От винта! : Не надо переворачивать лодку. День не задался. Товарищ Сухов

– Нордвик, я – ЭйДиТу. Нахожусь в 65 милях к северо-востоку от Орла-6. Следую к вам рейсом БиСи097. Сообщите руководителю полёта, что нужна длинная полоса, около мили длиной.

– ЭйДиТу, Нордвику. Вас понял. На чём летишь, приятель?

– На метле!

– ЭйДиТу, Нордвику. Вам следовать Фарнборо. Орел-6, Нордвику. Вам следовать Фарнборо. Вас встретит эскорт и проводит до полосы.

– Эскорт не требуется. Дойдем сами.

– Повторяю, вас встретит эскорт 12 «спитфайров» с белыми коками.

– ОК!

– Нордвик, ЭйДиТу. Начал снижение.

– ЭйДиТу, Нордвику! Вам эшелон 65 00

– Большой, АД-2, эшелон 2.

– Большой понял.

У Нориджа вижу отметки целей, 12 штук клином.

– Нордвик, ЭйДиТу! Сообщите позывной эскорта.

– ЭйДиТу, Нордвику. Позывной «Мэверик».

– Мэверик, ЭйДиТу. Вижу 12 целей строем клин. Это вы? Вопрос!

– ЭйДиТу, я – Мэверик. Подтверждаю!

– Мэверик, я – ЭйДиТу, не заходите в спутную струю! Как поняли?

– Вас понял, но…

– Разворачивайтесь и разорвите клин, оставьте нам 500 футов, мы подойдём сзади и уравняем скорости.

«Спитфайры» разошлись и сошлись. Я их уже вижу не через локатор, проходим сквозь строй, затем тормоз, убрали тормоз, уравняли скорости. Смотрю влево, вижу поднятую руку пилота, показывающего большой палец вверх.

– ЭйДиТу – это фантастика! – и двенадцать глоток прокричали трижды «Хей».

– ЭйДиТу, Нордвику, выходите из зоны, позывной «Фезант». Закончу смену, еду к вам!

– Фезант, я – ЭйДиТу!

– ЭйДиТу, Фезанту. Вам эшелон 32 00.

– Понял, 32 00. Большой, пошли на 1000!

– Понял, АД-2.

Полоса в Фарнборо очень широкая и очень длинная. Мы оставили Лондон слева, развернулись и с ходу сели на бетонную полосу, покрашенную в зелёный цвет. Пилоты самолётов эскорта устроили галдёж в воздухе, требуя для себя посадки тоже. Кто-то им разрешил. Пока заруливали, появились два Ан-6 с топливом, механиками и охраной. Мы заглушили двигатели, открыли фонари, а у англичан нет трапиков! Сидим, курим бамбук, переговариваемся со встречающим меня Тэддером.

– Милорд! Вы бы заранее бы предупредили, что трапики нужны! А то неудобно получилось!

– Ну, что вы, маршал! Ничего страшного, мы подождем.

Английские механики, наконец, подкатили какой-то трап от пассажирского самолёта, но в этот момент подбежали два наших механика с трапами. Наконец-то на земле.

– Добрый день, сэр чиф маршал! – я протянул руку. Тэддер крепко пожал её.

– Добрый день, милорд. Рад снова видеть вас на берегах Альбиона. Оу, Пиотр! И вы здесь! Тоже очень рад вас видеть живым и здоровым! Но я сгораю от нетерпения посмотреть ваши машины, маршал Эндрю!

– Пожалуйста, маршал Артур!

Он поднялся по трапику в машину, я поднялся следом и долго отвечал на его вопросы. Тут подбежали лётчики эскорта, которых диспетчер, в отместку за гвалт в эфире, загнал на самую дальнюю стоянку. Я спрыгнул с трапа и остановил их.

– Ребята! Можете её посмотреть, но предупреждаю! Ничего на память не откручивать! И машины боевые, всё вооружение – боевое! Руками то, что подвешено под крыльями, не трогать! Всё понятно?

– Так точно, сэр!

– Обращаться к маршалу Андрееву следует через слово «милорд»! – добавил сверху Тэддер.


– Так точно, милорд маршал!

Я заулыбался английской вежливости. Пилоты RAF насели на Петра за объяснениями. Тэддер вылез из кабины, техники отогнали летчиков от машин и стали заталкивать их в капониры. А мы с Петром пошли раздеваться в Ан-6. Тэддер пошёл за нами и, пока мы переодевались, осмотрел транспортник.

– Как до войны! Всё лучшее в авиации собирается в Фарнборо! Когда эта проклятая война кончится! – сказал Тэддер. – Вы откуда прилетели?

– Из-под Растенбурга.

– Без посадок?

– Гитлер нас сесть не приглашал!

– Я думал, что, может быть, в Швеции садились.

– Нет, у нас не настолько хорошие отношения со шведами, как с вами.

– Сэр Андрю, нескромный вопрос, а что это за ракета со стеклянной головкой у вас под крыльями?

– Самонаводящаяся.

– И я не увидел у вас прицела.

– Он есть, только расположен горизонтально.

– Его надо поднимать при стрельбе?

– Нет. Но когда цель в прицеле, вокруг неё начинает мерцать кольцо. Выбираешь оружие и стреляешь.

– То есть лётчик сам не прицеливается?

– Не совсем, он выбирает цель и оружие. Делает захват цели, а после этого рулями добивается мерцания маркера захвата. Для этого нужно держат цель в перекрестии прицела.

– Я не видел перекрестия.

– Оно появляется при включенном прицеле.

– Вы приехали предложить эти самолёты нам?

– Это уже ни к чему! Война заканчивается. Сегодня мне предлагали экскурсию в замаскированную ставку Гитлера. Я предпочел увидеться с вами!

– Прямиком через Германию… Вы шли со скоростью 490 узлов, когда мне доложили, я примчался на КП. Потом выяснилось, что это вы. Мы подумали, что вы летите на этом самолёте, – Тэддер показал на Ан-6, – а Гитлер придумал что-то новенькое, и хочет вас сбить. Это тоже очень интересный самолёт. Теперь понятно, почему вы так быстро продвигаетесь по Германии.

– К сожалению, медленно продвигаемся, и с потерями. На месте Гитлера я бы уже сдался. Но он находит пока топливо для своей армии. Французы, как назло, отдали ему огромные запасы флотского мазута и бензина. Шведы продолжают поставлять топливо. Мир никак не хочет понять, насколько опасен Гитлер.

– Сэр Эндрю, если говорить об опасности, то более опасного государства сейчас, чем Россия, извините, просто не существует! Извините за прямоту, но мы с вами солдаты!

– Маршалы, сэр Артур! Маршалы! Мы отличаемся от солдат ответственностью перед своими народами! Поэтому, когда вас бил Гитлер, больно бил, жестоко, не разбирая, где мирное население, где войска, мы пришли к вам на помощь. Мы сразу сказали, что не хотим, чтобы Гитлер победил. Его идеология противна самому существованию человечества.

– Но, сэр Эндрю, а ваши захваты территории после 39-го года?

– Мы забирали территории, отколовшиеся от нашей страны в результате прошлой войны. И то не полностью, а лишь частично, выходя на естественные рубежи обороны. В 39-м году таких машин, как вы сегодня видите, ещё не было. Они появились у нас перед самой войной. Да и не такие они были. А гораздо хуже. И если бы не вы, наши союзники, то неизвестно, как бы сложилась ситуация. Поэтому я и тут. Нам нужно начать переговоры о послевоенном устройстве Европы. Европы без Гитлера, Европы без войн.

– Я вас понимаю, сэр Эндрю! И ценю вашу прямоту и искренность. Где вы остановитесь?

– Как всегда, в посольстве.

– Кстати, я вам должен деньги за 11 сбитых «двухмоторников». По докладу Митчелла, полковник Дзусов отказался принимать их, сказал, что это сбили вы и капитан Сталин. Это сын Сталина?

– Да, он сбил три «Хейнкеля-111».

– Сын Сталина воюет?

– Оба сына Сталина воюют.

– Достойно уважения! Грузите вещи в машину, я вас довезу.

У Тэддера машина не разделена, и водитель всё слышит, поэтому болтали о пустяках. Он довез нас до советского посольства, спросил мой телефон, на что я ответил, что не знаю, передал мне свою карточку и сказал, что, если я и Пётр не будем заняты, то он подъедет к 19.00 сюда же. Если у нас изменятся планы, то надо позвонить по одному из этих телефонов. Мы попрощались, и он уехал. Мы подняли свои вещи и вошли в посольство. Секретарь Майского проводил меня в комнату, а Петру сказал, что в связи с большим наплывом специалистов из дома, ему придётся жить в гостинице, которую арендует посольство в Лондоне. Причём довольно далеко от посольства.

– А рядом есть гостиница?

– Да, «Мс’Доналд Роял Гарден» Через три дома отсюда.

– Пётр, подожди! Где ВЧ, проводите меня!

Я позвонил Сталину, доложился, в том числе о разговорах с Тэддером, объяснил ситуацию, сказал, что рядом есть неплохая гостиница и там можно будет принимать тех людей, которых нужно. Сталин приказал снять три номера, так, чтобы нас охраняли. Кроме того, Сталин сказал, что баронесса Тэддер, по информации из Лондона, приятельница королевы и родственница жены Уинстона Черчилля. Вернувшись, я попросил секретаря пригласить кого-нибудь, кто отвечает за безопасность. Несколько минут ушло на согласование вопроса, и нас отвезли в соседнюю гостиницу.