Парящая для дракона

Потом досыпала еще корма, долила воды – и снова на улицу.

– Ух, как морозы-то завернули. Правда, ферна? – поинтересовался водитель, когда я влетела на переднее сиденье, а сумку кинула на заднее. – Куда вы в такую рань?

– На тренировку.

– В фитнес-клуб?

– В ледовый дворец.

– Фигурным катанием занимаетесь?

– Да.

– Ого!

Водитель явно хотел спросить что-то еще, но я вытащила смартфон и уткнулась в дисплей.

По дороге я написала сообщение тренеру по аэрогимнастике: попросила прощения и заверила, что сегодня обязательно буду, а вчерашний пропуск обязательно компенсирую. Задумалась, глядя на контакт Рин, но ей решила сообщение не писать: все-таки с подругой лучше говорить даже не по телефону.

А потом меня снова выкинуло в мысли о Ландерстерге.

Вспоминая вчерашнее, я не могла не признать, что от его четких и слаженных действий зависело многое, если не сказать все. В пустошах мне было не до того, но сейчас я вспомнила, как действовали мергхандары: они были как единый настроенный механизм, реагирующий на каждое движение, каждый жест или каждое слово.

И в городе было то же самое.

– На месте! – бодро сообщил водитель.

– Спасибо. – Я улыбнулась, подхватила сумку и выскочила из флайса. – Хорошего дня!

До встречи с Эльдой даже оставался запас: двадцать минут, и я искренне порадовалась, что получится выпить кофе. Не важно, что из автомата, после тренировки выпью нормальный и позавтракаю.

Я снова ускорила шаг и почти влетела в двери служебного входа, когда услышала резкое:

– Лаура Хэдфенгер!

Обернувшись, увидела иртханессу, с которой мы столкнулись в приемной Ландерстерга в мой самый первый визит. Она приблизилась ко мне, звонко стуча каблуками по промерзшему камню. Протянула снисходительным взглядом сверху вниз и сообщила:

– Нам надо поговорить.

Вы уверены?

Мне просто хочется переспросить это вслух, вместо этого я вопросительно приподнимаю брови. В отличие от меня она, кажется, совершенно не мерзнет, но это и неудивительно: у иртханов совершенно другой теплообмен, а особенно у тех, в чьей крови частицы ледяного пламени местных драконов. Мне бы сейчас хоть капельку больше памяти, и я бы вспомнила ее имя, но что я помню точно, так это то, что рядом с Ландерстергом она не появлялась. Официально в смысле. Пресса и СМИ ничего по этому поводу не говорили, а вот то, что ее лицо кажется мне знакомым (не по первой встрече, тогда мне вообще было не до нее), мне совсем не нравится.

И то, что она меня пристально изучает, – в общем, тоже.

– Откажитесь от брака с Торном, – произносит наконец она.

Да, вот это я понимаю, прямота. Чего тянуть-то.

– Вы это сейчас серьезно? – уточняю я.

По-хорошему, мне надо бы сказать ей, что никакого брака не будет, а потом пойти пить кофе и переодеваться, но… Как и в первую нашу встречу, что-то вынуждает меня сложить руки на груди и вернуть ей холодный, промораживающий до сердца взгляд.

У нее удивительная внешность, необычная для Ферверна: черные волосы и светлые глаза. Белый мех на ее плечах, а также светлая юбка и светлые сапоги подчеркивают контраст со слишком смуглой для северянки кожей.

– Абсолютно, – произносит она.

А я наконец вспоминаю, где ее видела. Эллегрин Рэгстерн, дочь правящего Бельвенхарта. Ее лицо постоянно мелькало на обложках модных журналов, с нее копировали и стиль, и образ жизни. Я должна была вспомнить раньше! Нет, я просто обязана была вспомнить раньше, и если бы я увлекалась модой хотя бы наполовину так, как Ингрид, точно вспомнила бы. Фактически ферна Рэгстерн задает моду Ферверна.

Нет, она не модель, но она снимается для обложек журналов.

И миллионы девушек потом бегают по моллам или сидят в сети, чтобы найти что-то похожее, а с аукциона (благотворительного, разумеется) ее наряды, которые она надевала один-единственный раз, потому что второй раз появляться в том же платье – это ужасно! – уходят за такие суммы, в которых очень много нулей после единички. Или не единички.

– Я опаздываю. – Я направляюсь к двери, но она перехватывает меня за локоть.

– Торн делает все, чтобы поддержать свою реформу, – говорит она. Почему-то за это «Торн» мне хочется наступить ей на ногу, но я ограничиваюсь тем, что сбрасываю ее руку. – Он всегда был таким. С детства. Долг для него был превыше всего, интересы семьи он ставил на первое место. Сейчас у него на первом политика и интересы страны. Но это не сделает его счастливым.

– А вы, разумеется, сделаете?

Вот не хотела я этого говорить… Ну ладно, хотела.

И еще больше хочу послать ее… во флайс, который, между прочим, припаркован в неположенном месте, и за это полагается штраф. Но для Эллегрин Рэгстерн штрафы, наверное, не имеют значения.

– Ты не представляешь, о чем говоришь, девочка. – Она продолжает смотреть на меня сверху вниз. Видимо, это из-за роста: она высокая, на полголовы точно меня выше. – Что ты знаешь о пламени драконов? О слиянии огней? О том, каково это – чувствовать чье-то пламя, как свое собственное? Ровным счетом ничего, и никогда не узнаешь. Будешь сидеть рядом с ним и во всем соглашаться, а узор харргалахт станет твоей защитой от того, о чем ты понятия не имеешь. У него с тобой никогда не будет того, что было со мной. Может, ты и станешь его женой, но его женщиной навсегда останусь я.


– Вы закончили? – холодно поинтересовалась я, но ответить ей не позволила. – Если да, в таком случае советую вам больше никогда ко мне с подобными предложениями не приближаться. Когда я стану женой, у моего мужа не останется других женщин. Мы друг друга поняли?

Эллегрин открыла рот. Потом закрыла.

– Вот и чудесно.

– Да как ты смеешь?! – прошипела она. – Ты куколка, которая нужна ему исключительно для политики…

– Оскорбления, – сказала я, загибая палец. – Следующий момент – преследование. Откуда вы узнали, когда я буду здесь?

Не дожидаясь ответа, оставила эту снежную драконоособь в ее благоприятной среде обитания и прошла в служебный холл.

– Доброе утро, Рик.

– Ферна Хэдфенгер!

– Лаура, – поправила автоматически. – Как ночная смена?

– Спать хочется.

Я улыбнулась, хотя внутри все клокотало. Вот с чего бы, спрашивается, а?

«Я навсегда останусь его женщиной!»

Свежемороженая драконятина! Пнуть бы ее под коленку. А еще лучше – по заднице! С ледяной горки. И посмотреть, как низко летают драконы. К потеплению.

Я пожелала Рику хорошего дня и прошла в раздевалку, сбросила сумку и принялась переодеваться. Еще и время на кофе потратила на нее, чтоб ей икалось снежинками!

Так, Лаура, спокойно.

Она вообще не имеет к тебе никакого отношения. И это ее «у него с тобой никогда не будет того, что было со мной» – особенно. Потому что у меня с ним вообще ничего не будет.

Я как раз надевала тренировочный костюм, когда в зеркале отразился узор харргалахт, аккурат над левой грудью. Вспомнилось, как пальцы Ландерстерга касались моей кожи и как от этих прикосновений под ней словно вспыхивали искры. Дверцей шкафчика я громыхнула так, что там что-то упало, потом расправила плечи, глубоко вздохнула и посмотрела на свое отражение.

Все, хватит думать о том, о чем думать не надо.

У меня сейчас тренировка и подготовка к кастингу в «Эрвилль де Олис».

А остальное пусть катится с горки. Сверкая тощим задом!

С этой мыслью я подхватила футляр с коньками и направилась на каток.





Глава 14




– Это были несколько самых долгих дней в моей жизни, – призналась Рин, глядя на меня.

Я позвонила ей сразу после тренировки и предложила встретиться в молле, где хотела посмотреть куртку. Она согласилась, и в итоге мы сидели на фуд-корте и жевали сэндвичи из «Гритлэйн». Точнее, я жевала сэндвич (совершенно неспортивное питание), а Рин – бургер. Еще мы взяли сезонный пунш из ягод литтона, но он оказался таким горячим, что я с ходу обожгла язык и отставила его, чтобы остыл.

– Спать хочется, – призналась я.

После того как мы встретились и откровенно поговорили, меня окончательно отпустило, и я захотела спать. Ну, не считая того, разумеется, что мне еще надо было искать куртку и смотреть костюм.

– Ты слышала, что я сказала?

– Слышала, – вздохнула я. – Рин, давай это просто замнем, а? Мне самой дико неловко от того, что так получилось. Я никак не доеду до Бена, чтобы извиниться…

– Да, Бен здорово расстроился. – Она подперла руками подбородок. – Уехал, едва попрощавшись с Сэфлом. А мы с Сэфлом поцапались так, как никогда в жизни. Поэтому я на тебе и сорвалась в то утро. Прости.

– А сейчас?

– Сейчас все в порядке. – Рин махнула рукой. – Помирились. Он тоже здорово психанул тогда – он же военнообязанный, и для него это был… ну, скажем, такой необычный сюрприз. В общем, он стал на тебя наезжать, а я тебя защищала… В итоге у нас случилось то, что случилось.

– Ты меня защищала?!

– А ты как думала, подруга? – Она сложила руки на груди. – Я, конечно, тоже была малость в шоке, но… Почему ты вообще ничего не сказала?!

– Потому что я не собиралась за него замуж.