Падение Ворона

Хотя было понятно, что ответили так пацаны только, чтобы бригадир отстал. Вечер уже вошёл в ту фазу, когда любое замечание воспринималось братвой, как вызов, и порождало агрессивную реакцию. Если, конечно, оно не исходило от Ворона, который мог любому вбить агрессию в глотку!

— Ладно, — махнул рукой Ворон и сел на место. Он понимал, что палку перегибать нельзя. Из братвы не сделаешь примерных граждан. Они живут по своим законам и отдыхают по своим законам. Единственное, что он мог сделать, это сказать то, что сказал. Настаивать на своем — всё равно, что останавливать несущийся по шоссе «Камаз», управляемый пьяным шофером.

Пирушка набирала обороты. Норму спиртного, которую определил Ворон, давно превысили. А когда все съели и выпили, хочется развлечений. Компаниями по два-три человека братва стала расходиться. Несмотря на их таинственный вид, цель этого движения была секретом Полишинеля.

— К приличным женщинам не приставайте! — крикнул вслед Ворон. — Есть Машка, Людка и остальные — к ним и идите!

Но ему уже даже не отвечали.

— Пойдем, тоже прогуляемся, — сказал Коряге Ворон, когда почти все разошлись. — Посмотрим — что к чему…

— Вроде комендантского патруля? — с улыбкой встрял Погранец.

— Примерно так, — буркнул Ворон.

— Тогда нужны нарукавные повязки и штык-ножи на пояс.

— Вам всё смешочки… А если наши босяки дров наломают — кто разруливать будет?! Вот то-то! Пошли, Коряга!

Они вышли на крыльцо.

— Всё нормально? — выскочил следом Симеон.

— Да, спасибо…

— А кино интересное, — закивал старик. — Хорошее дело делаете: молодежь надо воспитывать!

Ворон с Корягой переглянулись.

— Это он серьезно? — спросил Коряга.

— Наверно, — пожал плечами шеф. — Как понял, так и сказал.

Не сговариваясь, они свернули вправо, и пошли вниз, к морю. Ночной бриз подталкивал их в спины, пробирался под рубашки и приятно щекотал разгорячённые тела.





* * *


У входа на городской пляж толпы народа бурлили так же, как днем. Вокруг в изобилии были разбросаны дешевые забегаловки, гордо именующие себя кафе и барами, но предлагающие только сосиски в половине подогретого батона, залитые кетчупом и украшенные листьями салата. Кое-где, правда, жарили недорогие шашлыки соответствующего качества, их ели стоя, с разовых тарелок, пластиковыми вилками. Зато пиво и ракия лились рекой в картонные стаканчики, десятки динамиков включенных на полную мощность, перемешивали в теплом влажном воздухе надоевшие шлягеры, как коктейль из несовместимых, но убойных напитков, который вливался в уши токсичной какофонией. Забегаловки были переполнены так называемой «простой публикой», среди которых Ворон рассмотрел Молдавана и Сяву, которые чувствовали себя совершенно комфортно, хотя их обслуживали расхристанные официанты, похожие на плутов и отравителей. Да и само «обслуживание» больше напоминало чинимый на большой дороге разбой. Ворон скривился и прибавил шагу. Коряга тащился следом, хотя с большей охотой он бы присоединился к братве…

Метров через двести, на набережной было гораздо тише и благопристойней. В почти пустых ресторанчиках столы были накрыты глажеными скатертями с фарфоровыми тарелками, фужерами и сверкающими приборами. Музыка играла негромко, да и расположены заведения на почтительном расстоянии друг от друга. Здесь были респектабельные официанты, другая публика и другие цены.

— Ну, чего, может, коньячком заправимся? — предложил Коряга. — Чего мы будем землю утюжить?

— Сейчас, сейчас, — рассеянно ответил Ворон, осматриваясь.

Свет фонарей на столбах, тянувшихся вдоль мощённой плиткой пешеходной дорожки, освещал полоску песка между морем и прогулочной зоной. На одном из таких освещённых пятачков четверо парней и две девушки, судя по их выкрикам — русские, играли в волейбол. За ними наблюдали немногочисленные болельщики.

— Гля, Костян, тут интересное кино! — вдруг остановился Коряга, рассматривая, как игроки точными ударами посылали и отбивали мяч. Но интересовало его не спортивное зрелище, а девушки, которые время от времени падали: песок попадал под купальники, в пылу азарта, не обращая внимания на зрителей, они приподнимали бюстгальтеры, вытряхивали песок, и снова продолжали играть. Коряга аж на цыпочки привстал, надеясь подробней рассмотреть то, что мимолетно мелькало перед глазами. Или ему казалось, что мелькало…

— Гля, гля, ты видишь? Прямо соски показывают!

— Голодной куме хлеб на уме, — меланхолично сказал Ворон, глядя в другую сторону, на площадку у кондитерской. Там двое рослых парней пытались ухаживать за кушающими мороженое девушками. Выглядело это так: один из парней схватил девушку в лёгком розовом платье за руку и пытался вытащить из-за стола. Она отчаянно упиралась, её спутница попыталась встать, но второй кавалер положил на плечо свою тяжелую пятерню и усадил обратно.

«Шуруп и Джузеппе, — узнал со спины Ворон. — Говори, не говори — бесполезно!»

— Чего вы гоните, мочалки? — изысканно обратился к дамам Шуруп. — Мы же не фуфелы позорные! И коньяком напоим, и заплатим!

— Да ты что, парень! Отпусти немедленно! — возмущалась девушка в розовом.

— Я полицию позову! — пыталась напугать другая — в белой футболке и джинсах.

— Зови! — оскалился Джузеппе, не отпуская ее плеча. — Я твою полицию знаешь, на чем вертел?

«Вроде нормальные были… Или успели нажраться, или развезло». — Ворон вздохнул и быстро направился к месту конфликта.

— Да чё вы девочек из себя корчите?! — громко возмущался Шуруп. — Пошли с нами, говорю же, не обидим, нормально всё будет!

— Да никуда мы с вами не пойдем!


— Пойдешь, по любому пойдешь! — зло бросил Шуруп.

— Это так вам «все ясно»?! — Ворон подошёл сзади и положил руку на плечо Шурупу, готовый нырком уклониться от удара справа. Тот вздрогнул всем телом, отпустил девушку, и обернулся с налитыми кровью глазами, как бык, увидевший перед мордой красную тряпку. Он был готов рогами рвать на куски наглого незнакомца, топтать копытами, вбивая в аккуратную плитку, но затуманенный алкоголем мозг, всё же не потерял способность соображать.

— Ты?! — Бык оказался надувным, и из него вдруг выпустили воздух. — Так мы это, гуляем…

Джузеппе, которого Ворон тоже не выпускал из поля зрения, сразу убрал руку с плеча второй девушки и даже сделал шаг назад.

— Повернулись и ушли домой спать! — приказал Ворон.

— Да чё ты из-за телок шухер подымаешь… — попытался возмутиться Шуруп. — Они для чего здесь сидят? На съемку вышли!

Но встретив стальной взгляд бригадира, осёкся и потрогал верхнюю губу. Зубов у него еще не было.

— Что непонятно? — спросил Ворон. Тон его не предвещал ничего хорошего и расходы на стоматолога могли мгновенно увеличиться. Шуруп включил заднюю передачу.

— Всё, всё… Я понял. Уходим… Пошли, Джузеппе!

Незадачливые кавалеры мгновенно исчезли.

— Спасибо вам! — сказала девушка в розовом, потирая руку. — Наверное, синяк останется…

Она была хрупкого телосложения, длинные чёрные волосы, большие серые глаза, а брови как будто удивлённо приподняты… Тонкий нос, пухлые губы, ослепительно белые зубы и узкий подбородок с ямочкой. Красивая… Или необычная. Но Ворону она понравилась.

— Ур-рр-роды беззубые! — процедила подруга. — Посидели, называется… Пойдём отсюда, Мариш!

Она была полной противоположностью Марише, явно не во вкусе Ворона: плотная, короткие обесцвеченные волосы, чересчур яркая помада, простецкое, с грубыми чертами лицо…

«Как такие разные могут дружить?» — подумал Ворон.

— Да, всё равно мороженое растаяло, — кивнула Мариша. — А еще заграница! Как будто из Тиходонска не выезжали…

— А вы что, из Тиходонска?! — воскликнул Ворон. — Да ладно! Так не бывает!

— Почему? — Тонкие брови приподнялись еще больше.

— Потому, что я тоже из Тиходонска! С Богатяновки!

— Вот это совпадение! А я на Южном проспекте живу, ближе к мосту!

— В новых домах, справа?

— Ну да!

— Вот здорово! Тогда давайте знакомиться. Я — Костя.

— Марина. А это Лена.

Ворон церемонно пожал девушкам руки. У Марины была теплая мягкая ладошка, у Лены холодная и твердая, как у гимнастки. Или каменщицы.

Ворон присел к девушкам за стол, заказал шампанского и свежего мороженого.

— А если они вернутся? — спросила Лена неизвестно у кого. — Соберут свою кодлу и вернутся?

— Они не вернутся! — сказал Ворон. — Простите, а что такое «кодла»?

— Думаю, вам это хорошо известно, — криво улыбнулась блондинка, глядя в упор, как будто они были хорошо знакомы.

— Вовсе нет, — спокойно ответил Ворон. — Откуда?

— Оттуда!

— Лена! — Марина осуждающе взглянула на подругу. — Костя только что нам помог, а ты на него наезжаешь…

— Ладно, проехали! — Лена залпом осушила свой бокал. — Ты хочешь — оставайся! А у меня настроение пропало, пойду в номер.

Она вскочила и столкнулась с подошедшим Корягой.

— Вот ты где, — сказал он, глядя на шефа.

— Да, вот с девушками познакомился…

— Это ваш друг? — спросила Марина.