Отрицательный рейтинг

– Не только, – Санёк постарался ухмыльнуться попротивнее. Нож в его руке закрутился как живой. Будто ладонь была магнитом, к которой прилипала рукоять.

Боец Гоша снова напрягся. Догадливый.

– Вот и хорошо, – буркнул дедушка. – Тогда иди в палату и сиди, пока я не вернусь.

И пошёл по коридору к сверкающим стёклами и чистотой дверям.

Если он надеялся, что Санёк из чувства противоречия поступит наоборот, то ошибся.

Дедушка вернулся раньше, чем проснулась Лика.

Не один. С антрацитово-чёрным мужиком громадного роста и очень специфическими глазами – с вертикальным зрачком. Такие же зрачки были у странной, похожей на обезьянку зверушки с глазами-плошками, умостившейся у великана на запястье.

«Региональный наблюдатель. Третий уровень», – сообщила Саньку Игра.

Но имя-фамилия-прозвище игрока остались Саньку неведомы, поскольку набраны были не привычными буковками, а каким-то загадочным текстом-орнаментом. И зверушка странная. Может, тоже химера?

Сам же местный наблюдатель представился просто:

– Ади. Полчаса как прилетел. Рассказывай! – потребовал он по-английски.

– О чём? – не слишком дружелюбно поинтересовался Санёк.

– Я же говорил! – вмешался дедушка. – Наглый мальчишка! Только убивать и умеет.

Чёрный оскалился. Клычки его оказались подлиннее остальных зубов и заточены под хищника. Отменная улыбка. Куда лучше, чем у мастера войны Металла. Санёк бы сам от такой не отказался. Ему вспомнился рыжий бог из Игры. Тот улыбался похоже.

Но этот – точно не бог. Третий уровень – это серьёзно, но… не бог, однозначно.

– Умею, – сказал он по-английски. – Убивать. А ты, старик, ты умеешь?

Ади захохотал. К удивлению Санька, к нему присоединился и дедушка.

– Ага, смешно, – кивнул Санёк. – Он промахнулся в меня из шаромёта. Представляешь, Ади? Промазать из шаромёта с четырех метров! Это надо уметь!

– Это был не шаромёт, – уточнил дедушка и продолжил по-русски, – а у тебя запрещённый артефакт. И не дерзи мне, мальчишка!

Ну надо же! «Не дерзи!»

– Друзья! Если вы друг друга так не любите, то можете зайти в Игру и подуэлить! – вмешался Ади. – Хотите?

Санёк кивнул не раздумывая. Ну да, именно этого он и хочет. Разобраться с дедушкой раз и навсегда.

И дедушка тоже кивнул. И тоже не раздумывая. Надо же. Какое совпадение!

– Мой самолёт доставит вас к точке входа через два часа, – пробасил чёрный великан. – Но сначала, друг Алекс, расскажи, что было. Если на моей территории кто-то из мирских пытался убить игрока, я должен этого игрока опросить. И доложить координатору. Не откажи в любезности!

Что ж, когда вежливо просят, почему бы и не помочь:

– Их было четверо…

– Стоп! – поднял руку Ади. – Полицейскую версию я знаю. И знаю, что убил их ты. До них мне как до крысиной кучки. Они не игроки. Ничего не стоят. Но тот, кто их направил, возможно, игрок.

– То есть про фото моей девушки…

Региональный наблюдатель Владимир Головачёв по прозвищу Спутник буркнул что-то недоброе, но Саньку до его мнения было как до шакальей кучки, как образно выразился Ади.

– Фото моей девушки, которое нашла полиция, о нём ты тоже знаешь?

– Само собой, белый мальчик с чёрной химерой, – вновь показал зубы Ади. – Но она тоже ничего не значит. Она не игрок. Искали тебя.

– Моих фото тоже полно в интернете.

Чёрный великан заржал. Искренне. Так, наверное, смеялась бы пьяная лошадь.

– Ты уже больше года химерой играешь, белый мальчик. Ты себя в зеркале давно видел? Думаешь, по твоему фото в «Фейсбуке» тебя можно узнать? – и внезапно перестал улыбаться. Вернее, превратил улыбку в угрожающий оскал: – Я повторю, а ты слушай. Девушка ничего не значит. Она не игрок.

– Я игрок, – не выдержав, вмешался Головачёв. – Через неё можно достать меня.

Чёрный великан глянул на коллегу сверху, сложил толстые губы трубочкой и издал странный звук явно животного происхождения.

– Ты меньше, чем думаешь, друг, – сообщил он Головачёву. – Ты – фигура из ряда. А вот он… – длинный, как школьная указка, чёрный палец ткнул в Санька. – Он – нет. Он – фигура свободная. И он химера. И кто его ввёл в Игру, ты, мой важный белый друг, не знаешь. Но точно знаешь, что это не наша фракция.

– А ты, перевёртыш, выходит, знаешь? – набычился дедушка.


– Не-а! – мотнул крупной гривастой головой Ади. – И не хочу знать! А что я хочу, так это услышать, как думаешь ты сам, мой юный друг. Эти четверо пришли за тобой?

– Да, – ответил Санёк.

Зачем врать, если чёрный и так всё знает?

– Сказал же тебе, держись от неё подальше! – процедил Головачёв.

Чёрный засмеялся. Этакое гиенье уханье.

– Так мне готовить самолёт? Будете дуэлить?

– Да! Да! – выдали оба с завидной синхронностью. И уставились друг на друга с удивлением.

– Тогда шевелите своими тощими белыми задницами! Как говорят у вас в России, кто не шевелится, тот не ест, да?

Головачёв промолчал.

– Это у вас так говорят! – буркнул Санёк.

– Не-а! У нас говорят не так. – Ади в очередной раз обнажил заострённые клычки. – У нас говорят: «Кто не шевелится, того едят».

Уже в воздухе Санёк с удивлением осознал, что не понимает, почему согласился на дуэль. Да ещё так энергично. Лика в госпитале, а он летит убивать её деда. Ну не идиотизм?

Похоже, и дедушка думал примерно в том же ключе. И поглядывал на Санька вроде бы даже без прежнего высокомерия. Размышлял дедушка.

А вот Ади был доволен. Постоянно гонял двух стюардесс за напитками, разливался соловьём, раз пять предложил «русским друзьям» «отдохнуть с девочками» в соседнем салоне.

«Девочки», похоже, не возражали. Улыбались ласково. Одна чёрная, другая азиатка. Отменной внешности. Не будь здесь Ликиного дедушки и будь ситуация немного другой, Санёк бы, пожалуй, не отказался. Но он чувствовал себя слегка не в своей тарелке.

Сказали бы ему ещё пару часов назад, что он бросит Лику и отправится неизвестно куда, чтобы зарубиться с её дедом… Санёк бы только посмеялся.

Но вот же… Летит.

Остаётся надеяться, что за Ликой присмотрят. Там Фёдрыч. И дедушкины мордовороты.

Нет, вломить дедушке как следует – идея неплохая. Не до смерти, но чтоб понял: Санёк уже далеко не мальчишка-студент. С ним надо считаться.

Но к чему такая спешка?

И ещё этот Ади. Отношение к нему у Санька менялось чуть ли не ежеминутно. То симпатия, то недоверие. Он даже пару раз украдкой глянул на ментальный сканер, но «мозговая» татушка молчала. Не белела, не холодела. Красного тоже не наблюдалось, но это вроде понятно. Откуда тут взяться челу, взятому под контроль с целью обидеть Санька?

Принесли обед. Оригинальный. По ощущениям – немного еды, добавленной к специям.

Ади удалился во второй салон. Со стюардессами. Санёк задремал…

Проснулся, когда его осторожно пристёгивали к креслу посадочным ремнём.

– Ты такой милый, – сообщила чёрненькая стюардесса и лизнула его в щёку. От неё тянуло духами, сквозь которые пробивался запах зверя. От Ади пахло похоже, но куда сильнее.

Аэропорта не было. Красивый белый домик в конце посадочной полосы. Сильный встречный ветер, душный и тёплый, растрепал даже жёсткие волосы Санька.

Ади и Головачёв ушли вперёд. Санёк, отстав, огляделся. Сразу за посадочной полосой начинался лес, за лесом – горы. Мадагаскар? Наверное. Ведь летели они именно сюда. Вернее, так сказал Ади.

В белом домике, просторном и роскошном, тихонько гудел кондиционер. Синие лампочки подсвечивали струи фонтана.

Темнокожая девушка с гирляндой цветов на шее тут же поднесла Саньку крошечную чашку с кофе. Бурдючки её грудей оплетали узоры татуировок, соски прикрывали серебряные нашлёпки, державшиеся непонятно как. Это была единственная её одежда, если не считать часиков на руке.

Ади оказался рядом с Саньком, пророкотал радушно:

– Желаешь отдохнуть, друг мой? Или сразу в бой?

Санёк поглядел на Головачёва.

Тот стоял с напряжённо-задумчивым видом, какой бывает у человека, который пытается что-то вспомнить.

Санёк желал к Лике.

«Вот на хрена я сюда прилетел?» – с тоской подумал он.

Накидать люлей дедушке? Как-то даже недостойно. Пусть дедушка тоже игрок, но… дедушка же. А что хотел Санька приложить, так мотив у него был убедительный. Лику от проблем уберечь. Потому что он, Санёк, химера. А где химера, там они самозарождаются. Проблемы в смысле.

Ладно. Раньше начнём, раньше закончим.