От винта! : Не надо переворачивать лодку. День не задался. Товарищ Сухов

Глава 12




Судоплатов ехал на Лубянку и перебирал в памяти события этого дня. У него всё больше складывалось впечатление, что основным виновником произошедшего был он сам и его уверенность в том, что Андрей – слабак: спит и видит, как приблизиться к Сталину и получить известность. После полётов Чкалова через Северный полюс это приобрело массовый характер. К тому же породило массу доносов, разбираться с которыми проходилось НКВД. Однако действия Андрея в этой ситуации хотя и ставили его, Судоплатова, в несколько неудобное положение, но напрямую противоречили выдвинутой гипотезе. С улыбкой он вспоминал взъерошенную Риту, которая грудью встала на защиту своего избранника. «Повезло мужику! Убил бы ведь, начни он пороть какую-нибудь чушь! И чего она в нём нашла?! Но и выдержка у него, что надо! И не пытался “слить” меня. Надо присмотреться к мальчишке! Главное, чтобы он сработал в Америке! И подстраховать его». Тут он понял, что его немного раздражало в Андрее: он был совсем не похож на «боевика», а это было именно то, чего у Маргариты не хватало! Женщина ведь! То есть создать «идеальную» для разведки пару они не могли: должен быть один «боевик» и один «мыслящий центр». А они дополняли друг друга, но только как нелегалы. Рита всегда относилась к груде мышц со снисходительной улыбкой. Проще говоря, в грош не ставила. А здесь увидела человека умней себя! В этом, скорее всего, всё дело! Ладно, посмотрим, что из этого получится!



Андрей и Маргарита разъехались каждый по своим делам. Андрей пытался анализировать произошедшее, но мысли постоянно сбивались на Маргариту. Её злой и отрывистый голос он долго ещё не забудет! Она была взбешена, но сохраняла полное самообладание и жестко контролировала ситуацию. Причём била наотмашь в слабые места Павла Анатольевича, которые превосходно знала. Как там Павел утром говорил? «Она будет делать всё, чтобы оставить тебя в живых!» Пожалуй, это так! И испугать её не получится.

«Сергей! Что думаешь?» – «Мне кажется, что тебе повезло с женой! Только не разочаруй её!» – «Это всё, что ты можешь сказать?» – «В ситуации больше всех виноват Судоплатов. Он пытался перехватить управление на себя. Просто по привычке! Сейчас он понял ситуацию, и, я надеюсь, перестанет ставить палки в колёса. Тем более что сильно пострадать может, если всё пойдёт не так. Думаю, что будет помогать. Одно хорошо, что он заранее вывел вас обоих из мелкой операции. А сосредоточил всё на большой. Планировать он умеет. Но любит быть первым во всём! Это надо учитывать!»



Маргарита закрыла окно между салонами и её затрясло. Весь не излившийся и сдерживаемый гнев холодком прокатывался по её спине. Было несколько колючих уколов в сердце. «Еще пару-тройку раз такое, и меня положат рядом с мамой!» Она несколько натянуто улыбнулась этой мысли. «А ведь Паша мог запросто убить Андрея! Этого только не хватало! Надо успокоиться и сосредоточиться на задании! Господи! Ну почему меня так трясёт!» Машина остановилась, Рита «надела» на лицо подходящую маску и ринулась в мир фасонов, складок, рюшек и шляпок, повторяя про себя, как заклинание: «Только бы с Андреем за это время ничего больше не случилось!» После ателье поехала в Кремль через проходную у Боровицких ворот. Проверили документы, пропустили. «Сразу налево, третий подъезд!» – сказала Маргарита водителю. Вошла в парадную, проверка, отдала бумаги, переданные Павлом. Вышла пожилая женщина и стала расспрашивать о том, что бы я хотела увидеть. Тут её осенила мысль:

– Видите ли, мне предстоит показаться в этих драгоценностях за границей. Было бы совсем плохо, если бы кто-нибудь узнал на мне какое-нибудь изделие! Вы согласны?

– Да, конечно, неприятностей не оберёшься!

– У вас есть каталог, кому и что принадлежало?

– Не на все изделия, но есть!

– Посмотрите, пожалуйста, Гончарова Надежда Васильевна, 1890 года рождения. Она умерла почти шесть лет назад. И наследников у неё нет!

– Подождите, пожалуйста! Да, есть колье, диадема, несколько браслетов и обручальное кольцо с изумрудом, несколько ожерелий. – И показывает несколько фотографий.

– Тогда колье, диадему, два, вот этих браслета, кольцо и ожерелья! Ценности направить в распоряжение комиссара госбезопасности 3-го ранга Судоплатова.

– В распоряжении написано, что передать ценности и получить расписку с предъявителя. Так что, оформляем? Но охрану сейчас не вызвать!

– Я на машине и с охранником!

Женщина открыла дверь приёмной и попросила охранника Гохрана позвать водителя моей машины. Проверила его документы и попросила нас подождать. При охраннике передала мне бархатный мешочек:

– Откройте и посмотрите! Сверьте номера! Номера совпадают?

– Да!

– Распишитесь!

Маргарита и охранник расписались.

– Куда едем?

– Оставайтесь здесь, мне к Большому Кремлёвскому дворцу, туда вас, наверное, не пустят! – Нет, вон там стоянка для машин со спецномерами!

– Если машина моего мужа там, то вы можете быть свободны!

Машина с Филипповым стояла на стоянке. Она подошла к нему и попросила его отпустить машину и водителя. Тот подошёл, поговорил с водителем, машина уехала. Было 18–10.

– Саша, как я выгляжу?

– Немного бледной! Что-нибудь случилось?

– Нет! Немного волнуюсь! Заходить или подождать?

– Вам во сколько назначено?

– В 18–30.

– Тогда пора! Оружие с собой?

– Да!

– Сдайте мне! Вы, кстати, Маргарита Николаевна, тоже мой «объект»! Официально! – Саша улыбнулся. Она вытащила пистолет и запасную обойму. Он положил его в ящик справа, где Маргарита увидела «Вальтер» Андрея.

– У меня ещё вот это! – и она показала ему мешочек с печатями Гохрана.

– Это сюда! – и он достал портфель для секретных документов. Пришлось достать печатку и опечатывать.

– Проводите меня!


– Нет, мне не положено! Зайдёте и сразу направо, там пост, остальное вам объяснят.

Она вошла через довольно тугие двери, очень приветливый сержант проверил документы и приглашение, спросил про оружие, сказала, что сдала своему охраннику. Он провел по одежде круглым небольшим металлоискателем и нажал на кнопку на столе. Появился ещё один командир в новенькой форме НКВД.

– Пройдёмте, – и провёл её в гардероб, пришлось сдать сумочку, но она успела поправить причёску.

– Поторопитесь, пожалуйста!

Они прошли какими-то красивыми анфиладами и оказались в зале, где было расставлено несколько накрытых столов. На небольшом возвышении стояло ещё несколько столов. Лейтенант довел её до одного из них и показал на один из стульев:

– Ваше место, товарищ Андреева! Погуляйте пока по залу. К столу вас пригласят вместе со всеми.

На столе стояли небольшие таблички с фамилиями. Ждать пришлось 15–20 минут (Зачем меня торопили? Успела бы полностью привести себя в порядок!). Однако она обнаружила, что в зале не одна, ещё несколько женщин и один мужчина прогуливались между колонн. Маргарита подошла к одной из них и спросила, где можно найти зеркало? Она показала головой в один из углов зала. Там было просторное помещение, курительные и туалетные комнаты.

Можно было бы привести себя в порядок. Вот только без сумочки – это несколько тяжеловато. Поправила причёску, платье, прошла обратно в зал. Откуда-то из бокового входа показалась небольшая группа людей, в основном в штатском, несколько командиров НКВД и пограничных войск. Маргарита увидела Андрея и пошла ему навстречу. На груди у него матово блестел орден Трудового Красного Знамени: красное эмалевое знамя с золотыми буквами СССР, темное серебро с золотыми колосьями и красной звездой внизу, и висела маленькая круглая медаль с профилем Сталина и лавровой ветвью. В руках у него была какая-то бумага. Взгляд немного растерянный, чуточку смущённый. Увидев её, он заулыбался. Она подошла, он ей на ухо сообщил:

– Господи, как неудобно! Всем вручали боевые ордена, одному мне Трудовое Знамя и Сталинскую премию за разработки в области авиационной промышленности. Вот! – и показал мне лист, который держал в руке. – И ещё вот, – он вытащил из кармана какие-то ключи.

– Что это?

– Ключи от машины М-1. И всё это на закрытом от прессы мероприятии. Что люди подумали!

– Успокойся! Двух я видела у нас, это – чекисты! Они понимают, почему всё так!

– Ты меня успокаиваешь?

– Нет, я тобой горжусь! – она потрогала рукой его орден.

– У меня тоже событие!

– Какое?

– Я нашла в Гохране обручальное кольцо моей матери! В машине лежит! Ой, смотри! Калинин!

Все вокруг захлопали.

Кроме Калинина вошли Шверник, Микоян, Каганович, Берия и несколько незнакомых людей. Когда стихли аплодисменты, Всесоюзный Староста пригласил всех занять место за столами. Михаил Иванович сказал короткую благодарственную речь и провозгласил первый тост: «За Сталина, за СССР!» Затем слово взял Артем Иванович Микоян, который и вел весь праздничный ужин. Слово поочерёдно предоставлялось то одним, то другим участникам, но было заметно, что людям в штатском слова не предоставляли, и об их заслугах перед Родиной никто отдельно не говорит. Затем слово взял Берия. Кроме обычных поздравлений, которые уже звучали, он особо отметил воинов – чекистов, бойцов невидимого фронта, а также представителей технической интеллигенции, создающих новые образцы авиационной техники, то есть упомянул Андрея. Тостов было много, было интересно наблюдать за тем, что военная часть зала расслабилась и довольно крепко прошлась по имеющимся напиткам, их никто не ограничивал, а штатская часть участников оставалась трезвой и совсем не шумной.

К нам, совершенно неожиданно, подошёл Лаврентий Павлович. Когда он встал из-за стола, мы не заметили.

– Как настроение, Андрей Дмитриевич?

– Немного не в своей тарелке, Лаврентий Павлович. Впервые на таком приёме, хорошо, что не очень много людей. Немного свободнее себя чувствуешь.

– Помещения смотрели?

– Нет, только переговорил с Зиновием Максимовичем. Он ставит ряд условий, которые пока невыполнимы.

– Интересно, какие же?

– Он хочет нас задействовать как лекторов для слушателей!

– Он очень мудрый руководитель! А то, что немного гребёт под себя, так это ведь ради дела! А вы, Маргарита Николаевна?

– Я ещё более не в своей тарелке! А нам ещё надо…

– Вы не чувствуете радости от успехов мужа?

– Да что вы, Лаврентий Павлович! Он у меня просто маленькое чудо! Просто был не самый простой день.

– С нашей с вами профессией, Маргарита Николаевна, почти каждый день такой. Но я чувствую по всему, что вы оба устали. Давайте я вас провожу! Здесь ещё часа на два. Посидите немного.

Он подошёл к Микояну и что-то коротко сказал ему, приложив палец к губам. Прошёл за колоннами и сделал нам знак рукой, чтобы выходили по одному. Сначала Рита, а потом и я, использовав как прикрытие аплодисменты, отошли за колонну. Лаврентий Павлович сделал отстраняющий знак рукой, когда кто-то из персонала попытался к нам подойти.

– Мы только вчера вечером прилетели из Крыма, потом два совещания и подъём в половину шестого. Спали часа два! – сказал я.

– Не оправдывайтесь! Хотя я вам верю! Я сам не в восторге от того, что приходится бывать на таких мероприятиях. Но это я пропустить не мог. Здесь в основном наши товарищи, которые очень много сделали для страны. Что касается того инцидента, который произошёл утром: я прочел рапорт Павла Анатольевича и план операции «Палец» по состоянию на сегодняшний день. Судоплатов совершенно обоснованно вывел вас обоих из первой части операции. Там, действительно, достаточно бумаг, подписанных вами, Маргарита Николаевна, и сосредоточил вас на основной операции. Причем шаги продуманные и нетривиальные. Я очень надеюсь, что при таком планировании и некотором отступлении от правил… Если Андрей Андреевич узнает, во что мы его втянули, точнее кто-нибудь из его врагов узнает это, не думаю, что Андрей Андреевич будет мне особо благодарен! Но я потерплю! Маргарита Николаевна и Андрей Дмитриевич! Я на вас надеюсь!

– Мы постараемся, Лаврентий Павлович!

Берия остановился, мы – тоже. Обеими руками прикоснулся к нашим плечам:

– Какая вы красивая пара! Я очень сожалею, что не смог присутствовать на вашей свадьбе! – Мы вышли из Большого дворца, и Лаврентий Павлович сделал кому-то знак подойти. Подбежал командир НКВД, немного похожий на Лаврентия Павловича. Берия что-то ему сказал на незнакомом языке. – Подождите минуту!