Отрицательный рейтинг

– Ярл! Давай… – попытался испортить речь нанимателя Рыжебородый, но Санёк не позволил:

– …Или вернуться на путь асов и принести свои мечи вот этому славному хёвдингу! – Санёк хлопнул Альва по плечу.

– Что? Мне? – поперхнулся Рыжебородый. – Почему мне?

– Почему ему, а не тебе? – крикнул всё тот же пегоусый.

– Потому что я так сказал! – Санёк добавил в голос металла. Ну давай, золотой шлем Локи! Подкрепляй харизму.

Задумались. Линия щитов потеряла чёткость.

– Решайте, воины: пировать ли вам вместе с победителями или стать кормом для рыб, ведь те, кто служит Хель, не заслуживают очистительного пламени!

Вот! Строй рассыпался и началась дискуссия. Неужели кто-то из них настолько верен ярлу-игроку, что предпочтёт смерть?

Так и есть. Предпочёл. Один. И умер. От рук несогласных.

– Он не мог, – сообщил тот же пегоусый. – Его сестра замужем за Гунульвом. А мы не против. Бери нас, Альв-хёвдинг, и забудем прошлые обиды!

Альв покосился на Санька. Были обиды, да. Может, как раз этот пегоусый бесчестил женщин Альва и пил его пиво…

Но искушение-то сильное. Почти три десятка отличных бойцов в плюс. А если не согласиться, то будет не плюс, а минус. Просто так их порубить не удастся. Будут потери…

Рыжебородый колебался не больше нескольких секунд.

– Забудем! – рыкнул он. – Твой меч, Сигги, не будет лишним в вике!

Всё, процесс пошёл.

Пока Альв принимал предварительные клятвы у своих новых хирдманов – главный обряд, посложнее и подлиннее, перенесли ко времени застолья, – Санёк занялся игроками.

Первым делом конфисковал эвакуаторы. Не хватало, чтобы кто-то предупредил Владимира-Гунульва, что власть в его ярлстве поменялась. Затем – первая помощь пострадавшему Коту.

Им занялась Алёна. Но исключительно в рамках местной медицины. Никакого регенерата и обезболивающих. Наглые должны страдать.

И Вася честно страдал. Пока не вырубился.

– Вас не убьют, – пообещал Санёк пленным. – И отпустят на свободу. Слово. Но если у кого есть возражения…

Возражений не было. Пленники угрюмо молчали. Понимали: могло быть хуже. Например, Санёк мог бы отдать их бывшим коллегам по хирду. Которые, надо думать, и раньше их недолюбливали, а теперь, после позорной сдачи… В общем, долюбили бы их с большой охотой и выдумкой.

А в длинном доме ждал Сюрприз. С большой буквы.

Девушка Евдокия. Неглиже. На цепочке. В личных апартаментах ярла.

Да уж! Упорства девушке не занимать. А вот с интеллектом проблемы. Как оказалось, выставленная Саньком за порог, Евдокия немедленно отправилась на закрытую территорию, «прыгнула» в Игру и заявилась прямиком к Владимиру свет-Захаровичу. Вызвать на честный бой и отомстить за убитую подругу.

Честный бой между первой и вторым? Надо думать, господин Прилипенко изрядно повеселился. В три секунды разоружил противницу, раздел до исподнего тут же, во дворе, и аки сказочный Змей Горыныч уволок красну девицу в пещеру.

Но не надругался. Посадил на цепь и великодушно поведал, что он не какой-нибудь насильник. Все сугубо добровольно. То есть если красна девица возляжет с ним по доброй (ха-ха!) воле, то немедленно получит полную свободу, включая и возможность выйти из Игры. И, более того, Прилипенко возьмёт красну девицу в свою свиту, потому что она ему симпатична. Нет, не в смысле возлечь, а исключительно по бойцовским качествам. Однако без постели всё равно никак. Потому что ещё в младости научили товарища Прилипенко старшие партийные товарищи: если начальник не трахает секретаршу, то её трахнет кто-то другой. И этот другой, скорее всего, будет посвящён не только в интимные привычки секретарши, но и в секреты её начальника.

Так что ничего личного. Просто деловой подход.

Трудно сказать, хватило бы у Евдокии характера просидеть на цепи все двадцать восемь дней до принудительной эвакуации. Фёдрыч считал – хватило бы. Он же выдал ей эвакуатор, которым девушка немедленно воспользовалась. И опять без «спасибо».

– Надо было её оставить, – сказала Алёна. – А ещё лучше, передать твоему Альву в качестве боевого трофея.

– Тебе мало трофеев? – удивился Санёк.

Трофеев они и впрямь взяли изрядно. Причём таких, которые ни за какие деньги не купишь.

– Дурочек учить надо! – назидательно произнесла Алёна. – Иначе никогда не поумнеют. И, если хочешь знать, надо было нам её трахнуть!

– Нам? – удивился Санёк.

– А что? Мне она тоже нравится, – Алёна похлопала ресницами, но, не выдержав, рассмеялась. – Шучу я, Санечка! Ты, и только ты в моём сердце. Пойдём добычу разбирать.

– Это я забираю себе! – решительно заявила Алёна, выхватывая из горки ценностей серенькое колечко с таким же невзрачным жёлтым камешком… Который, оказавшись в пальчиках девушки, тут же стал изумрудно-зелёным.

«Индикатор жизнеспособности внешний. Второй уровень. Адаптируется без ограничений при первой привязке. Привязка: Алёна Краснова. Первый уровень. Расширение на первом уровне: защита от негативных влияний до второго уровня».

– Как это работает? – поинтересовался Санёк.


– А вот так! – пальчик с надетым на него перстнем снова мигнул и окрасился зеленью.

– И что это значит?

– Ты здоров! – сообщила Алёна. – И это… Порчи на тебе не имеется.

– Откуда ты это знаешь?

– Да знаю, и всё. – Она погладила колечко. – Что-то не так?

– Нет, всё верно, – кивнул Санёк. – Нет на мне порчи.

«Объект анализа: негативных влияний не обнаружено. Градиент роста устойчивый, трансформация второго уровня в активной фазе».

Интересно, что это значит с практической стороны? Загадка.

– А вот это мне! – заявил Санёк, прибирая плоский прозрачный кристалл диаметром сантиметров десять в серебряной оправе. Артефакт определялся как «Универсальный координатор. Второй уровень. Адаптируемый. Может использоваться в игровых зонах чёрной и красной фракций до третьего уровня».

К сожалению, устройство не показывало ничего, кроме сторон света и точки в центре, которая увеличивалась, если посмотреть на неё пристально. При движении из точки вырастала стрелочка – вектор направления.

Позже выяснилось, что увеличение тоже было не просто увеличением точки, а изменением масштаба. Не исключено, что у Санька в руках оказалось некое подобие игрового навигатора. Но с этим можно было разобраться после. Санёк надел «универсальный координатор» на палец. А остальные богатства сгрёб в сумку.

– Мы уходим!

– К чему такая срочность? – недовольно проворчала Алёна, рядом с которой уже скопилась кучка трофеев. Впрочем, большинство из них были просто украшениями.

– Потому что завтра микра Поршня отправляется к Донцу Дьявола. И я с ними.

– Так скоро? – Алёна расстроилась.

– Раньше начнём, раньше закончим, – философски отреагировал Санёк. – Опять-таки у меня нет ни малейшего желания прямо сейчас встречаться с Прилипенко, если он вдруг войдёт в Игру.

– А по-моему, было бы как раз неплохо! – возразила Алёна, прикладывая к груди кулон с самоцветами. – Ты б его убил, и дело с концом.

– Рад, что ты такого высокого мнения обо мне, – с иронией произнёс Санёк. – Но напомню: он тоже второй, причём поопытнее меня.

– Зато у тебя есть хирд Рыжебородого.

– А у него – глаза. Увидит, что я с усилением, – выйдет из Игры. И кстати, я понятия не имею, откуда он в Игру заходит. И как.

– Подсказать тебе не могу, – пожала плечами Алёна. – У меня на закрытые территории второго уровня доступа нет. Я их даже не вижу, если хочешь знать.

Тоже понятно. Впрочем, на решение Санька это никак не влияет. Чем позже Владимир Власть узнает о том, что у него больше нет ни хирда, ни имущества, тем лучше. А завтра, когда его друзья выйдут из Игры, Санёк уже будет мчаться по просторам Техномира…

Чёрт! А это не лучший вариант. Не найдя Санька, Прилипенко кинется разбираться с его друзьями, Фёдрычем и Алёной. И если Фёдрыч может ответить адекватно, то Алёну обидеть куда проще. Особенно в миру.

Это что же получается? Если он уйдёт в рейд…

Санёк задумался.

Нет, выход должен быть. Должен…

То, что напрашивается – просто прикончить пленных игроков. Это легко. Даже самому руки марать не придётся. Рыжебородый эльф[7] прирежет игроков с огромным удовольствием. Местные вообще чужеземцев не слишком жалуют, а эти к тому же – личные враги.

Но нельзя. Во-первых, Санёк воин, а не палач, а во‐вторых, он поклялся, что оставит пленных в живых и более того, даст им свободу. Завтра. Свободу… Но кто мешает их прибить сразу после этого? Рыжебородый отпустит пленников, потом поймает и прикончит. Тоже не вариант. Не по совести это. Да и не станут игроки гонки устраивать. Тут же эвакнутся на территорию.

О!

Мысль. Причём офигенная.

Что им Санёк обещал? Жизнь. И свободу. Завтра.

А вот возвращать им эвакуаторы он не обещал. Значит что?

А то, что сейчас Альв и его бойцы, старые и новые, собирают ценные вещички, грузят на сани и начинают движение в сторону дома. И пленники с ними. В качестве бесплатной рабочей силы. За остаток светового дня они отмахают порядочно.

А на следующий день их отпустят. Как Санёк и обещал. Альв, который принёс ему клятву временной верности, выполнит указание в точности. С этим у викингов строго. Поклялся – сделал. Свободу пленники получат. Прямо в дикой местности. Зимой. Без оружия и провианта. Без снаряжения. В тридцати километрах от ближайшего жилья.

Любой местный или специально обученный игрок вроде Санька вполне может отмахать по снегу и сотню километров. Он может соорудить снегоступы из подручных средств, может спать в снегу и даже добыть кое-какую пищу. Во всяком случае, продержаться дня три, пусть и впроголодь – вполне. Вот только вряд ли соратники Прилипенко на такое способны. Сам Вова, да, наверное, мог бы. А эти наверняка заходят в Мидгард в свирепых викингов поиграть. Страшных и непобедимых. С терпением, умением, а главное, с мужеством явные проблемы. Вон как Васька Кот скулил, получив копьём в руку. Всего лишь в руку, не в живот. В мягкие ткани. А потом вырубился во время лечения. Да у дурочки Евдокии в три раза больше мужества, чем у этих. Так что не захотят они ковылять по снежной целине в неизвестном направлении. Да ещё после суровой ночёвки в зимнем лесу. Да ещё с пониманием, что на следующей ночёвке у них даже огня не будет. Это сейчас погода прекрасная, а к вечеру, скорее всего, испортится. Вон уже тучки наползают. К ночи может и снегопад начаться, а то и пурга.

Нет, эти в самостоятельное плавание уйти точно не захотят. А у котика Васьки ещё и дырочка в лапке.

Сто против ничего, что бравые парни, узнав, что эвакуаторов им не видать, попробуют договориться с местными о совместном путешествии. Вот только чем они могут заинтересовать практичных викингов? Денег у игроков нет, кредит доверия – никакой. Надеяться, что помогут бывшие соратники по хирду? Совсем смешно! Слюнтяям, побросавшим оружие и предавшим боевое братство?

Так что никакого кредита. Только нал. А всё, что они могут «продать», это самих себя. Навсегда или на время. По договору. И в хирд после трусливого предательства соратников их точно не возьмут. Только в самую низшую касту. Рабскую. Тяжёлый труд за еду и место у костра.