Падение Ворона

— Большой выбор имеете? — усмехнулся Ворон. — Много предложений?

— Выбора нет, — признался Рыжий.

— Вот то-то! И окладов у нас нет. Пока на жратву и сигареты буду давать. В хорошее место, к морю отвезу. Солидный заработок придет за конкретные дела. А как чуть развернемся — начнем богатеть.

Присутствующие одобрительно закивали.

— Загранпаспорта у кого-нибудь есть? — спросил Ворон.

Парни стали растерянно переглядываться.

— Ясно, — сказал Ворон. — Нужно всем срочно сделать! Вас ждет море, телки, бабки! И все это в другой стране!

Стоявший посередине невысокий, но крепкий «качок» поднял руку, как школьник.

— У меня, наверное, не получится.

— В розыске что ли?

— Не по-серьёзному, просто в армию не в кайф идти.

— У меня тоже проблема может быть, — сказал еще один.

— Ладно, — ответил Ворон. — Останетесь, значит, здесь. В Тиходонске мне люди тоже нужны. Остальным — сделать как можно быстрее! Если деньги на это нужны будут — подойдёте к Бешеному, он выделит.

«Мясо» снова оживилось.

— Не просто так, в долг! — добавил Ворон. — Бесплатно ничего не бывает. Только сыр в мышеловке.

Новобранцы разочарованно потупились.

— Если всем всё понятно и вопросов нет, то на сегодня закончили! Свободны!

Ворон и Бешеный вышли на улицу.

— Сформируй из них три звена, назначь звеньевых: Тюфяка, Носатого и этого, из последней тройки, как его…

— Каратист.

— И Каратиста. Старшим над ними пусть будет Рыжий.

— Я понял, — кивнул Бешеный.

— Подбери ещё человек десять! — сказал Ворон. — Есть подходящие люди?

— Найдем!

— И столько же — в резерв! — добавил Ворон. — Скорей всего, будем расширяться еще.

— Сделаю! — снова кивнул Бешеный.

— А зачем ты их так зверски метелил? — не удержался от вопроса Ворон.

Бешеный пожал плечами.

— Да когда начинается махалово, меня перекрывает. Отсюда и погоняло…

— Ну и ладно, — одобрил Ворон. — Но это с чужими хорошо. А своих надо жалеть…

— Да я стараюсь, — без особой убедительности сказал Бешеный.





* * *


Осмотрев на складе купленный товар, Ворон остался доволен: холодильники, стиральные машины, лодочные моторы и другой ходовой и дорогой товар уже ждал погрузки. Оставалось набрать груз на третью фуру и можно отправляться в Карну. Он похвалил Оскаленного и в очередной раз подумал, что он более толковый и исполнительный, чем Коряга. И с большим уважением относится к бригадиру!

На обратном пути они остановились у армянского кафе, купили свежий свиной шашлык, лаваш, овощи и вернулись в офис.

Артист и Джузеппе при появлении шефа перестали резаться в карты и встали с дивана.


— Слушай, Костян, а чего ты вчера машину бросил? — спросил Артист.

— Перебрал немного.

— А что, первый раз? Раньше никогда не бросал!

— Многое, что было раньше, сегодня не прокатывает! — раздраженно ответил Ворон.

Джузеппе отвернулся к окну, чтобы бригадир не видел его ухмылки. Но тот увидел.

— Что смешного?!

— Да нет, ничего. Настроение хорошее, — ответил Джузеппе.

В силу своего возраста и положения в бригаде, он мог себе позволить такое общение.

— Ладно, проехали! Что нового?

— Коряга звонил, интересовался, когда мы вернёмся. А я же откуда знаю?! Сказал ему, чтоб позже звонил.

— Зачем мы ему понадобились?

— Не сказал. Наверное, интересуется, когда товар привезём. Голос бодрый вроде…

Оскаленный поставил на стол бумажный пакет.

— Вот, пообедайте!

Артист развернул пакет.

— О, хавка! Налетай!

Джузеппе не надо было просить дважды, и напарники принялись с аппетитом уплетать ещё тёплый шашлык. Ворон отвел Оскаленного в другую комнату и стал обговаривать планы на будущее. Но уже через несколько минут всё изменилось и вполне реальные планы могли в один миг оказаться несбыточными.

Дверь резко распахнулась, и в офис быстро вошел плотный широкоплечий мужчина лет сорока с хвостиком. Недобрый прищур, жестко сжатые губы, квадратный волевой подбородок, венчик рано поседевших волос вокруг блестящей лысины. Это был Гарик — правая рука Валета, главаря речпортовской группировки. За ним ввалились четверо парней — бывшие спортсмены, а нынче ударные боевики речпортовских. Ворон глянул в окно — во дворе стояли еще четверо. Он их не знал, но сразу определил, что двое явно отмотали не по одному сроку. Незваные гости были в спортивных костюмах, кедах и куртках, которые не соответствовали сезону и предназначались только для одного: чтобы скрыть оружие. Каша заваривалась серьезная!

Артист и Джузеппе вскочили из-за стола, по инерции продолжая жевать. Артист подошёл к торцу дивана из квартиры Ворона и оперся рукой на спинку. Джузеппе остался стоять на месте, засунув правую руку в отвисавший карман брюк. Старшаки вышли навстречу речпортовским, Ворон подошел почти вплотную к Гарику, остановился, широко расставив ноги и заложив руки за спину.

— Ты ничего не перепутал? — спросил он у Гарика, не обращая внимания на остальных, как будто их и нет в комнате. — Ты же не у себя в порту!

— Это ты, похоже, рамсы попутал! — по-волчьи оскалился тот. Его нижняя челюсть напоминала ковш экскаватора.

— Трое наших в больничке… За какую-то телку… Кто ты такой вообще? Твой отец авторитет вчерашнего дня. А ты кто? Сколько бойцов за тобой, пять, семь? А у нас двести! Ты барыга, торгуй на рынке с дагами и плати пацанам за «крышу»! А ты вместо этого шишку держишь и на наших ребят наехал! Или вам жить надоело?!

Четверка за его спиной нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

Ворон презрительно выпятил губу.

— Кто я — за меня слово скажут! Хочешь разбора — собирай сходняк! Только как бы за беспредел отвечать не пришлось. Лоцман мою невесту в машину тянул. Зачем, не знаешь? Она вся в синяках пришла! Это как, по понятиям?! Я один к нему за стол сел побазарить, а у него целая кодла, и все на меня попёрли. Ну, мои парни мне и помогли! Что тут неправильно?

Гарик открыл рот, собираясь что-то сказать, но Ворон перебил.

— А кто меня грохнуть хотел в ту же ночь? Только я ночевать не пришёл, вместо меня Колю, соседа, зарезали. За драку убивать — разве по понятиям?

Это был весомый козырь.

— Мы при чем? И в мыслях ни у кого не было…

— Как же не было, если ты ко мне с целой бандой ворвался и только что грозил смертью?

Ворон умел базарить, и в «терках» всегда выходил победителем, доказывая, что его оппонент неправ. И сейчас Гарик несколько смешался и замолчал.

— Да что ты перед ним оправдываешься?! — зашипел кто-то сзади. — Дай-ка нам с них спросить!

На этот раз словесная правота противников не убедила. Ворон вынул из-за спины правую руку с наганом, направил ствол на говорившего. Одновременно Артист сунул руку между спинкой дивана и стеной, извлек автомат и с лязгом дослал патрон, Оскаленный прицелился из «пээма», Джузеппе же извлёк из кармана и взметнул над головой похожую на рифленый лимон гранату.

«Не ту взял, — подумал Ворон. — Если бросит — всех порубит!»

Речпортовцы притихли. Такого отпора они явно не ожидали. У них на всех было только два кустарных ствола, ножи и дубинки.

— Ладно, — сказал Гарик. — Заплати Лоцману десять штук баксов, да нам за беспокойство столько же! И разойдёмся… пока. Устраивает?

Ворон взвёл курок и перевёл ствол на Гарика, прицелившись ему прямо в лицо. Артист на нервах еще раз передернул затвор, патрон вылетел, ударился в стену и, крутясь как юла, отлетел под ноги речпортовским. Те попятились.

— Сейчас мы вас всех положим и разойдёмся! — сказал Ворон. — Устраивает?