Отраженная в тебе

Я непроизвольно сжала телефонную трубку. Гидеон постоянно следовал за мной… потому что я постоянно сбегала. Вроде бы мои душевные раны затянулись, но психика все равно оставалась хрупкой, и я научилась оберегать ее любой ценой. Как только что-то начинало угрожать ее стабильности, я пускалась наутек.

— Ева, в его жизни были женщины, которые тоже пытались выдвигать такого рода ультиматумы. То ли утомленные неопределенностью, то ли желавшие привлечь его внимание, то ли видевшие в этом какой-то эффектный жест… Короче, они сбегали в надежде, что он отправится вдогонку. И знаешь, что он делал?

— Ничего, — тихо ответила я, зная своего мужчину.

Этот мужчина резко разграничивал секс и социальное общение: спал с одними женщинами, а в общественных местах встречался с другими. Коринн и я — единственные исключения из этого правила, что для его бывшей подруги было еще одним основанием проникнуться ко мне ревностью.

— Ничего. Разве что велел Энгусу позаботиться о том, чтобы они благополучно добрались до дому, — подтвердила Магдалена, заставив меня предположить, что и она в какой-то момент пыталась использовать эту тактику. — А когда ушла ты, он не мог немедленно пуститься за тобой вдогонку и просто места себе не находил. К тому моменту, когда он наконец со всеми распрощался… то, казалось, был сам не свой.

Потому что чувствовал страх.

Я закрыла глаза и мысленно дала себе хорошего пинка.

Гидеон не раз говорил мне, что каждое мое бегство страшно его пугает, потому что ему невыносима сама мысль, что я могу не вернуться. Да, я постоянно твержу, что жизни без него не мыслю, но мои поступки то и дело свидетельствуют об обратном. И стоит ли удивляться тому, что он так и не открыл мне свое прошлое?

Мне следует завязывать с этими побегами. Если мы с Гидеоном хотим, чтобы наши отношения имели будущее, нам обоим следует работать над этим, бороться за это.

— Так что, теперь я перед тобой в долгу? — нейтрально осведомилась я, помахав рукой отправлявшемуся на ланч Марку.

— Мы с Гидеоном знакомы очень давно, — быстро прошептала Магдалена. — Наши матери — лучшие подруги. Поэтому мы с тобой, Ева, время от времени будем пересекаться. И мне очень хочется наладить такие отношения, чтобы эти встречи нас не доставали.

И это говорит женщина, заявившая, что в тот момент, когда Гидеон «запихнул в меня свой член», со мной было покончено. Причем выдала она это в тот момент, когда я была особенно уязвима.

— Послушай, Магдалена, не стоит драматизировать нашу разборку, считай, что проехали, — заявила я и, решив не отставать от нее по части прямолинейности, добавила: — Но поверь, я в состоянии сама разобраться в своих отношениях с Гидеоном. Помощь мне не требуется.

— Это была моя ошибка, — негромко рассмеялась она. — Я была слишком заботлива и слишком услужлива. Ну а с тобой ему предстоит над этим поработать. Ну да ладно… Свою минуту я уже использовала. Больше тебя не задерживаю.

— Желаю хорошо провести выходные, — произнесла я вместо слов благодарности, поскольку ее мотивация по-прежнему вызывала у меня сомнения.

— Тебе тоже.

Я положила трубку и посмотрела на наши с Гидеоном снимки. Меня вдруг переполнила алчная жажда обладания. Сегодня он принадлежал мне, однако я никогда не могла быть уверена в том, что он останется моим и на следующий день. А одна лишь мысль о том, что им может завладеть другая женщина, сводила меня с ума.

Выдвинув нижний ящик стола, я достала из сумочки смартфон и, движимая желанием заставить его так же страстно думать обо мне, послала ему эсэмэску: «Я бы все отдала за возможность отсосать у тебя прямо сейчас».

Меня возбуждала одна лишь мысль том, как он выглядит, когда его член у меня во рту… какие похотливые звуки издает, готовясь кончить…

Встав, я удалила набранный текст сразу после появления извещения о том, что он получен, и убрала телефон в сумочку. Поскольку уже наступил полдень, я закрыла все окна на компьютере и отправилась в приемную к Мегуми.

— Хочешь чего-нибудь определенного? — поинтересовалась она.

Мегуми поднялась, демонстрируя прелестное, лавандового цвета платье без рукавов, перехваченное пояском.

Я закашлялась, так как после моей эсэмэски вопрос оказался в тему.

— Нет, полагаюсь на твой выбор. Я не привереда.

— Я уже основательно настроилась на выходные, — со стоном заявила Мегуми, нажимая наманикюренным пальчиком на кнопку вызова лифта. — Прямо не знаю, как еще полтора дня выдержу.

— Намечается что-то особенно интересное?

— А вот это еще предстоит выяснить. — Она вздохнула, заправила волосы за ухо и уныло пояснила: — Свидание вслепую.

— Вот как. И ты доверяешь тому, кто это организует?

— Организует моя соседка. Думаю, парень будет физически привлекателен, потому что в противном случае я ей спать не дам своим нытьем.

Лифт остановился на нашем этаже, мы вошли, и я с улыбкой сказала:

— Ну что ж, это повышает твои шансы.

— Да не больно-то, потому что она сама познакомилась с этим малым на таком же свидании вслепую. Правда, клянется, что он замечательный. Просто больше в моем вкусе, а не в ее.

— Хмм…

— Вот именно.

Покачав головой, Мегуми посмотрела на старомодную стрелку над дверью лифта, отмечавшую пройденные этажи.

— Непременно расскажи мне, как все пройдет.

— О, обязательно. А ты пожелай мне удачи.


— Уже желаю.

Мы вышли в холл, когда я почувствовала вибрацию зажатой под мышкой сумочки. Пройдя за турникет, я вытащила телефон и здорово напряглась при виде имени Гидеона. Он не ответил эсэмэской, а позвонил.

— Прошу прощения, — сказала я Мегуми, прежде чем ответить на звонок.

— Чего там, — махнула она рукой.

— Приветик, — игриво сказала я Гидеону.

— Ева.

Услышав, как он прорычал мое имя, я сбилась с шага. Хищное звучание его голоса таило в себе драгоценное обещание. И от этого я буквально лишилась дара речи. Тон его голоса не оставлял сомнений в том, что больше всего на свете он желал бы оказаться внутри меня.

Люди сновали вокруг, входя в здание и выходя из него, а я остановилась, словно пригвожденная к месту весомым молчанием своего телефона. Требованием, которое не было высказано, но которому было почти невозможно противиться. Он вообще не издал больше ни звука, я и дыхания-то его не слышала, но чувствовала его вожделение. Если бы не терпеливо ждавшая меня Мегуми, я припустила бы к лифту и влетела на верхний этаж, чтобы выполнить его безмолвный приказ осуществить высказанное мною намерение.

Я вспомнила, как отсосала у него в офисе, и меня бросило в жар, а рот наполнился слюной. Я сглотнула.

— Гидеон…

— Ты хотела моего внимания — ты его получила. Хочу услышать, как ты произнесешь эти слова вслух.

Я почувствовала, как вспыхнуло мое лицо.

— Сейчас не могу. Не здесь. Давай я тебе перезвоню.

— Ты просто отступи за колонну, чтобы не торчать у всех на пути.

Я испуганно огляделась по сторонам, высматривая его, и лишь потом вспомнила об определителе звонков в его офисе и подняла глаза к камерам видеонаблюдения. И ощутила на себе его взгляд, жаркий и жаждущий. Во мне всколыхнулось подхлестываемое его желанием возбуждение.

— Поспеши, ангел мой. Тебя же подруга ждет.

Громко, учащенно дыша, я отошла за колонну.

— Ну так вот, Ева, от твоей эсэмэски у меня встало. Ну-ка скажи, что ты собираешься с этим делать?

Моя рука непроизвольно поднялась к горлу, взгляд беспомощно метнулся к-Мегуми, ждавшей меня с выгнутыми бровями. Я подняла палец, прося разрешения задержаться еще на минутку, потом повернулась к ней спиной и прошептала:

— Хочу взять твой член в рот.

— Зачем? Поиграть захотела? Подразнить меня, вроде как сейчас? — В его голосе не было жара, только спокойная суровость.

Я знала, что, раз Гидеон проникся в отношении секса такой серьезностью, это требует особого внимания.

— Ничего подобного. — Я подняла лицо к затемненному потолочному куполу, где укрывалась ближайшая из видеокамер. — Чтобы ты кончил, вот зачем. Обожаю, когда ты кончаешь, Гидеон.

— Тогда это подарок, — хрипло произнес он.

Только я одна знала, что значило для Гидеона видеть в сексуальном акте подарок. Прежде секс для него ассоциировался с болью и унижением, с похотью и вожделением. Теперь, со мной, на смену этому пришли наслаждение и любовь.

— Как всегда.

— Очень хорошо. Потому что ты, Ева, и все, что мы имеем, для меня истинное сокровище. И даже наше непрестанное желание трахаться драгоценно для меня, поскольку это имеет значение.

Я прижалась к колонне, мысленно признавая, что надо мной опять берет верх старая деструктивная привычка: использовать сексуальное влечение для избавления от чувства незащищенности.

Если Гидеон вожделеет меня, он не может вожделеть никого больше. Но откуда он всегда знает, что творится у меня в голове?

— Да, — закрыв глаза, выдохнула я. — Это имеет значение.

Было время, когда я предавалась сексу, ощутив всего лишь влечение, и путала мгновенное желание с настоящей потребностью. Именно поэтому теперь я настаивала на том, что, если уж ложусь с мужчиной в постель, наши отношения должны иметь и своего рода дружеское обрамление. Я больше не хотела, выбравшись в очередной раз из койки любовника, не чувствовать ничего, кроме пустоты и грязи.

И была чертовски уверена, что не хотела принижать то, что было у нас с Гидеоном, потому что страшно боялась его потерять. У меня это просто в кишках сидело, словно постоянное ожидание чего-то ужасного.

— Ангел мой, после работы ты вполне можешь получить желаемое. — Его голос зазвучал глубже, с большей хрипотцой. — Ну а пока желаю тебе славно перекусить с подругой по работе. Я тем временем буду думать про тебя. И про твой рот.

— Я тебя люблю, Гидеон. — Я отключила телефон и сделала два глубоких вздоха, чтобы прийти в себя и вернуться к Мегуми. — Извини, пожалуйста.

— Все в порядке?

— Да. Все просто замечательно.

— У вас с Гидеоном Кроссом по-прежнему напряженные отношения? — посмотрев на меня, слегка улыбнулась Мегуми.

«Хмм… О да».