смех. Перед ним стоял обычный преступник, всего лишь с ножом. После образа небесной кары это казалось мелочью, шуткой. Его положение сидящего с бокалом виски перед стоящим гостем только добавляло уверенности.



По-хорошему, надо было понять, что это только что было. Но перед лицом острого металла, Солидный Человек решил сначала разобраться с насущным.



Уф. Я уж испугался! Крутые эффекты. Как ты это сделал? Впрочем, потом расскажешь. Давай, в самом деле, культурно поговорим. Налей себе тоже и объясни, чего ты хочешь? – Улыбка получилась натянутой.



Я хочу светлого будущего. Психического и духовного величия рода. Ты, и такие как ты, стоят на пути.



Мефистон говорил спокойно, твердо и размеренно.

И ты считаешь, что убив меня, решишь проблему? Что мне на смену не придет такой же человек, «умеющий жить»?



Не решу, но положу начало. Для приемников заготовлено отдельное представление. Ты его не увидишь.



Солидный Человек находился в таком измененном состоянии, что обращение на «ты» его не коробило. Хотя гость был лет на 30 моложе, и они даже не представились. Холодные и спокойные ответы точили его хрупкое самообладание.



Видно, ты парень четкий, понимающий. И проблемы тебе едва ли нужны. Кто тогда будет светлое будущее строить? Давай договоримся. Я человек в возрасте. Нервы тоже надо беречь. Проблема в наркотиках? Да к черту их, умою руки. Вот тебе

моё слово. Еще и средства на величие рода выделим. – Серьезное предложение, улыбка будет лишней.



Ты знаешь, что этого не будет. Твоя смерть ценна для будущего сама по себе. Со скверной не договариваются.



Слушай, ты же не маньяк. Иначе мы бы и не говорили. И не посланец небес, очевидно. Как ты можешь судить людей один? Откуда ты вообще знаешь, что твои данные верны?