Пари, леди, или Укротить неукротимого

— Отпусти, Даниар, пожалуйста.

Он побледнел, сжал челюсти и зажмурился. А после вдруг резко ее оттолкнул. Встряхнул руками, точно разрывал невидимые путы. И обнимавшие ленты нехотя стекли с девичьего тела, подобно воде, испарились в воздухе, растаяли без следа. И сразу стало легче дышать.

— Иди.

Он отвернулся и принялся медленно спускаться по ступеням.

Алисия тоже хотела отвернуться, но задержалась на миг, глядя на его удаляющуюся спину, и не смогла удержаться от полного тревоги вопроса:

— Надеюсь, вам лучше?

Он остановился, повернул голову и бросил равнодушно:

— А вас это волнует?

— Я хотела позвать доктора. — Алисия огляделась, увидела потерявших сознание охранников и поняла, что доктор в любом случае понадобится.

— Как хотите. — Он пожал плечами и снова шагнул вниз.

— Тогда подождите его, не уходите, — окликнула она, не понимая собственного беспокойства, ведь выглядел Даниар поздоровее бледных стражей.

— Мне он не поможет, леди, — отозвался лорд.

Алисия наблюдала, как он достиг конца лестницы и ступил на тропинку, ведущую в сиреневую темноту сада.

— Тогда святителя? — крикнула она ему в спину.

Это предложение даже лорда вывело из состояния холодного равнодушия.

— Кого? — не поверил он своим ушам. — Божественного служителя — мне? Вы хотите, чтобы он освятил фиолетового мага?

— Вы вели себя очень неадекватно, милорд, — она сделала несколько шагов по ступенькам, — а в толпе говорили об одержимости. Вам точно пригодится служитель.

— Мы ведем себя неадекватно, леди, и под «мы» я подразумеваю фиолетовых магов. — Даниар наблюдал, как она осторожно, будто в раздумье, нерешительно спускается ниже, а после замирает на последней ступеньке. — И не потому что одержимы, а из-за того, что тяжело выбраться обратно после призыва. Для некоторых зов из межмирья — дорога в один конец.

— Тогда это был очень мужественный поступок, — серьезно ответила Алис. — Я считала ваш дар страшным и пугающим, но оказалось, он может спасать.

— Это был сентиментальный, дурацкий и логически необъяснимый поступок.

— Но вы оказались благороднее всех джентльменов в зале.

— Неужто я слышу восхищение в вашем голосе? Тогда позвольте ответить, что повели себя еще смелее, кинувшись на помощь тому, кого испугались остальные.

— Я тоже испугалась.

— Испугались меня. — Его губы скривились в горькой усмешке.

— Нет… — Она хотела добавить, что испугалась за него, но поостереглась получить очередную долю насмешки. — И мне стало так жаль…

— Не смейте меня жалеть! — вдруг с яростью произнес Даниар, оборвав ее на полуслове и не услышав: «бросать вас одного».

— А вы не смейте на меня кричать! — Леди в сильнейшем возмущении сжала кулаки. — Вы просто невыносимы!

— Тогда и не выносите! Уходите!

— Еще скажите: «Скатертью дорога»!

— Скатертью дорога, леди. Вас там наверняка ждут. Например, щуплый юноша, который от вас ни на шаг не отходил весь вечер, или бедный Ибельнишойнихен.

— Почему бедный?

— Станет бедным после возвращения в университет.

— Щуплый юноша, милорд, — это сэр Джонс. Он, между прочим, хотел познакомить меня со своей матушкой, когда вы грубо увели меня у них из-под носа. И будьте добры не грозить Бену, вы предвзяты и давно его недолюбливаете. Вам и Хвостик не нравится. И Кареном вечно помыкаете. Вы хоть кого-то любите?

— Вас!

Алисия хотела дальше развить тему упрямства и резкости суждений, но на этом заявлении дар речи пропал.

— Любил и буду любить. Но держать не собираюсь. Потому ступайте в залу и танцуйте дальше с щуплыми юношами. Я не стану мешать и уводить вас у кого-то из-под носа. И в конце концов, познакомьтесь уже с его матушкой, тогда вас, вероятно, будет ждать предложение руки и сердца. Скажите ему, я согласен подписать бумаги на продажу особняка.

— Моего особняка?


— Давно не вашего.

— Новый хозяин его продал? Он говорил, будто ни за что этого не сделает.

— Если мне чего-то хочется, я ужасно убедителен.

— Значит, вы купили мой дом. Снова! Да что вы за человек! Проиграли состояние кузену, вернули расписку моего отца! И приглашение на бал — тоже ваших рук дело? Заявляете, что любите меня, и при этом отсылаете подальше?

— Если я не отошлю вас сейчас, леди, то вряд ли когда-нибудь вы сможете уйти. Так что бегите, пока есть возможность, и никогда со мной больше не встречайтесь.

— О, это лучшее, что я могу сделать, так? Поскольку вы скоро женитесь!

— В каком смысле — женюсь? На ком?

— У вас много невест? Ах, простите. Вы не успеваете от них избавляться. Я говорю о той, что приходится родственницей королю.

— Странно, леди. — Даниар вдруг развернулся всем корпусом и сделал шаг к Алисии, переступив через тело слабо шевельнувшегося охранника. — Звучит так, словно вас это задевает. Вам есть дело до того, на ком я женюсь?

— Мне нет дела! Я всего лишь собиралась вас поздравить.

Хищный блеск его глаз заставил леди отступить на ступеньку повыше.

— Нет дела?

— Абсолютно никакого.

Он наступал стремительно, а ей пришлось пятиться, едва не спотыкаясь на ступенях.

— Тогда с чем вы меня поздравляете?

— С тем, что наконец определились с невестой!

— Я давно определился, но считал, что невеста против. И, кажется, ошибся.

— Не приближайтесь, милорд. Я не пойму, чему вы улыбаетесь? Остановитесь, или я стану звать на помощь.

И махнув рукой на то, как это выглядит со стороны, она развернулась и кинулась прочь по лестнице к маячившей наверху освещенной площадке. Даниар поймал ее почти на самой верхней ступеньке, перехватил за талию и развернул к себе.

— Алисия… — Он протянул руку, и пальцы нежно коснулись щеки девушки.

— Прекрати… те… — Леди ощутила внезапную слабость в коленях, как во время танца. Дыхание прервалось от его жеста, голова опять закружилась, только сильнее, а краска затопила лицо и запылала на щеках ярким румянцем. — Такое поведение достойно осуждения, Даниар!

— Я понял, что у тебя много поводов меня осуждать, — ответил он, наклоняясь. — Добавь к нему еще один.



— Робин, держи меня, я сейчас упаду! — выкрикнула Атильда, балансируя на подоконнике.

Сэр Аксэн-Байо-Гота мужественно протянул к жене руки, а минуту спустя распластался под телом возлюбленной супруги на ровном газончике и приглушенно захрипел.

— Слезаю, слезаю, милый! — воскликнула Атильда и переползла на травку, после чего встряхнула обожаемого мужа и помогла тому занять вертикальное положение.

— Тиль, — все еще пытаясь отдышаться, простонал Робин, — разве это хорошая идея — вылезти через окно, чтобы найти Алис на террасе?

— Окно на террасу из зала не открывается, а народ там совсем переполошился. Еще и король заявил, будто бал окончен и всем пора по домам. Мы просто обязаны разыскать нашу девочку. Ее нельзя оставлять с этим непредсказуемым лордом, которого она терпеть не может.

— Но с ними охрана!

Атильда выразительно зыркнула, и Робин добавил:

— Ты права. В какую сторону нам идти?

— Определенно туда. — И, указав направление, Атильда на всех парусах понеслась к видневшемуся невдалеке углу здания. — Вперед, Робин, не отставай! Спасение малышки в наших руках.

Она подлетела к изящной арке, венчавшей угол и обрамленной вьющимися растениями, и вдруг так резко затормозила, словно наткнулась на невидимое препятствие. Сэр Робин, спешивший изо всех сил, врезался в спину своей жены и вновь оказался на земле, хотя сама супруга устояла.

— Господи! Что случилось, Тиль? — спросил он, не видя ничего из-за перегородившей пространство арки аппетитной фигуры.

— Ты был абсолютно прав, — Атильда резко развернулась и всплеснула руками, — отсюда нет прохода к террасе. Придется искать другой путь.

— Какой?

— Лучше через сад.

— Обходить сад?