Падение Ворона

— Что тут происходит?

Пацаны обернулись и шарахнулись в стороны.

— Да живой я, живой! Вы что, совсем дураки?!

Джузеппе молча вытянул руку и указал подрагивающим пальцем на сверток в синем одеяле.

— Кто там?

— Теперь не знаю, — сказал Бешеный.

— В смысле?

— Это же из твоей квартиры вынесли! — пояснил Оскаленный.

Санитар хотел было захлопнуть дверцы, но, озаренный внезапной догадкой, Ворон перехватил его руку.

— Подожди!

Он откинул края одеяла… Так и есть! Это был труп Коляшки…

— От чего он..?

— От ножа! — коротко ответил санитар.

— Кто его? — задал он вопрос то ли Оскаленному, то ли самому себе. — И из-за чего?

Тот пожал плечами.

— Мне Кузнец сообщил, что в твоём адресе убийство… Он, оказывается, каждое утро, по старой памяти, сводки происшествий читает — кореша-то остались… Мы сразу подтянулись, сейчас и остальные подъедут…

Ворон неодобрительно нахмурился и тронул губы, Оскаленный понял, что сболтнул лишнее.

Из подъезда вывели дядю Архипа в наручниках. Он был пьян и плохо понимал, что происходит.

— А Кольке я все равно ноги поломаю! — выкрикивал задержанный.

Его затолкали в желтый «УАЗ». Милицейская машина и труповозка уехали. Зеваки расходились. К Ворону подошел лейтенант-участковый и востроглазый опер в штатском — высокий, худой, крученый, как пружина.

— Капитан Тонков, — представился опер. — Ты Воронов Константин? Из четвертой комнаты?

— Ну, да…

— Как в твоей комнате этот чудик оказался?

— Да очень просто: пожаловался, что его отец бьет, я ему и дал ключ, чтобы у меня переночевал.

Милиционеры переглянулись.

— Я же говорил, — сказал участковый.

— Все сходится! — удовлетворенно кивнул опер. — Пойдем, Воронов, запишу объяснение…

Они отошли к столу для игры в домино, капитан записал сказанное, явно сгущая краски: «Николай был напуган, жаловался, что отец его избивает и грозится убить. Поскольку он опасался расправы со стороны Архипа, то я дал ему ключи от своей комнаты…»

— Подписывай. — Тонков подвинул объяснение Ворону.

Тот замешкался.

— А вы думаете, это он его?

— А кто? — удивился опер. — Может, ты? Тогда пиши явку с повинной!

Ворон, нехотя подписал неряшливо накарябанный текст. В конце концов, суть отражена правильно. Хотя… Дядя Архип, конечно, любил ругаться, а по-пьянке мог и руки распустить, но убить — нет, тут у него кишка тонка…

— Не сомневайся, — сказал капитан, пряча листок в черную, потрепанную папку. — Больше некому. С кухни ножи изъяли, экспертиза все покажет. И отпечатки пальцев, и следы крови…

— А почему по телику передали, что это меня заколбасили?

Опер развел руками.

— Не разобрались поначалу — твоя же комната. Ну, ничего — долго жить будешь! Бывай! — Он побежал к остановке, но не успел: автобус закрыл двери прямо у него под носом.

— С самого начала разбираться надо! — сплюнул Ворон, глядя ему вслед.


Тем временем прибежал запыхавшийся Губатый. Почти одновременно подъехала вишневая «девятка». Она была собственностью бригады, но ездил на ней Артист, который выиграл ее в карты. Кроме него из салона выскочил улыбающийся во весь рот Ящер.

— Здорово, брателла! А все метлами метут, что тебя грохнули! Вроде у тебя с Лоцманом разборка была, вот речпортовские «ответку» и кинули! — в два голоса сообщили они.

«Уже весь город все знает!» — подумал Ворон. А вслух сказал:

— Брешут. Возьмите Губатого с Бешеным и Джузеппе, гоните в офис, готовьтесь к «стреле». И будьте настороже. А то и вправду «ответку» получить можно! Мы с Оскаленным подъедем через час.

Пацаны уехали. Ворон с Оскаленным поднялись на третий этаж. В коридоре и на общей кухне воняло сгоревшим луком, но было тихо: перепуганные соседи попрятались по своим норам. В его комнате все было в порядке, только небольшое пятно крови на застеленном диване напоминало о происшедшем. Дверной замок был цел, но находился в открытом положении.

Ворон сложил в большую сумку одежду, которая могла пригодиться, бритвенный станок, мыло, стиральный порошок и прочие, необходимые в быту мелочи.

Оскаленный молча осмотрелся, подошел к дивану, зачем-то заглянул в шкаф.

— Что скажешь, Ворон? — спросил он.

— Да то, что не Архип его завалил — это ясный день, — ответил Ворон. — Кишка у него тонка…

— Ну, по пьянке, да по злости, всяко бывает, — заметил Оскаленный. — Я вчера мог всю лоцманскую кодлу переколоть… А ведь только пива немного выпил!

— Архип бы замок выбил, а он цел, но открыт, — сказал Ворон. — И бардак бы был — вещи разбросаны, стулья перевернуты, ваза разбита. А тут порядок, все по местам, вещи целы…

Оскаленный кивнул, добавил:

— И крови мало. Значит, один точный удар. Иначе тут бы все замызгано было…

— Думаешь, речпортовские?

— Да было бы похоже… Только уж очень быстро. И потом — не такие уж они чистоделы… Короче, одно скажу — тебе повезло! Может, ты больше меня знаешь и спецом не ночевал…

— Ничего я не знаю. Сменил берлогу, чтобы девушку не стыдно привести. Потом вещи завезем, я тебе покажу новую хату. Там и телефон есть. — Ворон взглянул на часы. — Половина двенадцатого! Давай, пока шмотки тебе в багажник кинем, да поедем в офис! Диван и шкаф можно будет туда отвести, и стулья… Да все, что понадобится. Я сюда возвращаться не собираюсь.

Внезапная мысль заставила его замереть, словно появившееся подозрение превратило живое тело в камень статуи. Или надгробного памятника.

— Слушай, Оскаленный, а кто кроме тебя знал, что я здесь ночевать буду?

— А я откуда знал? — вскинулся тот.

— Тебе я прямо сказал, что сюда поеду. И свои шмотки велел сюда закинуть.

— Ты это к чему?!

— Да ни к чему. Просто, интересуюсь.

Оскаленный обиженно пожал плечами.

— Я никому ничего не говорил. И шмотки твои не завез — вначале некогда было, а потом ты не сюда пошел, значит, и ночевать здесь не собирался!

— Да, действительно. Ну, ладно.

Ворон запер комнату, и они пошли вниз по расшатанной, скрипящей лестнице.

— А кстати, про «Алмазы Якутии» слышал? Как думаешь — это реально, или тоже «не разобрались поначалу»?

— Нет, там все в цвет! — понизил голос Оскаленный. — Этот Буза ко мне и приходил! Привык пальцы гнуть, бычара, а как ментов увидел, сразу сдался. А Игорешка стрелять начал и словил маслину. Он вообще хороший парень, его во все дела старший вписывал… Ну, ничего, Бузу тоже пристрелят, только в тюремном подвале…

Когда подошли к «Ниве» и Ворон ставил вещи в багажник, Оскаленный молча ткнул пальцем в его дорожную сумку.

— Как поставили, так и стоит, — обиженно сказал он.

— Ладно, проехали!

В молчании они погрузились в «Ниву».

— Тачку менять надо, неудобная, — буркнул Оскаленный.

— Поменяем, — отстраненно сказал Ворон. Он был задумчив и думал о предстоящей сделке.

— Ты пробил этих, как я говорил? Продавцов?

Оскаленный кивнул.

— Да. С ними проблем не будет! Осокины их фамилия, на Нахаловке живут. Витька сам прапором служил, по хозяйственной части. Из армии за махинации со списанием имущества попёрли. А брат — Серега, и сейчас служит, каким-то складом заведует. Связи у них там широкие, распродают стволы понемногу, «северной» братве несколько раз пушки доставали — все было ровно. Зачем им осложнения? Тем более они тебя тоже наверняка «пробили»…