Падение Ворона

— Я три дня в Тиходонске пробуду, потом в Москву. Телефоны и адреса напишу. — Он стал что-то корябать на обрывке бумажки, закончив, отдал ее Ворону.

— Слушай, — сказал Ворон. — А ведь если бы мотовоз не сломался, ты бы давно уехал, и я бы ничего этого не узнал…

— Конечно! — кивнул Миша. — Как бы я понял, что это ты на черной «бэхе»? Случайность!

— И то, что Фантомас этим уродам при тебе про меня рассказал — тоже случайность?

— Конечно! А что же еще?

— Бывай здоров, Миша!

Ворон сел в машину и нажал на газ.

«Прокол колеса — случайность, Коля уехал случайно, паром переполнен случайно, Шлеп-нога не взял меня на борт случайно, и шторм разыгрался случайно, и начальника смены поменяли случайно, и не выпустили меня в Карну — тоже случайно, — говорил он сам с собой, с бешеной скоростью несясь по шоссе. — Нет, стольких случайностей не бывает! А ведь если бы не они, я бы сейчас лежал в яме недалеко от порта Карны…»

Он сбросил скорость, съехал на обочину, остановился, взял с соседнего сиденья Библию, поцеловал ее и прижал к лицу.





* * *


Марина должна была в его отсутствие жить у себя, но с дороги он позвонил по межгороду и сказал, что скоро будет дома. Жена удивилась его быстрому возвращению, а сам Ворон испытывал неловкость. Он решил, что будет каждый раз привозить ей из Карны гостинец — какую-нибудь заморскую диковинку: шмотки, духи, изысканные конфеты, вино… В валютных магазинах все это имелось в изобилии, а долларов у него было в достатке. Но в этот раз он возвратился домой с пустыми руками. Первая поездка после женитьбы не удалась.

«Или, всё-таки удалась? — размышлял Ворон, поднимаясь в лифте. — Если бы в Карну пустили, то конфеты и вино как раз только на поминках моих и пригодились бы…»

Марина пришла незадолго до него, но успела купить продукты и даже приготовила ужин на скорую руку: пожарила яичницу с колбасой и картошку на отдельной сковороде, заварила свежий чай, выставила на стол вино и водку.

— Придется увольняться, — рассказывала она, пока он с жадностью ел. — Жиров со мной беседовал, аккуратно так, но достаточно понятно: либо у нас с ним все остается по-прежнему, и тогда женитьба — мое личное дело и работе не мешает, либо между нами все кончено, но тогда это дело общественное, и на кону репутация прокуратуры… Ну, сам понимаешь…

— А ты что?

Она пожала узкими плечами.

— А я вежливо сказала, что могу его познакомить с Леной — она женщина свободная и вполне заменит ему меня…

Ворон усмехнулся.

— Можно расценить, как насмешку.

— Он так и расценил. Тем более что это и была насмешка.

— Пусть Библию читает! — процедил Ворон. — Там прямо написано: не возжелай жены ближнего своего!

Марина несказанно удивилась.

— Ты что, изучал Библию?

— Изучал — громко сказано. Читал. Наверное, благодаря этому, сижу здесь живой и здоровый…

— А что случилась? — встревожилась она.

— Даже не знаю, как рассказать… Скажешь, что у меня крыша поехала. Да и другие так скажут!

— Я не скажу. — Марина обошла стол, обняла мужа, прижалась всем телом. — Произошло что-то плохое?

— Плохого как раз не произошло. Хотя оно было подготовлено…

— Что это значит?

— С самого начала пошла непруха, — нехотя начал Ворон. — Пробил колесо, в дальнюю дорогу без запаски не ездят, а где на трассе шиномонтаж найдешь? Рыскал по прилегающим деревням, потерял несколько часов, за это время уехал мой кореш, который всегда отправляет на пароме без очереди! Пошел проситься к капитану, который меня прекрасно знает — а он посылает на три буквы! Короче, пришлось там заночевать, потом попали в шторм, не могли подойти к порту, а когда подошли, оказалось, что у меня приглашение просрочено, и все бы ничего, но начальника пограничной смены, моего корешка, поменяли, а новый к документам придрался и не пустил. Вроде бы непруха черная: развернулся и обратно поехал. Только оказалось, что меня там враги ждали, и если бы не эти накладки, и я бы вышел в страну, то…

Он замолчал. Прокурорше не надо объяснять, что бы тогда было.

— А откуда ты узнал, что ждали? — спросила она.

— Хороший вопрос! Тоже благодаря ряду случайностей!

Марина покачала головой.

— Это уже не случайности. Это предопределенность.


— Вот и я так решил, — после рассказа на душе у Ворона сразу стало легче. Тем более что Марина думала так же, как и он.

— Это знак свыше! — продолжила она. — Знак, что ты должен бросить всё, чем занимался, и начать новую жизнь.

— Легко сказать! Если жил по одному, то как перескочить на другие рельсы и жить по-другому?

— Не знаю. Но в противном случае, благоприятные случайности больше не выстроятся в линию, и дело кончится плохо!

— Если не закрыть вопрос с теми, кто готовил на меня покушение, то дело тоже кончится плохо!

— Почему?

— Да потому, что запущен механизм ликвидации, и если его не разрушить, то он обязательно доработает до конца! Кстати, в Библии написано: «глаз за глаз, зуб за зуб…»

— Это древний принцип талиона. Сейчас он не применяется в правовых системах развитых государств.

— Кроме писаных, есть и неписанные законы.

— Но нельзя быть правильным и праведным, почитать Библию и вместе с тем совершать то, что является грехом: мстить, убивать и прочая, и прочая!

— Значит, не суждено мне стать праведником. Ты ведь тоже не святая?

— Я никого не грабила, а тем более не убивала, — раздраженно ответила Марина. — Я даже высшую меру никому не просила…

— Это меняет дело! — Ворон встал и, схватив молодую жену на руки, понес к кровати. — Но раз мы оба не такие уж правильные, то можем смело заняться любовью! Тем более что это никаким грехом не является!

— Вечно ты выкрутишь все в свою пользу! — смягчилась Марина. — Тебе надо было идти в адвокаты!

— Так, может, еще и пойду! Какие наши годы!

Она закрыла глаза и ничего не ответила, отдавшись на волю волн наступающей бури…

Потом они лежали и тяжело дыша, отдыхали, постепенно приходя в себя.

— Я попытаюсь жить по-другому, — пообещал Ворон. — Только сначала вопрос с покушением закрыть нужно. Иначе — никак! Ты же понимаешь?

Марина не ответила. Или она уже спала или не хотела продолжать спор, понимая, что он беспредметен и обязательно зайдет в тупик.





* * *


— А кто из пацанов знал, что ты приплываешь этим рейсом? — спросил Оскаленный, выслушав рассказ Ворона.

— Да никто! Я по телефону сказал Коряге, что выезжаю «Красным партизаном», но попал только на «Молодую гвардию», да еще торчали в море из-за шторма…

Оскаленный усмехнулся.

— Подумаешь загадка! «Партизан» пришел без тебя, значит, надо подождать следующего… Но информация утекла, зуб даю! Можно караулить несколько дней, зная, что ты появишься. Если этого не знают, то и часу ждать не будут! Какая-то сука сдала тебя с потрохами!

— Ясен пень!

— Значит, херсонские не успокоились…

— Может, так, а может, и по-другому. Ты про это пока никому тут не говори.

Они были в офисе вдвоем, остальных пацанов Ворон под благовидными предлогами удалил. Нечего болтать раньше времени — ничем хорошим это не кончается.

— Заметано! — Оскаленный кивнул. — Что делать будем?

— Есть человек, который их видел. Надо ему показать фотки херсонских и наших, которые сейчас в Карне.

— Ну, наших-то не проблема, — задумчиво произнес Оскаленный. — А фотки херсонских откуда взять?

— А вот учись!

Ворон уже звонил в Карну и через минуту отдавал команды Морпеху.

— Эти ублюдки наверняка фоткались на совместной пьянке, или на природе, да и в полиции наверняка есть их рожи… Да хоть сам с фотоаппаратом за ними гоняйся! И наших всех пришли! Понял? Это хорошо. И второе: сделай мне новое приглашение. Все должно быть у меня завтра-послезавтра. Пусть Джузеппе прилетит и привезет. И не рассказывай об этом никому. Бывай!