Отрицательный рейтинг

Надо думать. Валяться в заблокированных скафах, без доступа к любой связи, включая групповой чат, и ждать, чем кончится дуэль. С возможной перспективой превратиться в коллекцию органов. Чем-чем, а скукой такое не назовёшь.





Глава 18





Свободная территория.



Если девушка хочет…


– Это тебе противно, – сказала Алёна, с удовольствием вытягивая длинные ноги. Сначала одну, потом другую. – А техны от этого аж визжали! Ты бы их видел! Глазки горят, пальчики шевелятся, слюнки текут – так хочется в чужом нутре поковыряться. Поршень твой по их меркам – великий мастер. А длинная эта, Секси, так вообще! Любое земное садомазо – детский сад просто какой-то…

– Ну, Степан-то этот жив остался хотя бы, – сказал Санёк. – Выкупился же.

– Так ты не понял? – удивилась Алёна. – Дай я тебя поцелую, мой наивный мальчик!

– Целуй, – разрешил Санёк. – Но за последствия я не отвечаю.

– Я отвечаю! – Алёна коснулась его губ, не забыв при этом потереться всем, чем можно. – Только после завтрака. Обязательная программа на тридцать минут. А потом вольная. Для меня, – на мгновение она прилегла Саньку на грудь. – А для вас, мой лорд, райское наслаждение!

– Ага, – Санёк ухватил её за попу и опрокинул, оказавшись сверху. – Так что там с Дядей Стёпой?

– Не скажу! – томно проговорила девушка. – Пытать будешь? – И закатила глазки. Мечтательно.

– Страшно! – пообещал Санёк. – Уже начинаю.

– Эй, прекрати! Я же сказала – после завтрака! Ну всё, я уже согласная, мой господин! Не надо меня…

И, гибко извернувшись, опрокинула на лопатки уже Санька. Тот, конечно, поддался, но совсем немного. Борьбой в партере его подруга владела на уровне неплохого самбиста.

– Так вот, – заявила она, усаживаясь верхом, – если ты думаешь, что этого длинного отпустили просто так, то глубоко ошибаешься. После того, что проделала с ним эта похотливая сука, мозги у него взбились, как яйца в миксере. Вы, мужики… Ой! Прекрати, дурак!

– Ты продолжай, – порекомендовал Санёк. – Яйца в миксере, это я понял. Дальше что?

– А то, что теперь он полный псих. И не факт, что такое лечится. Теперь эта длинная девка будет с ним что угодно делать, а он только поскуливать и просить ещё. Кто б мог подумать, что такой прожаренный техн так быстро на подливку изойдёт. Я б ещё поняла, если бы ему мозги какая-нибудь химия встряхнула…

– Думаю, это я ему мозги встряхнул, – сказал Санёк, легонько сжимая гладкое бедро. – Ты двигайся, двигайся… Я ему шланги контактные из портов в башке выдернул.

– Блин! Это ж как полмозга оторвать! Ну ты и…

– Мне так и сказали. Но ты двигайся, не замирай. Вам, девушкам, мозг…

– Не! – Алёна решительно сбросила его руки и встала. – Я после такого не могу. Как представлю… Я мыться! – подхватив халатик, она направилась в ванную.

– А ты бы видел, как эта, Никиткина, зырила! – крикнула Алёна уже сквозь шум душа. – Впитывала, как губка! Вот кто на всю голову… Если хочешь знать, я только и жду, что она ещё выкинет! Веришь?

– Ага! – крикнул Санёк. – Но думаю, ничего она не выкинет. У нас всё под контролем!

– У вас? – Шум воды на некоторое время смолк, и Санёк услышал язвительное хихиканье: – Да вы то, что у вас в штанах, контролировать не в состоянии. А эта девка вам с Никитой ещё даст про…

Зашипела вода, и разговор прервался.

Возобновился он спустя полчаса уже внизу, в столовой, чтобы в очередной раз показать Саньку, что его подруга разбирается в женской психологии значительно лучше самоуверенных мужчин.

– Как ушла? – изумился Санёк. – Сама?

– Ага, – Фёдрыч старался не встречать взгляд Санька. – Проснулся, а её нет. Решил, погулять вышла. Она такая… самостоятельная.

«Дура», – мысленно добавил Санёк.

Фёдрыча было жалко. Надо же, как запал мужик.

– Ну а потом зашёл на территорию, а Хенрик говорит, она в Игру ушла. Одна.

Валькирия, блин. Несложно догадаться, куда она попёрлась.


– Алён! – крикнул Санёк. – Мы в Мидгард. Срочно.

– Я с вами, – послышалось сверху.

Кто б сомневался. Брать или не брать? Брать рискованно. Не брать – обидится, и очень.

– Десять минут! Давай со мной в оружейку.

Так, доспех усиленный, тряпки… Тряпки тоже немного модернизированы. Штаны, которые не всякий нож прорежет. Теперь пуленепробиваемые в прямом смысле слова сапоги. Нет, все материалы идентичны настоящим, просто с ними немного поработали специалисты. Кольчужка тоже с усилениями. Жаль, нельзя взять ту трофейную, снятую со Злого. Но Маленький Тролль сразу заявил: не пропустит. Одно дело: укрепить, а совсем другое – ничем не пробиваемый доспех.

А вот зельями можно затариться под завязку. Умелые руки Алёны замаскировали биохимию Умирающей Земли под средневековые мази и элексиры. И пахли теперь они так же противно, как большинство местных лекарств.

И у их врага, ярла, без сомнения, имеются точно такие же. А ещё у него есть неслабый хирд. Шесть десятков сыгранных в битвах воинов. Хирд, которого побаивается даже местный конунг Эйлейв.

В принципе управиться можно. Поискать союзников среди местных, например. Статус «посланца свыше» создавал определённый вес и уровень доверия. Можно поискать наёмников – денег в избытке. В крайнем случае, зайти к бывшим хирдманам Хрогнира Хитреца, которыми теперь рулил старый друг Кетильфаст. По дошедшим до Санька слухам, там сейчас неслабая сила собралась. Удача притягивает удачливых. Ну и золото как её индикатор.

Идиотская выходка Евдокии нарушила все планы. Если бы решение зависело от Санька, он бы сейчас никуда не полез. Владимир Власть – расчётливая сволочь, но не маньяк. Сомнительно, чтобы безумная девка сумела нанести ему хоть какой-нибудь ущерб. А вот Власть непременно воспользуется ситуацией. Скрутит дуру и объявит своей наложницей. Это – в лучшем случае. Это как вырастет его престиж, когда станет известно, что в наложницах у Гунульва-ярла валькирия. Пусть и низвергнутая в Срединный мир.

Посидела бы дура полгодика в наложницах, небось эго поусохло бы.

Последнюю мысль высказала Алёна, и Санёк был с ней полностью солидарен.

Фёдрыч промолчал. Но видно было, не поддержат – сам пойдёт. А это не годится. Санёк понимал так: если друг не прав, имеешь полное право выдать ему, что полагается. Да хоть послать на все четыре или даже на три. Но сначала помоги выбраться из дерьма.

А насчёт наложницы… Алёна как в воду глядела.





Игровая зона «Мидгард»


Они стояли на снегу в точности там, откуда Санёк вышел пару недель назад. Только уже не по колено, а как положено, на лыжах. Да, на сей раз у них уже была нормальная зимняя экипировка. И поблизости не слонялись воины конунга с задачей порешить всех чужаков. Ведь это был уже не суровый тьюториал, а обычная средневековая жизнь, в которой бойцы по зимнему времени не шарятся круглые сутки по сугробам, а спокойно попивают пивко в тёмных, тёплых и вонючих резиденциях своих суровых лидеров.

– Туда, – быстро сориентировался Санёк и двинул первым, прокладывая лыжню.

Примерно через час его сменил Фёдрыч.

Потом они снова поменялись.

Если верить словам Эйлейва-конунга, до земель врага примерно полдня пути. Ну им чуть больше, чем местным, но к вечеру доберутся. Может, ещё и засветло. Успеют осмотреться. А нет, так с утра. Проведут рекогносцировку и дальше по обстоятельствам. Может, и эвакнуться понадобится. Экстренно. Если заметят. На лыжах от местных им не уйти, а чтобы оприходовать их команду, довольно десятка опытных бойцов. Это с Саньком. Без Санька и парочки викингов хватит. А в резиденции Гунульва-ярла шестьдесят. И сам Гунульв, игрок второго уровня.

Честно говоря, Санёк надеялся, что, когда Фёдрыч увидит расклад, даст отбой. Пусть он и влюблённый, но не идиот же. У него за спиной больше настоящих боёв, чем у Санька тренировочных.

Успели засветло. Увидели, что хотели. Ничего хорошего. Крепость.

Вышка. Кольцо двойного частокола. Внутри длинный дом. Причём нетипичный: с двускатной крышей и окошками в стенах. Ну как окошками? Бойницами. И под крышей тоже отверстия. К такому домику не вдруг подберёшься. И целых две трубы, в отличие от стандарта. Обе дымят, значит, на топливе не экономят. А оно здесь недёшево.

Выглядела крепость ярла солиднее, чем гард конунга Эйлейва Здравого. Да, поменьше, но основательнее. Хотя «набор» традиционный: длинный дом и всякие постройки-пристройки, сараи, банька, конюшни. Всё внутри крепостных стен. А снаружи, в низинке, деревня. И там уже дымки даже не над каждым домиком. Не жируют Гунульвовы подданные.

На берегу два корабельных сарая и строения помельче для лодок.

Лёд фьорда исчерчен лыжнёй. У прорубей рыбаки. Рядом с каждым серебрится улов. Вот женщина с коробом на санях. Остановилась. Загружает в короб рыбку…

Ворота в крепость открыты. В них как раз закатываются ещё одни санки. Даже не санки, волокуша из связанных вместе древесных стволов, которую тащит мелкая мохнатая лошадёнка.

Мирная картина, которая говорит о многом. Например, о том, что нападения здесь не боятся. Вон на вышке даже наблюдателя нет. Нет наблюдателя – это хорошо. Вот только подобраться скрытно к крепости всё равно не получится. Вокруг в радиусе трёхсот метров ни кустика.

– Что скажешь, Никита?

Фёдрыч почесал затылок под шапкой.

– Подойти можно. После заката. В маскхалатах.

– А дальше что? Крепость штурмовать?

– Зачем штурмовать? – шевельнул широкими плечами отставной майор. – Сараи корабельные подожжём, они сами и вылезут.

– А потом?

– Попробуем проникнуть в крепость.

– А дальше?