Пепельный рассвет

– М-да, спасибо за объяснения, Гилд.

– Не убедил я вас, сударь? – прозорливо вздохнул тот.

– Скажем так, если бы не их действия и не кое-какие слова арбалетчика, я бы с тобой согласился, – ответил я.

– О как. Когда ж вы его расспросить-то успели? – удивленно крякнул Гилд.

– Не то чтобы расспросить, но пару вопросов, перед тем как в контору вашу бежать, задать успел, – кивнул я. – Наняли их, Гилд. Причем с приказом: либо притащить меня живым, либо глушить намертво. А вот кто приказал, я узнать не смог. Не успел. О причинах же такого внимания к моей персоне нам и вовсе остается только догадываться.

– Шустрый вы, сударь, прямо как мессир. Это ж умудриться надо, за два дня пребывания в городе в такие проблемы вляпться, – покачал головой мажордом. – Или… это еще с Ленбурга хвостик тянется?

– В том-то и дело, что нет за мной таких хвостов. И в принципе быть не может. Да и в Горном я никому зла не делал. Пока, по крайней мере.

– Дела-а. – Гилд почесал пятерней затылок и, тряхнув головой, заключил: – Не, не по моему разумению вопрос. Надо с бароном советоваться.

– Посоветуемся, куда деваться-то? – усмехнулся я. – Тем более что есть у меня подозрения: без участия Дима в этом деле не обошлось.

– Вы это о чем? – тут же насупился гигант.

– Не напрягайся, Гилд, – отмахнулся я. – Никто твоего любимого барона ни в чем не обвиняет. И уж поверь, я последний, кто заподозрил бы его в таком действии, как найм убийц.

– Тогда о чем вы говорите? – хмуро осведомился мажордом.

– Гилд, – вздохнул я, – два дня назад я прибыл в Горный. Как ходок. И действовал в городе, как ходок. Продал добычу, сходил в баню, наведался в церковь… Все как принято. Единственное, что выбивается из ряда вон, это наша вчерашняя пьянка с Димом. Вывод?

– Ну, не знаю, – протянул тот и, придержав коня, неожиданно оглушительно свистнул. – Эй, на воротах, отворяй, тетеря сонная!

Приехали. Скрипнули открывающиеся створки, и телега медленно втянулась в маленький внутренний дворик городского владения барона Гумпа. Спрыгнув наземь, Гилд потянулся.

– Идемте, сударь, отведу вас к мессиру Диму, – пробурчал он, явно довольный прекращением нашей беседы. Не понравился мой намек бывшему «мулу». Ой не понравился. Ну да и черт с ним. Надеюсь, Дим внимательнее отнесется к моим предположениям.

– Погоди, Гилд. Трофеи мои забрать надо. Куда их слуги утащили? – спросил я.

– А… не волнуйтесь, провожу вас к мессиру и принесу… трофеи, – ухмыльнулся тот и, махнув рукой, потопал к широким двойным дверям. Ну да, ну да, парадный вход в «господскую» часть дома.

В отличие от «конторской» части в баронских апартаментах было куда приятнее находиться. Вместо грубого необработанного камня стены покрыты белой штукатуркой, мебель, пусть и не вычурная, но добротная, аккуратная и вся без исключения сверкает темным лаком. Полы выложены полированной плиткой, на стенах то и дело встречаются простенькие гобелены, расшитые растительными узорами. Вообще, дом Дима произвел на меня впечатление этакого неброского, но очень комфортного минимализма… в средневековом антураже. Никакого нагромождения деталей, никакой вычурности, все просто, но вполне удобно. Хотя в залах и комнатах явно наблюдается некоторый дефицит мягкой мебели. Да о чем тут говорить, если даже кресла, стоящие у камина в небольшой гостиной, не могут похвастаться тканой обивкой, вместо которой на деревянных сиденьях лежат небольшие бархатные подушки, точно такие же, как и на лавках, расставленных вокруг длинного стола, занимающего добрую половину комнаты. Ну и узкие стрельчатые окна, выходящие во внутренний двор дома, дополняют эту картину средневекового аскетизма.

– Мессир, к вам сударь… – отворивший передо мной дверь в кабинет мажордом на миг замялся, явно вспомнив, что до сих пор не знает моего имени.

– Понял я, понял, Гилд, – коротко рассмеялся Дим, поднимаясь из-за стола.

– На будущее, можешь звать меня Мидом, Мидом Реданергом – тихо произнес я.

Гигант резко кивнул.

– Сударь Мид Реданерг, к Вашей милости, – произнес он, делая шаг в сторону. А стоило мне пересечь порог кабинета, как Гилд тут же захлопнул тяжелую дверь.

– Значит, Мид? – пожав руку, протянул мой бывший носитель.

– А почему нет? – отозвался я. – Имя ничуть не хуже прочих. В конце концов, не Пиром же мне зваться, верно? Мои воспоминания о бароненке не настолько хороши, чтоб принимать его имя. Опять же проблемы с его родственниками…

– Согласен, слишком много чести для такой твари, как покойный Граммон, – кивнул Дим. – Но все же, почему именно Мид, да еще и Реданерг? Откуда ты вообще взял такое вывернутое имя?

– Ну ты – Дим Гренадер, я какое-то время был твоим альтер-эго, можно сказать, отражением… – развел я руками.

– О как! И в самом деле вывернутое! – хохотнул новоиспеченный барон и, мотнув головой так, что завязанные кожаной тесьмой в низкий хвост, длинные волосы хлестнули его по плечам, указал мне на одно из жестких кресел у окна. – Ладно, выдумщик, садись, рассказывай, что такого у тебя произошло, раз понадобился мой мажордом, да еще и в качестве обычного извозчика.





Глава 2




В отличие от Гилда Дим отнесся к моим словам куда серьезнее. Немудрено, он-то прекрасно понимает, что я физически не мог притащить за собой какой-то хвост проблем, и причины сегодняшнего нападения на меня нужно искать именно в Горном. Хотя мою мысль о том, что нападение может быть как-то связано с личностью барона Гумпа, Дим все же не поддержал. Точнее…

– Может быть, может быть, Мид, – протянул он, выслушав мои доводы. – Но ты ведь понимаешь, что это слишком зыбкий фундамент для построения каких бы то ни было гипотез? Сначала нужно отработать другие варианты. Торговые ряды, перекупщики, алхимики и зельевары… местное сообщество ходоков, в конце концов. Все они вполне могут точить на тебя зуб. Например, ходоки… ты же притащил столько добычи, что здешним мастерам придется перерабатывать ее не один месяц! А это значит падение спроса и… доходов местной шатии-братии.

– Думаешь? – протянул я.

– Как вариант, Мид. Всего лишь вариант, – махнул рукой мой собеседник. – Зельевары наши тоже могли затаить… ты же сдавал перекупщикам на рынке уже готовые ингредиенты?


– Полуфабрикат, – уточнил я.

– Вот-вот. А как ты думаешь, чья это делянка? – прищурился Дим.

Я же молча смотрел на него и только диву давался. Нет, внук Вурма всегда отличался сообразительностью, но вот сейчас я видел перед собой не просто подающего большие надежды молодого ходока, а вполне состоявшегося взрослого воина. Хладнокровного, умного, расчетливого, прекрасно разбирающегося в жизни окружающего его общества. Это уже не лихой ходок, рискующий в Пустошах ради лишней сотни золотых и последующих баек, заливаемых в уши наивных девиц, а настоящий барон. Воин, управленец, делец… А ведь чуть больше года прошло. Всего-то!

– Сейчас ты скажешь, что и алхимики могли меня заказать, – фыркнул я, отвлекаясь от размышлений и сравнения того, прошлого Дима, в сознании которого я когда-то очнулся, и сидящего сейчас напротив меня барона Гумпа.

– Нет, алхимики вряд ли, – покачал головой Дим. – Ты для них как манна небесная. Уж больно редко наши ходоки притаскивают в город тела тварей, «сенокосы», что с них взять. А вот перекупщики, специализирующиеся на поставках в Горный эликсиров, те да, вполне могли подсуетиться. Ты же своей добычей, сдаваемой местным алхимикам, можешь сильно подпортить им торговлю.

– Можно подумать, я единственный ходок-охотник на весь Горный, – пробормотал я и, чуть подумав, добавил: – Впрочем, если местные перекупщики и цеховики ТАК решают проблемы конкуренции, то удивляться отсутствию охотников в городе точно не приходится.

– Не все так страшно, Мид, – улыбнулся мой бывший носитель. – Я ведь просто обращаю твое внимание на гипотезы, которые ты в своих размышлениях упустил.

– То есть ты все же не исключаешь возможности, что нападение на меня могло-таки быть спровоцировано нашей с тобой встречей? – уточнил я, и Дим тяжело вздохнул.

– Это маловероятно, но… и сбрасывать эту версию со счетов было бы неоправданной легкомысленностью, – после недолгого молчания завернул барон.

Все же как обстоятельства меняют людей, это что-то! Полтора года назад Диму и в голову бы не пришло выражаться столь замудреным образом.

– Мессир, разрешите? – наш разговор прервал стук в дверь и трубный глас Гилда.

Встретив мой взгляд, хозяин кабинета хмыкнул.

– Заходи, Гилд! – получив это разрешение, мажордом распахнул дверь и внес в комнату ворох вещей, прихваченных мною с тел противников.

– Тут это… я трофеи принес, как сударь Мид просил, – пробасил он и, окинув комнату взглядом, водрузил принесенную кучу снаряжения на широкую деревянную лавку.

– Трофеи, говоришь, – протянул Дим. – Что ж, ладно. Давай посмотрим, что нашему гостю удалось собрать с нападавших. Глядишь, что интересное попадется?

Разбор вещей много времени не занял. Поясные сумки оказались полупустыми, и ничего серьезного в них не было. По паре флаконов со слабыми лечебными снадобьями, кое-какая походная мелочовка да простенькие аптечные наборы. Разве что в одном из подсумков арбалетчика попались зачарованные болты, но было их всего ничего… пяток оглушающих, десяток замораживающих да дюжина огненных. Остальные – просто дешевка отвратительного качества, пусть и освященная в храме. В общей сложности вышло полсотни болтов. А вот ножи другого противника оказались на диво хороши. Тяжелые, выкованные из доброй стали, удобны как для метания, так и для боя накоротке… и отменно зачарованы. Это даже Дим отметил, а он знает толк в подобном оружии, не зря же внуком Вурму приходится. Да и короткий палаш, взятый с тела все того же метателя ножей, мне приглянулся. Хороший клинок для ходока, голову бредня одним ударом снесет, ежели умеючи ударить, конечно. Солидное оружие.

– Ух ты, какая вещь! – воскликнул Дим, крутя в руках так удивившее меня странное короткое копье… почему-то оказавшееся без наконечника.

– И что же в ней такого? – спросил я.

– А, ну да, ты, наверное, ничего подобного не видел раньше, да? – кивнул барон и, ловко крутанув рукой, хлопнул древком копья по ладони.

Щелчок, и из верхней части посоха выскочил клинок, словно у выкидного ножа. Приняв из рук Дима оружие, я внимательно его осмотрел и покачал головой. Кому и зачем могло понадобиться такое, я не представлял. Простой пружинный механизм с надежным стопором, при повороте центральной части древка резко выбрасывает широкий и длинный обоюдоострый клинок. В принципе, штука удобная для рубки или колющих ударов, но длина древка вызывает некоторое недоумение. Слишком уж оно коротко для копья.

– Не видел, – признался я.

– Это, Мид, оружие исследователей. Ходоков, уходящих в дальние рейды по Пустошам. Удобный посох и не менее удобное оружие, позволяющее держать подальше от себя самых различных тварей. Бредней им пластать или маргов тех же, одно удовольствие, – пояснил Дим. – Странно даже, что такой образчик оказался в руках подобного отребья. Рейдеры все же, элита… до такой глупости, как заказные убийства, им дела нет. Своих доходов хватает.

– Интересно, – протянул я и, покрутив в руках разрекламированное Димом оружие, аккуратно отложил его в сторонку. Оставлю себе, попробую освоить.

Разбор остальных вещей не принес ничего интересного. Короткий скрамасакс арбалетчика оказался хоть и неплохо выделанным, но далеко не произведением искусства. Даже странно, учитывая, что принадлежавший стрелку арбалет как раз был весьма толковой и дорогой машинкой. Жаль, что именно был. Восстановить его после моего удара, конечно, можно, но… проще заказать новый. Вообще, все это несоответствие кустарщины и дорогого оружия, простенького снаряжения и затейливой резьбы на ложе приклада, зачарованные на совесть клинки и дешевые дрянные болты изрядно меня напрягало.

– Я ж говорю, пустые людишки были! – неожиданно подал голос тихонько стоявший рядом Гилд. – Прогулялись до последнего медяка, вот и решились на грабеж. Небось и снаряжение нормальное все спустили. Осталось-то только оружие, да и то лишь потому, что здесь мало кто такое купить сподобится!

– Похоже на то, Гилд. Похоже на то, – согласно кивнул Дим и, чуть подумав, щелкнул пальцами. – Вот что, сообщи бойцам, чтоб как пойдут вечером по кабакам, держали ухо востро. Может, удастся вызнать что-то про этих ребят. Ну кто-то видел, что-то слышал… сам понимаешь. Только аккуратно, без допросов и кулаков. Что услышат, потом расскажут. Там и решим, как дальше поступим. Приказ ясен?

– Как есть, мессир! – Встав по стойке смирно, мажордом грохнул себя кулачищем в грудь. – Сделаем в лучшем виде.

– Вот и замечательно, – ответил барон, кивком указав Гилду на дверь.

Тот поклонился и вышел, а мы… мы остались в комнате. Пришла пора поговорить о том, что нельзя было рассказать в переполненном зале корчмы.

За беседой и воспоминаниями о событиях прошедшего года мы и не заметили, как зашло солнце. Опомнились только тогда, когда в дверь вновь забарабанил мажордом Дима, возвещающий о скором ужине, чему я несказанно обрадовался. У меня уже, если честно, язык устал молоть без перерыва, и немудрено. С самого начала беседы, как барон начал расспрашивать о моей жизни в убежище «Пятикрестника», так я и не умолкал. Даже разговорить самого Дима о его жизни в мое отсутствие не удалось. Банально не успел.

– Продолжим за ужином? – поднимаясь с кресла, предложил мой бывший носитель.

– Только, чур, на этот раз моя очередь слушать, – улыбнулся я в ответ, и Дим неожиданно дернулся.

– Прошу, только при слугах так не улыбайся, ладно? – попросил он.

– Извини. Расслабился. – Я развел руками. – А что, так заметно?

– Да не особо, – пожал плечами барон и, чуть помолчав, договорил: – Знаешь, если не присматриваться, то вряд ли кто-то обратит внимание на твои зубы. Но все же будь аккуратнее. На всякий случай.

– Буду-буду, – отмахнулся я. – Идем уже есть. Я голоден, как жвалень после гона!

За ужином Дим сдержал слово и поведал в подробностях о всех перепетиях своей жизни в отсутствие привычного советчика-соседа. И надо сказать, что глупых поступков за ним не обнаружилось… или же Дим просто о них умолчал. Ну да, он и на моей памяти был не чужд некоторой доли самомнения, пусть оно и никогда не превращалось в высокомерие или надменность.