Отрицательный рейтинг

Глава 32





Закрытая территория «Техномир». Недвусмысленная угроза


– Мастер, эта зона называется «Техномир Один». А Техномир Два тогда где?

– Там же.

– Не понял, – руки Санька, выполнявшие действия по заданию «устранение нарушения герметичности скафа» в режиме «второй независимый поток», а по-простому, механически, без контроля сознания, замерли.

– Чё остановился? Делай! – сердито рявкнул мастер войны.

Спохватившись, Санёк снова «отпустил» руки, и жало принтера тихонько зашипело, оплетая силовую основу новыми сенсорными нитями взамен выгоревших. Потом на сенсорное плетение надо будет наложить изоляционную плёнку и врастить в неё противоимпульсную сетку. Потом – амортизирующий адгезивный подслой, четыре миллиметра, и физзащита – волоконное плетение сверхпрочных нитей, способных остановить магнетонную «картечь», выпущенную со средней дистанции, и наконец – основу для противолазерного экрана. А затем самая времязатратная операция – полировка этой основы до максимально возможного в полевых условиях коэффициента отражения.

Интересно, заметил ли Металл, что Санёк от неожиданности на пару секунд тормознул и первый независимый поток – непрерывное сканирование? Не заметил, наверное. Иначе выговор был бы серьёзнее. Остановить контроль в условиях игровой зоны – это офигенный шанс получить дырку не только в скафе, но и в организме.

Непрерывно «держать» пространство Санька учили все мастера, пусть и разными методами. Но Санёк всё равно сбивался, когда ему неожиданно подкидывали какую-нибудь суперинтересную идею.

– Что значит «там же»?

– То и значит. Ты знаешь достаточно. И видишь то, что видишь.

– Это как врата в другие зоны?

– Нет. – Жидкий Металл перемещался от линии мишеней к стеллажу со всякой полезной мелочью и обратно. Двигался он со скоростью никак не меньше десяти метров в секунду и совершенно бесшумно, хотя казалось, что его ножные протезы должны греметь и лязгать по твёрдому покрытию, как танковые траки.

– Нет, не так. На врата ты можешь только смотреть, но не видеть. Они сами узнают тебя. А тут видеть должен ты.

Видеть невидимое. Санёк вспомнил, как он безуспешно пытался разглядеть то, что видел Илья. И тут же в памяти вспыло другое. «Минус десять миллионов».

– Мастер, а что такое минусовый рейтинг?

Жидкий Металл затормозил. Так резко, что выпущенные «когти» скрежетнули по полу.

– Что ты сказал?

– Спросил. Что такое минусовый рейтинг? – изобразив наивность, повторил Санёк.

– У тебя?! – Мастер войны навис над Саньком, полыхая искусственными глазами.

Санёк собрал волю в кулак, обуздывая страх, выдавливая его из сознания… И выдавил:

– Нет, не у меня. У меня-то плюс.

Зашипели, втягиваясь, поршни ножных опор. Взвизгнули сервы, когда Металл, развернувшись на сто восемьдесят, стремительно откатился к стеллажам.

– И всё-таки? Отрицательный рейтинг, что это?

– Тебя не касается, – в голосе мастера войны лязгнуло. – Потоки держи! – Синий луч метнулся в голову Санька. Тот уклонился, и луч, угодив в пол, выжег лунку в покрытии.

– Уже лучше, – тон мастера войны понемногу успокаивался. – Береги глаза, химера. Импланты нынче дороги.

Да уж. Санёк постарался не думать о том, что было бы, если бы он не успел. Какие глаза! Луч такой интенсивности прожёг бы мозг насквозь. И мастер войны прекрасно это знал.

Три часа спустя Жидкий Металл решил, что Санёк довёл навыки полевого ремонта в условиях повышенной опасности до приемлемого уровня, но не отпустил, а попросил погонять троих учеников на тренажёре-имитаторе. Ну как попросил… Он сказал, Санёк выполнил. Где-то с полсотни раз «убил» каждого. Из пяти видов оружия. Обучаемые скакали по виртуальной пустыне как блохи. То есть абсолютно неорганизованно. Хотя нет. Блохи, они прыткие, а новички – увы. Так что сбивать их было несложно. Но Санёк тоже получил от тренировки определённую пользу. Отрабатывал хаотическую смену векторов движения и атаки, использовал финты, инициировал ловушки, зарывался в песок с места и на бреющем пике… Словом, выполнял действия и манёвры, которые для боя с «сырым мясом» были абсолютно не нужны. Но поскольку всё относительно, особенно скорость, то стремительные перемещения Санька между противниками существенно затрудняли выбор приоритетных целей и наиболее эффективных атак. А если учесть, что бил он по нескольким целям одновременно, то тренинг становился совсем нескучным. Санёк сильно сомневался, что такой тренинг полезен для самих новичков, потому что они раз за разом умирали, не успевая защититься. А если и атаковали, то либо в никуда, либо, если Санёк выстраивал их в «правильную» линию, друг в друга. За сорок пять минут Санька «зацепило» только два раза. Случайными картечинами магнетона.

За что он, выйдя из виртуалки, получил втык от Металла, в очередной раз услыхав, что случайностей в бою не существует. Есть только неучтённые факторы. Им, Саньком, не учтённые.

– Но с этим ты уже сам разберёшься, парень, – сказал напоследок мастер войны. – В процессе Игры.

А почему напоследок? Да потому что на этом обучение Санька закончилось.

Сюрприз, однако.

– Металл сказал, вы закончили.


Фарид Поршень собственной персоной.

– Послезавтра отправляемся.

– Донце Дьявола? – уточнил Санёк.

– Оно самое.

– А поподробнее?

– А толку? Придёт время, сам всё увидишь. Тем более…

– Что?

– Везение, – сказал Поршень. – Это как в казино у твоего дружка. Мы ставим и ждём, когда остановится шарик. Выигрыш, проигрыш, смерть, успех. Понятия не имею, что будет. Это место само решает, кого и как встречать. Но мы же оба знаем, для чего ты мне нужен, верно? Послезавтра. Нет возражений?

Санёк покачал головой.

– Тогда я готовлю рейд. И ты готовься. Не каждый день за новым уровнем ходим.

Веры стрингеру – ноль. Но договор свят. Прикончить Санька он не может. Игра не простит.

А в остальном… Поглядим, на каком поле остановится шарик.





Свободная территория


А дома Санька ждал ещё один сюрприз.

Появилась Алёна.

Причём Алёна очень сердитая.

– Меня арестовали! – сообщила она. – Вот просто так. Взяли, привезли и сунули в камеру. Три дня там просидела. Никто ничего не говорит. Ничего не предъявляют. Сначала со мной дура какая-то сидела. Ныла всё время, что ей плохо. Потом её забрали, а я – сиди. Потом вывели к какому-то мужику мелкому. С рожей такой пакостной. Я, говорит, следователь следственного комитета, хочу с вашим другом Александром Первенцевым повидаться. Ну так повидайтесь, говорю. Что мешает? Так нет его, говорит. Найти не можем. Пропал куда-то. Ну я его матюками обложила и адвоката потребовала.

А он: не нужен вам адвокат. Задержали вас ошибочно и выпустят сразу после нашего разговора. Но вы другу своему непременно передайте: у него большие проблемы. Такие большие, что он сейчас как щенок перед танком. И ему надо очень постараться, чтобы его на гусеницы не намотало. Вот так и сказал. Слово в слово. И про танк, и про гусеницы. Представляешь?

– Вполне, – сказал Санёк. – И даже знаю фамилию этого танка. И гусеницы я ему вместе с катками вырву!

Будь там, в миру, господин Прилипенко хоть личным другом президента, но здесь он такой же игрок второго уровня, как и студент Александр Первенцев.





Глава 33





Игровая зона «Мидгард». Превентивный удар


Теперь их было пятьдесят человек. Санёк, Фёдрыч, за эти три дня неплохо подтянутый в рубилове мастерами учебки, и сорок восемь местных. Сорок восемь по здешним суевериям – хорошее число. Правильное. Идеально сбалансированный хирд под управлением Альва Рыжебородого. Альв – по здешнему эльф. Однако хёвдинг скорее походил на гнома. С его-то бородищей и форматом четыре на четыре. Вернее, два на два. Саженный рост и саженный же размах лап с топорами. Без учёта длины самих топоров.

Все сорок восемь поклялись драться за Санька до смерти. Собственной, а не Санька. Но лучше, до смерти нехорошего человека Гунульва-ярла, более известного в Игре под именем Владимир Власть.

С Альвом Санька свёл Эйлейв-конунг, в очередной раз доказав, что позвище Здравый он заработал не зря. Очень здравое решение натравить на проблемного союзника других не менее проблемных союзников. Кто бы кого ни побил, Эйлейв в плюсе. Разделяй и властвуй.

У Альва на Вову-Гунульва тоже был зуб. И не простой, а здоровенный. Рыбий. Так здесь бивни моржей называли.

Гунульв с полгода назад набежал на деревню Альва и гнусно нахулиганил. Разграбил подчистую да ещё и надругался над обеими жёнами Альва. Причём не только лично, но сотоварищи. И не только над жёнами ярла, понятное дело. Более того, обставлено всё было не как набег, а «просто в гости заехали». Это же исконно скандинавская традиция: ни в чём гостям не отказывать, верно? И традиция, и для здоровья полезно. Никого ведь не убили и даже не изувечили.

Хирд Гунульва «прогостил» у соседа аж три недели, и никто из «гостей» ни в чём и ни в ком себе не отказывал. Сам же Альв вместе со своими бойцами в это время отсутствовал. По уважительной причине – грабил деревеньку другого ярла, располагавшуюся в двадцати днях пути.

Вернувшись и узнав о визите «соседа», Альв, понятно, здорово расстроился. Но в самоубийственный вояж не метнулся. Сообразил, что Гунульв ждёт именно такой реакции и встретит в полной боеготовности. А учитывая, что хирд у Гунульва больше, то вместо мести получится совсем наоборот.

Не рискнув прибегнуть к силе, Альв решил обратиться к закону. Но на тинге тоже не преуспел. Гунульв заявил, что никого не грабил и не насиловал. Просто родичи Альва были настолько гостеприимны, что не поскупились на подарки, угощение и прочие житейские радости. Ну а ежели Альв с этим не согласен, пусть рискнёт решить вопрос поединком.

Альв не рискнул. Поскольку уже видел Гунульва на хольмганге и не позволил гневу возобладать над разумом.