Отрицательный рейтинг
Часть 40 из 59 Информация о книге
Санёк промолчал. А вот с дайвингом у них всё, к сожалению, получилось. К сожалению, потому что, несмотря на все старания адвокатши Лоис, местная полиция решила задержать Санька ещё на неделю. До конца расследования. – Не бойся, ничего у них на тебя нет, – подбодрила Лоис. – Купайся, веселись. Хочешь, помогу? – Купаться или веселиться? – Веселиться! – белозубо улыбнулась негритянка. – Хотя можно и совместить. – Никите предложи, – посоветовал Санёк. – Уже, – ещё шире улыбнулась Лоис. – Но два сильных мужчины – это же лучше, чем один. Если б ты знал, как я умею… – И не узнаю, – перебил Санёк. – У меня любимую девушку несколько дней назад подстрелили или ты забыла? – Не вижу связи, – пожала широкими плечами адвокатша. Но отстала. От Санька. Фёдрыч же, судя по всему, отработал по полной программе. Когда они наконец сели в самолёт, он был похож на сдувшийся мячик. На очень довольный сдувшийся мячик. А Санёк, вспомнив о том, что ему десять дней назад сказал Ади, заглянул на свою страничку ВК и сравнил аватарку с собственным отражением на экране смартфона. Чёрт! А ведь гадский чёрный прав: тот Санёк, конечно, был похож на Санька нынешнего… Ну примерно как жизнерадостный и наивный школьник похож на себя же, отслужившего пару-тройку лет в спецназе. Вроде та же самая рожа, но признать можно, только приглядевшись очень-очень внимательно. И дело даже не в возрасте – во взгляде, в общем формате физиономии, на которой раньше было нацарапано детскими каракулями: «А давайте попинаем мячик», а теперь чётким готическим шрифтом: «Чё пялишься, жить наскучило?» Тут же вспомнилась не по-людски грозная рожа Берсерка… И Санька передёрнуло. Не дай бог стать таким! Но узнать, была ли Лика всего лишь наводкой, так и не удалось. Какие-то морские твари прогрызли и сумку, и пакет. Морская вода привела в негодность спрятанные Саньком мобильники и смарты. Так что спец, организованный Фёдрычем, лишь констатировал очевидное. Все данные погибли. По возвращении Санёк первым делом отзвонился домашним. У мамы с папой всё было ровно. Дом строили. Ну как строили… Ещё до отлёта Санёк попросил Гучко подогнать им нормальных строителей с заниженным прайсом. Дефицит обещал покрыть сам, лишь бы всё сделали быстро и качественно. Банкир в очередной раз не подвёл. Дом рос на глазах, родные были довольны и хвастались друзьям, какие они практичные и какой у них успешный сын. О том, что успешного сына едва не подстрелили, им знать не стоило. Второй звонок – Лике. Та оказалась в доступе. Лежала не в больничке, а дома. Под присмотром нанятой медсестры. Санька видеть не просто хотела – жаждала. Так что он прямо из аэропорта рванул туда, откуда месяц назад удирал со всех ног. На сей раз его встретил не разгневанный дедушка, а медсестра. Эффектная девушка ну очень спортивного телосложения. Вау! Вероника Меткая. Первый уровень. Мертвячка, значит. Не иначе дедушка расстарался. – А ты и правда медсестра? – поинтересовался Санёк, меняя туфли на тапочки. – Кандидат медицинских наук, красавчик, – сообщила она, смерив Санька весьма недвусмысленным взглядом. – Александр, – представился Санёк. – Ну да ты сама видишь. Увидела. Важности поубавилось. Второй уровень внушает. – Как там Лика? – Владимир Владиленович доступ тебе разрешил. Санёк хмыкнул. Ага. Вот сейчас она его куда-то не пустила. Хотя то, что он приставил к Лике надёжного человека, уже неплохо. – Ты из Орлов, Меткая? – Из них. Откуда знаешь? Насторожилась. – Чистильщиков я почти всех знаю. – Откуда? Ты ж фехт, мне сказали. – Фехт. Разве это мешает? – Лично мне – нет. Ты вообще зачем пришёл? К девочке или со мной поговорить? – Веди, орлица! Лика выглядела куда лучше, чем в больничке на Сейшелах. Даже щёчки зарумянились. – Сашенька! Санёк наклонился, поцеловал бережно: – Болит? – Немножко. Ты мой герой! Какая она… юная. И хрупкая. Узнать бы, кто этих уродов послал… И поговорить вдумчиво. В традициях покойного Грейпюра Крикуна. А перед этим взять у Поршня пару уроков расчленёнки. Мысль эта, надо полагать, отразилась у Санька на лице. – Сашенька, ты что? – испуганно проговорила Лика. – Всё хорошо, маленькая. О тех, кто в тебя стрелял, вспомнил. Какой я герой? Тебя защитить не смог. – Ну что ты! Они же с оружием были и четверо. А ты их голыми руками побил! Дедушка сказал, они бы тебя убили, а меня с собой забрали и шейху арабскому продали! – Хорошенькое личико на миг погрустнело. – Страшно-то как! Сдал, значит, его дедушка. Хотя… ничего так версия. Для Лики в самый раз. И для её американских подружек. Шейх, значит. Ну-ну. – Ну ведь не продали же. – Он убрал с её щеки слезинку. – И ты уже поправляешься. Они некоторое время молчали. А потом Лика взяла его руку, прижала к влажной щеке: – Как страшно, Санечка, – прошептала она. – Как страшно жить. Санёк промолчал. У него не было слов, чтобы успокоить девочку. То есть слова были, и много… Но пустые. И лживые. Не сможет он её защитить. От такого – нет. Не сможет. В комнату бесшумно проскользнула Меткая. Прислонилась к шкафу, махнула небрежно, мол, говорите, я тут типа мебели. – Я поправлюсь, и всё будет как раньше? – с надеждой спросила Лика. – Обязательно, – пообещал Санёк. Они ещё поболтали минут двадцать. Потом Меткая выгнала Санька, заявив, что больная устала. Санёк спорить не стал. – Хорошая девочка, чистенькая, – сказала Меткая, провожая Санька к выходу. – Не скучно тебе с ней? – А тебе что за дело? В подружки ко мне метишь? – Ага. – Мертвячка похлопала Санька по плечу. – В подружки. Только не к тебе, а к ней… И замерла, когда лезвие ножа упёрлось ей в горло. – Боишься, – констатировал Санёк, глядя в расширившиеся глаза и осознавая сам: лёгкий нажим, короткое движение… И ему почти хочется сделать это движение: – Правильно боишься, Вероника. Обидишь её – умрёшь. – Ты всегда такой бешеный? – спросила Меткая, когда Санёк убрал нож. – Неужели зарезал бы меня за пару слов? – Ведь не зарезал же, – буркнул Санёк, сам не понимая, почему он – так. Пугать ножом девушку… Нехорошо. – Защитников развелось, – пробормотала Меткая, открывая ему дверь. – Мне бы столько. – А тебе зачем? Угрожает кто? – Кроме тебя – никто, – передёрнула плечами. И вспомнила: – Головачёв позвонить велел, когда уходить будешь. Велел, ага. Но позвонить можно. Почему нет? Вынул смартфон… И остановился. Понял, почему он так резко отреагировал на слова мертвячки. Потому что с Ликой у них – всё. Меткая очень точно определила. Лика чистая. А он – нет. Он – игрок. Впрочем, выход есть. Ввести девушку в Игру. Тем более что и повод есть. Она же раненая. А в Игре он её вылечит в минуты. Решено. Надо договориться с Головачёвым (вряд ли тот будет против) и ввести Лику в Игру, воспользовавшись «зелёной аркой». Вот прямо сейчас он это с дедушкой и обсудит… Глава 27 Санкт-Петербург. Враги явные и неизвестные Но «прямо сейчас» не получилось. Потому что позвонил Гучко. И тоже потребовал встречи. Времена, когда бывший бандит, а ныне преуспевающий финансист, мог что-то от Санька «требовать», канули в прошлое, но отказывать Юрию Игоревичу в немедленном свидании Санёк не стал. И дело даже не в том, что Гучко не единожды ему помогал, пусть даже и на взаимовыгодной основе. А в том, что генеральный директор «Межинбанка», судя по голосу, был не по-детски взволнован. И обеспокоен.