Парящая для дракона

Невыносимо долгое мгновение он смотрит на меня – так глубоко, как только возможно, потом кивает:

– Есть хочешь?

– Нет, я здорово наелась… – Под изумленным взглядом Ландерстерга поясняю: – Не драконьим кормом. Ингрид решила меня накормить перед ужином, чтобы я ничего лишнего не съела в ресторане.

Дракон уже знакомо приподнимает брови.

– А я еще думал, что в академии жесткая строевая подготовка.

– Строевая подготовка ничто по сравнению с воспитанием Ингрид. – Я смеюсь. – Но я могу посидеть с тобой, пока ты будешь есть. В конце концов, у нас свидание. И ужин.

– Свидание? – хрипло уточняет он.

Неожиданно хрипло, как будто замерз, хотя я сомневаюсь, что такое вообще возможно. После чего подается ко мне и целует – так глубоко, что я задыхаюсь от хлынувшего в меня огня. Успеваю подумать, что, если бы этот огонь шел без харргалахта, меня бы порвало на много маленьких Лаур, но эта мысль растворяется в том огне, который бежит по телу. Ледяная спираль скручивается на груди и раскрывается цветком пламени, заставляющим дышать судорожно и рвано.

Им.

Поэтому я даже не сразу понимаю, что произошло, когда меня бодают в ноги и я не падаю исключительно благодаря Ландерстергу, который успевает меня подхватить.

Как в танце.

– Тебе лучше лечь спать, – говорит он, глядя на меня. По-прежнему хрипло, в радужке раскаляется ледяной ободок, но зрачок остается человеческим.

– Мм… да, – подтверждаю я, осторожненько высвобождаясь из его рук.

– Завтра здесь будет настроена система безопасности, – говорит он. – А сегодня с вами останусь я.

Не дожидаясь ответа, стягивает пиджак (хотя в комнате невыносимо холодно) и бросает его на спинку кресла, сам садится в него и достает смартфон. Я же думаю о том, что у меня окончательно все перемешалось.

Ландерстерг «поднимайтесь в комнату, где я в принудительном порядке поставлю вам харргалахт» и Ландерстерг, который отключает щиты и едет в контейнере для перевозки драконят, – это вообще два разных человека. То есть иртхана. Если бы я не знала первого, я бы влюбилась во второго до виарьего писка. Но если бы я не знала первого, я бы не узнала второго.

И что, спрашивается, теперь с этим делать?

Глубокой ночью с этим ничего не поделаешь, особенно когда мысль заходит за мысль, а спать хочется так, что глаза превращаются в две узенькие щелочки. В ванной комнате есть халат, дозатор геля для душа и шампуня показывает полные величины, а вот тапочек нет.

Или пока нет.

К счастью, здесь полы с подогревом, и они действительно быстро прогреваются.

– Ты точно не хочешь есть? – спрашиваю я, когда выхожу из душа.

В ответ Ландерстерг награждает меня таким взглядом, что я запрыгиваю в постель по прямой с двух метров. Ну ладно, может быть, с одного, а еще поплотнее запахиваю халат. Ко мне тут же взбирается драконье чудо, плюхается рядом, урчит и пытается подкопаться под одеяло.

Я не позволяю: тяну одеяло на себя, заворачиваюсь в него как в кокон и думаю о том, что ночка будет долгой.

Это последнее, о чем я думаю перед тем, как у меня закрываются глаза.





Глава 18




– Ой, мамочки, мамочки, мамочки! Резиденция правящего!!! Резиденция Торнгера Ландерстерга! Да у меня однокурсницы от зависти удавятся. Да они… – Сильви осеклась под пристальным взглядом матери.

– Ты сумки уже собрала, Сильвана? – холодно осведомилась Ингрид. Впрочем, недостаточно холодно: с тех пор как стало ясно, что мы переезжаем вместе и что ей тоже придется разговаривать с журналистами, мачеха светилась изнутри. Единственным смущающим Ингрид фактором было то, что, по ее мнению, ей просто нечего надеть для интервью, потому что она все уже надевала раньше.

– Собрала, – пискнула Сильви.

– Вот и хорошо. Надеюсь, ты понимаешь, что все происходящее в стенах резиденции ферна Ландерстерга не подлежит обсуждению с подружками?

Что считает по этому поводу Сильви, я не узнала, потому что решила заглянуть к отцу. Он сегодня был дома почти весь день: небывалый случай для Юргарна Хэдфенгера, потому что целый день дома он мог позволить себе разве что в воскресенье, и то не всегда.

Когда я вошла, он стоял у окна, спиной к двери.

– Нет, Сарус. Я сказал – нет! – Отец редко повышал голос, но сейчас он не просто его повысил, он вложил в него всю свою жесткость.

После чего нажал отбой и повернулся ко мне.

– Лаура. – Взгляд его сразу же потеплел.


– Привет, пап. – Я улыбнулась. – Опять проблемы с клиентами?

– С клиентом. Все с тем же. Он считает, что меня можно купить, – но, по всей видимости, он считает, что можно купить все. – Отец поморщился, но тут же махнул рукой. – Не хочу об этом. Ну, как дела, малыш?

Я подошла и уткнулась ему лицом в плечо.

– По-моему, здорово.

– Я рад. – Голос его смягчился еще больше, и когда я подняла голову, он тоже улыбался. От глаз разбегались лучики морщин, такие знакомые, такие родные. Сейчас казалось странным даже думать о том, что мы могли так ссориться, как неделю назад. – Как у тебя дела?

– Тренируюсь. Учусь. В том числе общаться с драконами.

– И как, получается? – Отец улыбнулся еще шире.

– С переменным успехом.



Когда я проснулась утром, драконенок скакал по заснеженным просторам, поднимая облачка снега в утренние сумерки. Ландерстерг стоял рядом и смотрел за всем этим безобразием. Выяснилось, что мои окна выходят на бассейн, который сейчас был засыпан снегом, вот в бассейн драконенок и нырял. В тот момент я подумала, что если он закопается поглубже, его не найдешь. Как раз в эту минуту Ландерстерг поднял голову и посмотрел на меня, после чего я быстренько подалась назад и побежала в ванную одеваться. Вещи мне доставили, пока я спала, будильник сработал в шесть (не стоит говорить, кто его поставил), так что у меня как раз было время, чтобы собраться, позавтракать и выдвигаться на тренировку.

Что касается тренировок, мы договорились с Кори, что я буду приходить к ней в первой половине дня, ну или сразу после обеда – в зависимости от нашего расписания с Эльдой. Поначалу она не соглашалась, потому что у нее летело все расписание, но я объяснила, что у меня дите. В смысле драконенок.

Кория восприняла сей факт с привычным философским выражением лица, разве что пообещала на время подготовки к «Эрвилль де Олис» договориться с другими занимающимися и временно их перенести на мое время. После чего я чуть не задушила ее в объятиях: дважды в день мотаться через телепорт туда и обратно было очень сложно.

Не говоря уже о том, что двух разлук в день я бы просто не пережила: когда я сегодня уходила, драконенок включил такую истерику, что я чуть было не осталась с ним.

Скорее всего, осталась бы, если бы не вошедший Ландерстерг, который в упор посмотрел на него.

После этого он вздрогнул и замолчал.

Не знаю, какие драконьи вибрации Ландерстерг вкладывал в этот взгляд, но малыш отполз на кровать, свернулся там клубком и принялся тяжело вздыхать.

– Я вернусь, – пообещала я, усаживаясь рядом с ним. – Я обязательно вернусь, слышишь?

– Все он слышит, – дракон кивнул. – Хватить с ним сюсюкать, Лаура, иначе в туалет выйти не сможешь. Помнишь, как он кричал вчера?

Я кивнула.

– Согласись, этот истеричный писк совершенно не похож на вчерашнее.

Не согласиться было нельзя, поэтому я чмокнула дракоребенка между ушей и поднялась.

– Он что, понимает? Что я вернусь? Чувствует? Или как?

– Драконы очень умны, Лаура. Именно поэтому он сейчас изображает обиженного.

«Обиженный» продолжал тяжело вздыхать, к вздохам присоединилось попискивание, особенно когда я сделала пару шагов от кровати. После чего Ландерстерг приблизился к нему и что-то сказал еле слышно. Чешуйки встали дыбом, вздохи прекратились, писк тоже.

– Что ты ему сказал? – спросила я, то и дело оглядываясь, когда меня чуть ли не силой тащили к двери.

– Что оторву ему хвост и скормлю наблам.

– Что?!

– Лаура! – Ландерстерг внимательно на меня посмотрел. – Он сейчас тебя испытывает. Проверяет на прочность. Насколько ты готова сидеть рядом с ним дни и ночи. Если ты хочешь ему помочь, иногда нужно проявлять жесткость.

– Ты правда сказал, что оторвешь ему хвост?!

Дракон закатил глаза. Точнее, если бы Ландерстерг закатывал глаза, это выглядело бы именно так, когда он на миг замирает, глядя куда-то в пространство.

– Драконы чувствуют интонации. Отношение. Они чувствуют тебя. Вчера ты уходила, ты с ним по-настоящему прощалась, и он это чувствовал. Сегодня ты знаешь, что вернешься, и он тоже знает. Я всего лишь тактично ему намекнул, что при мне лучше не показывать характер.

– Но что ты все-таки сказал?

– Тихо.

Он сказал «тихо», и у драконенка все чешуйки встали дыбом?!

Впрочем, у меня тоже от некоторых его фраз волосы дыбом встают, так что удивляться не стоит.

В коридоре нас встретил мергхандар, на которого мы оставили драконенка, а потом направились к телепорту. Вчера вечером я мало на что обращала внимание, но сейчас заметила, что резиденция совершенно нежилая. Об этом говорила и запакованная мебель (не факт, что не новая) в коридорах-переходах, и пустые стены, и холод, исходящий от них.

Я хотела спросить, почему так, но не стала: взгляд Ландерстерга был устремлен в пространство, а если быть точной, скорее – сквозь пространство, словно он стремился оказаться как можно дальше отсюда, поэтому я молчала до той минуты, пока мы не вышли по другую сторону открытого специально для нас ВИП-перехода.

– Что мы будем делать дальше? – спросила я, стоило нам оказаться за дверями телепортационного зала, в просторной комнате ожидания.