Парящая для дракона

– Верраж, – тихо позвала я.

Он весь подобрался, услышав мой голос. Потом пригнулся к полу, снова потянул носом воздух. А после с жалобным урчанием метнулся в коридор, мергхандары вышли следом за ним.

Гринни непонимающе уставилась на закрытую дверь, подбежала к ней и заверещала, а я глубоко вздохнула и пошла в игровую. Здесь все оставалось так же, как было утром, когда я убегала на тренировку. Огромные шипастые мячики для массажа десен, всякие «валятельные» мягкие игрушки, парочку из которых уже подморозили, и после оттаивания они выглядели совершенно облезлыми.

Я подняла его любимую: виари размером с Гринни, да так и замерла.

Что я наделала?!

Что вообще со мной происходит?!

Вместе с игрушкой метнулась обратно в комнату, набрала внутренний номер один, но вызов остался без ответа. Когда попыталась набрать по телефону, мне ответила автоматическая система телекоммуникаций: «В данный момент номер не активен». Поколебавшись, ткнула в коммуникатор на цифру два, прямой номер дворецкого. Ответил тот, несмотря на время, просто мгновенно:

– Лаура? Вы что-то хотели?

– Да. Тиус, подскажите, пожалуйста, как я могу найти ферна Ландерстерга?

– Ферну Ландерстергу только что открыли телепорт. Он возвращается в Хайрмарг, и буквально через десять минут вы сможете с ним связаться.

В Хайрмарг?!

– Понятно. Спасибо.

– Не за что. Доброй ночи, Лаура.

– Доброй ночи.

Коммуникатор негромко пиликнул, панель погасла.

– Гринни, хватит пищать, – сказала я, потому что виари до сих пор вирчала у двери, к тому же порываясь сделать под нее подкоп. – Хватит пищать! Он не придет!

Я никогда раньше не повышала голос, но сейчас мой крик отразился от стен, заставив вздрогнуть даже меня. Что уж говорить о виари: она подпрыгнула, метнулась под кровать и там замерла.

Вздохнув, опустилась на колени. В спасительной темноте сверкали огромные глаза.

– Ладно, Грин, выходи, – сказала я. – Ну прости меня, пожалуйста. Я так больше не буду.

Протянула ей руки, но виари с жалобным вирчанием отползла подальше.

Супер! Просто замечательно!

Я поднялась и, не снимая халата, забралась под одеяло. Ворочалась с боку на бок до тех пор, пока под кроватью снова что-то зашуршало. Гринни вылезла и запрыгнула ко мне на подушку, боднула носом между лопаток: «Давай мириться!»

– Давай! – сказала я и притянула пушистую к себе.

Она вздохнула, повозилась у меня в руках и засопела.

Уткнувшись лицом в пушистую спинку, я сразу почувствовала себя немного лучше. Поэтому даже не заметила, как сама провалилась в сон.





Глава 22




– Бен – засранец, – сообщила Рин, кутаясь в куртку.

Я подавила желание последовать ее примеру, да и в пальто сделать это сложнее. На улицах Хайрмарга и правда похолодало так, будто раньше времени пришла Ледяная волна, и я искренне радовалась тому, что сегодня надела джинсы. Попытка пройтись по улице в юбке могла закончиться замерзанием до состояния среднестатистической сосульки, которых по весне будет море.

– Ну он же сказал правду.

– Чешуйню он сказал. Вчера, когда ты ушла, я еле удержала Сэфла, чтобы он не съездил ему по морде. И то только потому, что перед серьезной операцией не стоит отправлять кардиохирурга в нейрохирургию.

– Да ладно, – отмахнулась я. – Проехали.

– Не проехали, – возмутилась Рин и указала в сторону молла, видневшегося неподалеку. – Может, все-таки туда?

– Все-таки туда, – согласилась я.

Моя выступающая часть (то есть нос) начала уже не просто замерзать, а отмерзать.


– Не понимаю я, как ты можешь быть такой спокойной! – продолжала кипятиться Рин.

Она позвонила мне, как раз когда закончились тренировки и я собиралась выдвигаться в сторону телепорта. Предложила встретиться и поговорить, и я не стала отказываться. В конце концов, что мне вообще делать в загородной резиденции? Верража ко мне не пускают и не подпустят «до особого распоряжения», и утром «особого распоряжения» не последовало.

Хорошо, что я вчера не перехватила Ландерстерга, пока он был в резиденции, потому что могла наделать еще больше глупостей. В частности, что бы я ему сказала? Верни мне харргалахт, потому что Верражу нужна мама? Нет, сначала я бы высказала ему все, что думаю, – потому что о последствиях снятия он меня тоже не предупредил. Равно как и о том, что Верраж потянулся ко мне, потому что почувствовал пламя.

Не мое.

Ну и ладно.

– Он его снял, – сказала я, когда мы наконец-то шагнули в огромные крутящиеся двери, в облако тепла.

Рин, готовая уже продолжать, осеклась.

– Серьезно?! Просто снял?

– Просто снял.

Ну или не совсем просто. После того, как я сказала, что иначе наше соглашение будет расторгнуто. Выходит, ему все же не совсем все равно?

– Слушай, это хорошо. – Подруга кивнула в сторону лифтов. – Пойдем погреемся на фудкорте.

Мы направились, куда она указала, и вскоре стеклянная капсула уже подкинула нас на шестидесятый этаж. Фудкорты в моллах располагались обычно по центру, на средних этажах, в данном случае с шестидесятого по шестьдесят пятый. Чтобы вместить всех посетителей торгового центра, желающих перекусить. Не перед праздниками, разумеется, но перед праздниками вообще сложно куда-то влезть, особенно в выходные. К счастью, сегодня не выходной.

Поэтому мы устраиваемся за одним из свободных столиков, и на сей раз заказывать бежит Рин. Потом возвращается с подносом, вздыхает и внимательно на меня смотрит.

– Мы с Сэфлом тоже обсуждали этот харргалахт и решили, что подождем… пару лет.

Я удивленно смотрю на нее.

– То есть все это время он будет сдерживать свое пламя?

Рин улыбается.

– Он говорит, что пламени ему хватает на службе. И что его пламя – это я.

– Все, замолчи, или я начну плакать. – Я шутливо подталкиваю ее в бок. – Ладно, всем давно известно, что ты отхватила идеального мужчину.

– До идеала ему далеко. – Она ухмыляется, а потом меняется в лице. – Я его люблю.

– Ри-и-ин, – выдыхаю я. – Неужели ты это сказала? Почему мне, а не ему?

– Уймись и завидуй молча. – На этот раз в бок меня подталкивает она. – А если серьезно, харргалахт – это крайний случай. Наверное, у Ландерстерга просто по-другому не получится.

– Почему?

– Потому что он постоянно в своем пламени. И если ты на него подсядешь…

– То есть он сделал это не потому, чтобы на меня даже посмотреть никто не мог? – скептически интересуюсь я.

– Может, и поэтому. Отчасти. Не знаю я всех его мотивов. – Рин пожимает плечами. – У меня родители закатили истерику, когда узнали, что я отказалась от харргалахта. Все-таки это частица пламени, и она не просто защищает, она… как бы сливается с твоей сутью. Я не хочу, чтобы на мою суть что-то воздействовало извне. Да, я действительно без ума от Сэфла, но пусть так и остается. Так, по-человечески, ты понимаешь, о чем я?

– Да. Я понимаю.

Потому что вчера у меня были похожие мысли.

– Ну вот. А они не понимают. Там случилась истерика, причем у матери и у отца одновременно.

– Они у тебя вообще донельзя старомодные.

– Сэфл тоже так говорит.

– Еще бы. Они вам запрещают жить вместе до свадьбы.

Рин закатила глаза.

– Вот кому это надо, а? Все равно все знают, что мы давно делаем это.

Я смеюсь.

– Но если вернуться к харргалахту… Он правитель, Лаура. Пламя у него в крови. Буквально. И я даже не представляю, какой оно силы. Возможно, на него можно подсесть, просто находясь рядом. Об этом ты не задумывалась?

– То есть ты считаешь, что…

– Что вам нужно просто откровенно поговорить.