От винта! : Не надо переворачивать лодку. День не задался. Товарищ Сухов

Усадив Акселя Ивановича, присел рядом и спросил:

– Дела? Есть что-то новое?

– Есть, конечно, иначе бы не побеспокоил! Был у Михаила Васильевича. Он совсем плох! Туберкулёз и какая-то неизвестная болезнь: вылезли все волосы, бледный, тошнота, – тихим голосом проговорил Берг.

– Кто это?

– Шулейкин! Вы же говорили, что его знаете!

– Сам, лично – нет. Читал о его работах и только.

– Лаборатории все на месте, он сохранил всё и даже немного развил. Построил две станции, но дальность очень маленькая.

– Пойдёмте вон туда, если вы не голодны.

– Я только из-за стола.

Я подозвал Владимира Константиновича и попросил его пойти в кабинет. Вслед за ним пришёл Каганович и по-хозяйски уселся в кресло. Аксель Иванович прочитал отчёт Шулейкина об испытаниях. Они были признаны удачными, но их результаты абсолютно не вдохновляли.

– Моё впечатление, что мала мощность передатчика и не совсем правильно подобрана антенна.

– Аксель Иванович, а на каких лампах работает передатчик, его мощность и как передаётся энергия на антенну? – дальше разговор с Бергом взял на себя Сергей.

– На тиратроне Г-165, мощность 40 киловатт, передача сигнала по коаксиальному кабелю с экраном.

– Если запереть тиратрон магнитным полем? Закачать его энергией и разрядить, используя явление резонанса? Мощность на выходе должна повыситься в тысячи раз!

– Так, молодой человек! Только не пытайтесь мне сказать, что вы не закончили физический факультет Петербургского Императорского университета!

– Несомненно, уважаемый Аксель Иванович! Мне было год от роду, когда он перестал быть императорским! Вас не затруднит подойти вон к тому шкафу. Третья полка сверху, там рядком стоят издания BIRE за несколько лет… 1921 год, по-моему, четвертый за 21-й год. Страницу не помню, автор Альберт Халл. Всё новое это хорошо забытое старое!

– Однако у вас и память!

– Аксель Иванович! Я читал это совсем недавно! Перед тем, как к вам поехать! Поэтому помню, куда поставил! – Все рассмеялись, Аксель Иванович тоже.

– Насмешили, дорогой Андрей Дмитриевич! Но ваша мысль понятна.

– И ещё, Аксель Иванович. Не помню точно где, но я читал, что волны такой длины хорошо отражаются от внутренних поверхностей полых прямоугольных металлических труб с сечениями, кратных длине волны, которые образуют так называемые волноводы. Эти волны хорошо отражаются от металлов и сеток из металлов, но свободно проходят через нетолстые диэлектрики. То есть можно построить такой волновод, загерметизировать его диэлектриком и облучать параболическую антенну. Это тоже повысит коэффициент передачи энергии, без потерь в кабелях.

– Не знаю почему, но мне приятно находиться под руководством такого эрудированного человека, несмотря на его молодость. – сказал Берг, больше обращаясь к более старшему Кагановичу. Сам Каганович молчал и только переводил взгляд с меня на Берга, с Берга на меня.

Я познакомил Владимира Константиновича и Берга, объяснил их самые ближайшие задачи. Потом мы вернулись к гостям.





Глава 14




Утро было солнечным. Мы проснулись и лежали в кровати, а солнце ласково улыбалось нам в окошко.

– Как тебе вчерашний день? – спросила Рита.

– Немного суматошный, я думал, что ты упадёшь к вечеру от усталости. Но я переделал кучу дел и познакомился с очень интересными людьми.

– Правда?

– Не совсем. Кое-кто был совсем неприятен.

– Андрей! Иногда требуется контролировать выражение лица. Чаще всего тебе это удаётся, но иногда ты делаешь глупости, и твои мысли можно просто читать по лицу. Чем тебе Каганович не угодил?

– Бесцеремонностью. Решил просто давить своим положением, а физику процесса не понимает. А второй раз просто взял и припёрся в кабинет, где обсуждались процессы, совершенно его не касающиеся!

– Ты не совсем прав! Он – народный комиссар оборонной промышленности. В принципе всё, что происходит в этой сфере, его касается. А ты, вместо того, чтобы постараться объяснить…

– Просто не требовалась его помощь Климову! Я, честно говоря, не совсем понимаю ситуацию. Тебе что-то понадобилось? Приди и договаривайся. А тут: за меня выступает боксёр сверхтяжёлого веса, посмотрим, как он тебя разделает. А сам-то что из себя представляешь?

– Андрюшка! Ты – неподражаем! Ты хочешь всех заставить бороться честно! А они привыкли, что все приёмы разрешены!

– И что делать?


– Не заставляй меня решать вопросы мироздания! Просто, контролируй выражение своего лица, когда беседуешь с людьми. Они – не все агнцы небесные. Завтракать будем? Кофе или чай?

В чём-то Рита права, может быть, я и напрасно взъелся на Кагановича. Он, может быть, здесь и ни при чём.

«Сергей, а ты что думаешь?» – «Конечно, кофе. Но мне его никто не приготовит! Надо ещё посмотреть, есть ли что-нибудь, что положить на бутерброды. Вчера у меня не было ни секунды, чтобы сходить в магазин!» Сергей явно уходил от разговора, я умылся, зашёл в зал, посмотрел на разгром: гости – это хорошо, но убираться – хозяевам! После этого пошёл искать Риту. Нашёл её в столовой. Ещё одна чашка с кофе дымилась на столе. Рита была просто очаровательна. Какая-то блаженная улыбка гуляла на её лице.

– Ты о чем думаешь?

– Какая я счастливая! Какая прекрасная погода! Какой замечательный у меня муж! Какой вкусный кофе и бутерброды! – Я понял, что она не шутит!

– Тогда и я налягу на кофе и бутерброды!!!

За окном лениво катилась Москва-река, «бибикали» автомобили на набережной. Был обычный солнечный московский осенний день.

Мне было скучно, ещё раз попытался поговорить с Сергеем, задать вопросы про вчерашних гостей. На что он ответил, что я слишком мало времени уделяю семье, и при таком положении вещей Маргарита от меня попросту уйдёт! «Пойди и помоги ей по хозяйству!» – скомандовал он. «Но это же не мужское дело!» – возразил я. «Еще какое мужское! Не спорь! Она еще больше будет тебя ценить и уважать за это. И еще: чем быстрее вы справитесь с домашней работой, тем быстрее от нее освободитесь. Четыре руки лучше, чем две».

Я пожал плечами, но пошёл на кухню:

– Давай, я тебе помогу!

Рита посмотрела на меня, я был удостоен поцелуя в щёку:

– Подноси, потихоньку, посуду из зала и вытирай то, что готово! Ставь на стол! А то придёт Клавдия Петровна, а у нас такой беспорядок!

– А кто такая Клавдия Петровна?

– Мы с тобой за продуктами ходим? Ты видишь, как в доме обычно чисто? Всё это делает Клавдия Петровна и ещё две девушки из обслуживающего персонала.

– Они что, наши слуги? Ничего себе!

– Нет, они не наши слуги, они – обслуживающий дом персонал. Они работают не только у нас, но и в других квартирах. Просто у них такая работа, как в гостиницах.

– Да, Ритуля! Ты права! Надо побыстрее убираться! Надо же, а я и внимания не обращал!





Глава 15




Около одиннадцати позвонил Артём Микоян, сказал, что через минут десять будет. Он пришёл не один, а с невысоким лысоватым человеком в очках, которого представил, как Михаила Иосифовича. Он был старше Микояна, ему было явно за сорок, очень приветливо улыбался, о чём-то поговорил с Ритой. Рита тоже заулыбалась и сделала небольшой книксен. Она принесла чай в кабинет и вышла. Речь пошла о И-180, что новые двигатели выходят за масс-габариты и надо что-то предпринимать, а Николай Николаевич забросил эту работу и занимается исключительно доводкой И-16 новой серии, причём выделил для этого целых две группы, но они оба в эти группы не попали. Их группа, из пяти конструкторов и чертежников, пытается втиснуть новые двигатели в И-180. Дела идут совсем плохо, и надо что-то делать. Фактически срывается государственное задание. «Они пытаются твоими руками отстранить НН от проекта!» – сказал Сергей. «Похоже на то!»

– Артём Иванович! А вам не приходило в голову, что проект И-180 устарел, ещё не родившись?

– Не понимаю вас, Андрей Дмитриевич! Как может устареть истребитель, использующий последние разработки современной науки и техники?

– Очень просто! Его планер – короткий. Это практически И-16 с новым капотом и новым двигателем М-88. У вас есть безредукторный М-88?

– Нет, нам передали М-82ФН и М-71ФН.

– А они на двести и триста килограммов тяжелее, не правда ли?

– Да, поэтому мы и не влезаем в масс-габариты!

– То есть, для того, чтобы отбалансировать самолёт, необходимо ещё передвигать крылья вперёд и так далее, и тому подобное?

– Да, конечно! – вступил в разговор Михаил Иосифович. – Но задание нам не изменяют!

– А вы не думали, Артём Иванович, почему именно вам поручили довести этот самолёт?

– Нет, не задумывался. Это мой первый проект в качестве ведущего конструктора.

– Потому, Артём Иванович, что этого самолёта не будет! И Вы с Михаилом Иосифовичем должны это доказать! Двигателя М-88 нет, он более лёгкий, он влезает в конструкцию, если он появится, то истребитель начнёт летать, если нет… то истребитель не родится. Это как в песне:

Я – «И» – истребитель,

Мотор мой звенит!

Небо – моя обитель!

А тот, который во мне сидит,