Падение Ворона

— Значит, не хочешь покаяться?

— Перед кем каяться, Ворон! — Коряга рванулся, но Погранец упер ствол ему в бок, а Джузеппе щелкнул своим любимым ножом. Тот все понял и обмяк. Но голос остался твердым.

— Кем ты себя возомнил? Богом? Так ты не бог, и не святой, чтоб я перед тобой каялся! Если хочешь из честного пацана суку слепить — попробуй! Правда всегда на свет вылезет, как ее ни прячь!

— Какой ты, оказывается, правдолюб! — Ворон кивнул. Морпех схватил Корягу за шиворот и резким рывком опрокинул спиной на борт. Голова того зависла над водой. Он вырывался, пытался освободиться и кричал что-то бессвязное, но было поздно: Ворон направил пистолет под запрокинутый подбородок и нажал на спуск.

— Бах! — Звук выстрела растворился в зловещем шуме моря. Морпех приподнял еще подергивающиеся ноги убитого, и тяжелое тело сползло за борт.

— Плюх! — по воде разошлись круги.

— Плюх, плюх, — эхом отозвались бьющиеся о борт волны. Розовое пятно отнесло в сторону, оно быстро рассеялось, как будто тут ничего не происходило.

— Надо было гирю привязать, — деловито сказал Джузеппе.

— До берега далеко, рыбы съедят быстро, кости растворятся, — равнодушно ответил Морпех. — В любом случае останки никто не опознает.

— Ну что, выпьем? — спросил Погранец. — Вроде поминок…

В каюте был накрыт стол, точнее, имитация стола. Грубо нарезанные куски колбасы, сыра, хлеба, бутылка водки. Быстро выпили и закусили.

Больше поминок по Коряге не справляли. Братве сказали, что его отправили в Союз, где он должен будет затаиться и скрываться из-за старых грехов. Родственники у Коряги если и были, то отношений с ним давно не поддерживали, друзей среди братвы тоже не имелось… Ну, уехал и уехал — это его дело. А если кому-то и приходили в голову дурные мысли, то их не высказывали. И правильно делали. А заместителем Ворона стал Морпех. И это тоже всех устраивало.





* * *


Дела шли неплохо. В Карну прибыли еще десять бойцов, поступило и оружие, и партия «дури», и очередная часть общаковой казны. Пацаны «приподнялись» — накупили одежды, почти все приобрели машины, некоторые передали свои деньги родственникам в Тиходонск. Лисица звонил и выказывал свое удовольствие.

Словом, все были довольны, кроме Ворона. Нет, он тоже был доволен, но в глубине души червоточиной завелся страх. Ведь если Пит узнает, что номера его счетов и каждый шаг известны Круму, Ворона постигнет судьба еще более ужасная, чем Корягу… А как предотвратить эту возможность? Да никак! Крум и его контора рано или поздно реализуют полученную информацию, и тайная роль Ворона обязательно станет явной! Страх разрастался, как растущий в яблоке червячок, только выедал он не яблочную плоть, а душу…

Однажды Морпех приехал к Ворону непривычно рано. Во флигеле теперь жил Джузеппе, выполнявший обязанности и охранника и секретаря — телефонных звонков из Тиходонска в последнее время стало гораздо больше, и ему приходилось быстро передавать информацию, порой срочно разыскивая Ворона по всей Карне. Он открыл ворота и доложил Ворону о посетителе.

По утрам уже было прохладно, и Ворон накинул на плечи кожанку.

— Что-то случилось? — спросил он, здороваясь с заместителем за руку.

— Пока не уверен, — ответил тот. — Но… Тут такое дело… В общем, непонятки появились!

— Что за непонятки?

— У меня среди херсонских человечек свой имеется…

— Ну да, я помню, ты говорил. Только толку от него немного. И что?

— Вчера вечером я с ним встретился, так он мне рассказал кое-что.

— Ну, говори уже! — заинтересовался Ворон. — Опять какую-то пакость против нас замышляют?

— Да нет, они в растерянности. Ждут, как с Мадьяром дело повернется. Подкрепления ждут из Херсона. Только там, у их старших, заминка какая-то. Слухи расползлись, что мы воровская бригада, а не барыги. И командиры в раздумьях. А «мясу» что? Дадут отмашку — будут воевать. Прикажут — уйдут в другой город…

— Так чего ж ты в такую рань заявился?

Морпех вздохнул.

— Да я не из-за этого. Херсонские очень удивлены, что Коряга пропал. Слухи-то, что мы его кончили, ходят, только они в них не верят…

— Верят, не верят… Нам какая разница?!

— Дело в том, что они его сами опасались — он им как кость в горле был! Говорили, что это твой цепной пес. И боятся, что мы на них подумаем и мстить будем!

— Стоп, стоп! — вскинулся Ворон. — Получается, что стукач не Коряга?!

— Я не знаю, — пожал плечами Морпех. — Я только докладываю то, что узнал.

Ворон уставился в выложенную плиткой площадку под ногами. Было видно, что информация выбила его из колеи.

— Если не Коряга, значит, был другой? Кто?

Морпех пожал плечами.


— Я дал человечку бабла и поставил задачу — через три дня встретимся, может, узнаю. А пока нужно поостеречься…

— Почему?

— Когда ситуация непонятна, всегда усиливают охрану. Поставлю у ворот машину с тремя пацанами и сам переселюсь к Джузеппе, места хватит…



Ворон не ответил. В задумчивости он пошёл к дому. Морпех смотрел ему вслед. Похоже, думали они об одном и том же.

— Получается, Корягу мы зазря заколбасили? — обернулся Ворон перед тем, как подняться по ступенькам.

— Не исключено…

— Пацаны, может, выпьем коньячку? — высунулся из флигеля Джузеппе. Но, против обыкновения, кореша не проявили к его предложению интереса.





* * *


Херсонские никаких действий не предпринимали, жизнь вошла в свою колею. Позвонила Марина, рассказала, что на работе возникают сложности, спрашивала, когда муж приедет в Тиходонск, требуется посоветоваться.

— Через неделю попробую вырваться, — сказал Ворон. Он находился в офисе и разговаривал сухо, Марина обиделась и бросила трубку.

Вскоре пришел Морпех и вызвал его на улицу. Они шли по тщательно подогнанному булыжнику между небольших, но аккуратных домиков.

— Короче, связь со стукачом держал лично Мадьяр, а потом Циркуль, — сообщил Морпех. — Но никто, кроме них, его не видел…

— А что вообще о нем известно? Давно у нас работает, или нет? Чем увлекается: выпивка, бабы? Судим, не судим? Привычки, интересы?

— Да хрен знает… Вроде тихий, незаметный, ничего о нем неизвестно…

— На «стрелке» он был?

— О! — оживился Морпех. — Как раз одна деталь проскочила: он когда-то порезал палец и от вида крови упал в обморок! Поэтому для серьезных дел не годился… Какая тут «стрелка»!

Теперь оживился Ворон.

— Так у нас только один такой! — И хлопнул себя ладонью по лбу. — Кстати, это он взял трубку, когда я звонил! И позвал Корягу! Может, тот сболтнул, когда я приезжаю, а может, сам из разговора понял!

Они смотрели друг на друга и не могли поверить в тот ответ, который напрашивался сам собой.

— Думаешь, он? — напряженно спросил Морпех.

— Где Сява? Они кентовались, даже долго жили в одной квартире… Найди его и расспроси про случай с пальцем!

— Сейчас сделаю!

Через час Морпех вернулся.

— Точно! Полгода назад он действительно порезал палец и хлопнулся в обморок! Так что, проследить за ним? Или и так все ясно?

— Проследи. Один раз уже было все ясно!

— Но, он же не ходит на встречи каждый день…

— Давай объявим пацанам, что мы получили команду принять московскую бригаду и расширять зону влияния, вытесняя херсонских, — на ходу придумал Ворон. — Такую новость он передаст немедленно! А ты не спускай с него глаз…





* * *


На анпакуровском рынке народу поубавилось — многие туристы теперь сдавали товар на центральном, туда же перебралась часть продавцов. Но работы хватало. Менщик валюты почти всегда был окружен толпой клиентов. Впрочем, как раз сейчас у него выдалась свободная минута.

— Как дела, Стасик? — спросил Ворон, подойдя сзади и приобняв его за плечи. — Как курс выдерживаешь?

— Н-н-нормально, — заикаясь ответил Товаровед. Глаза его бегали, как у схваченного с поличным карманника. — Мне бы помощника… А то и автобусы, и менка… Тяжеловато!