Отрицательный рейтинг

Полиция интересуется


– Значит, трое застрелили четвёртого, а он их всех убил?

Вопрос этот задавали Саньку на разные лады, изо всех сил пытаясь запутать.

Санёк удивлялся. Но отвечал. Причём по-разному. Иногда «путая» детали. Мелкие. Неважные. Потому что один из специалистов Фёдрыча объяснял в своё время и ему, и курсантам: если допрашиваемый безукоризненно отбарабанивает одну и ту же версию слово в слово, значит, он её придумал или заучил.

Санёк отвечал… И не переставал удивляться. Он был уверен, что полицейские с самого начала не усомнились в его версии. Да, она казалась странной, но куда менее фантастичной, чем вариант убийства четверых вооружённых бойцов парнишкой в плавках.

Более того, после допроса на пляже его вообще отпустили. Просто порекомендовали сегодня заехать в полицию и дать официальные показания. Для чего он и явился в участок часа через три, вернее, был привезён туда Лоис.

К этому времени они уже успели заехать в госпиталь и узнать, что Лику прооперировали. Сказали, повезло. Пуля лишь чуть-чуть задела лёгкое, потом угодила в ребро и в нём застряла. Пулю уже удалили. Состояние раненой стабильное. За её жизнь можно не беспокоиться. Прогноз оптимистический.

– У нас очень хорошая медицина, – заверила Лоис, – а у твоей подруги очень хорошая страховка. Покроет все расходы, включая трансфер к месту проживания или по месту гражданства.

– Да ладно, – махнул рукой обрадованный Санёк. – Деньги – ерунда.

– Страховка – это хорошо, – не согласилась Лоис. – Потому что медицина у нас не только очень хорошая, но и дорогая.

– А юридические услуги? – на всякий случай поинтересовался Санёк.

– Намного дешевле. Для тебя, – улыбка сделала её большущий рот ещё шире. – У тебя неограниченный кредит. Но если ты богач, можешь угостить меня обедом.

И плотоядно облизнула выпяченные губищи длинным-длинным языком.

«Я что, ей понравился?» – испугался Санёк. Усилием воли он изгнал панические мысли. Интим с африканской секс-бомбой в стопятьсот кило весом… Не дай бог!

С обеда их и сорвал звонок из полиции…

И это очень хорошо, что они успели поесть, потому что местные служители закона мурыжили Санька уже часа два. В два голоса. Произвольно меняя напор и направление.

Пока не вернулась Лоис и не потребовала объяснить, какого хрена её малыш ещё здесь?

Полицейские переглянулись, потом один из них полез в ящик и выложил на стол распечатанную на принтере цветную фотографию безмятежно улыбающейся Лики с «доской» в руке.

– Вам это знакомо?

– Конечно.

Ещё бы. Это ведь Санёк и снимал.

– Откуда это?

– Из её социальной сети.

– Откуда это в машине убитых?

Санёк пожал плечами, очень надеясь, что лицо его осталось таким же безмятежным, как Ликино на фотографии.

– Мне надо поговорить со свидетелем! – мгновенно отреагировала Лоис.

И тут же выстрелила длинной французской фразой. Полицейские молча поднялись и вышли.

– Рассказывай! – потребовала гигантская адвокатша, нависая над подзащитным многокилограммовым бюстом.

– Что именно?

– Как всё было на самом деле! Правду!

Санёк поглядел на неё снизу вверх. С бо-ольшим сомнением.

Лоис думает, он дебил? В этом кабинете? Правду? Да ну?!

– Нас только записывают или ещё и смотрят? – поинтересовался Санёк.

Он видел много фильмов, где полицейские наблюдали за подозреваемыми через стекло односторонней проницаемости. Интересно, как оно выглядит с этой стороны?

А личико-то дрогнуло у сейшельской красотки.

– Здесь только мы. Мы с тобой. Вдвоём. – Лоис наклонилась ещё ниже. Рука с крохотными часиками на широком чёрном запястье придавила плечо Санька. Прямо перед носом – гигантские чёрные сиськи. Жаркое дыхание с оттенком ментола, запах духов и собственный запах негритянки… Странный. Не сказать, что неприятный, но уж точно не возбуждающий.


– Лоис, ты действительно адвокат? – Санёк не пытался сбросить руку, хотя очень хотелось, не пытался отодвинуться, но африканская красотка сама сообразила, что её чары пробуксовывают.

Выпрямилась, отпустила плечо, уселась на жалобно пискнувший стол:

– Да, я твой адвокат. И я должна знать правду. Это в твоих интересах.

– Хорошо, – кивнул Санёк. – Ты гарантируешь, что нас не пишут?

– Слово! Это приватный разговор.

– Хорошо.

Но говорить что-либо он не спешил. Тянул время. Потому что надо было придумать какую-то более-менее правдоподобную версию. Блин! Ну что ему стоило осмотреть джип?

– Ну! Говори!

– Я думаю, они подрались из-за меня, – начал Санёк. – Я ничего не сказал сразу… Ну, всё-таки я не знал, как к этому отнесутся ваши полицейские…

Лоис вскочила, снова нависла над Саньком:

– Чего ты не сказал, парень?

– Двое из них говорили по-русски. Тот, что в пёстрой рубашке, и ещё один. Они велели мне надеть на Лику наручники. Я отказался, и тогда второй русский в меня выстрелил. Но не попал, потому что его толкнул тот, чёрный. Ну а дальше, как я рассказывал.

– Это всё?

– А чего ты ждёшь? – воскликнул Санёк, изображая негодование. Он вскочил и даже попытался оттолкнуть Лоис. Ну, с таким же успехом можно отталкивать гориллу. Адвокатша даже не шелохнулась.

Зато в помещение сразу ворвались оба полицейских. Точно, подсматривали.

Лоис подняла руку, мол, всё путём.

– Успокойся, Александр! Сядь. Просто расскажи им то, что рассказал мне, и всё.

Новая информация внесла раздрай в дружный коллектив служителей закона.

– О чём они спорят? – спросил Санёк.

– Инспектор считает, что ты рассказал не всё.

– А чего они хотели? – сымитировал раздражение Санёк. – Хотят услышать, что я сначала перебил этих четверых, а потом выстрелил в Лику? Или что прилетел УФО[5] и всех свёл с ума?

Полицейские тут же прекратили спорить и уставились на Санька.

– Успокойся. Тебя не обвиняют в убийстве, Александр. Потому что это – абсурд, – Лоис бросила на полицейских выразительный взгляд. – Никаких обвинений тебе не предъявлено. Здесь соблюдают закон.

И что-то добавила по-французски.

Ответили ей тоже по-французски.

– Мы уходим, – сообщила Лоис.

– А ты молодец! – похвалила она Санька, когда они сидели в машине Лоис. – Отлично мне подыграл. Никита сказал, ты умный. Так и есть. Инспектор тоже умный. У нас маленький остров. Здесь трудно прятаться. Можно приплыть на лодке и высадиться на берег. Хоть немцы и делают хорошие внедорожники, ходить по океану они не умеют. Думаю, полиция уже знает многое о тех, кого ты убил.

– Так ты знала? – удивился Санёк.

– Конечно. Никита мне всё рассказал. Я должна была знать, что случилось. Я ведь адвокат.

– Тогда зачем было устраивать шоу? – нахмурился Санёк.

– Мне здесь жить, Александр! – Лоис похлопала его по колену. – Если инспектор очень захочет, то может создать мне большие трудности. Я могу даже потерять лицензию. А ты умный парень. Должен был сообразить, где можно откровенничать, а где нет.

– А если бы не сообразил?

Лоис засмеялась:

– Тогда я превратила бы это в шутку. Мальчик в плавках убил четверых вооружённых преступников? Ты сам бы поверил в такое? Так что у меня к тебе только один вопрос, Александр?

– Какой?

– Всегда хотела спросить, почему у мсье Фёдорова женское имя?