От стажера до ведьмы
Часть 36 из 103 Информация о книге
– А то ж. До утра долежал, болел потом долго, говорят… Его мать к Прасковье потом прибегала. В ноги кланялась, любые деньги предлагала. – Еще чего-то хотела? – Да нет, благодарила. Ирина поежилась. Такой вот размен. Десять лет жизни за спасение твоего ребенка. Что скажешь? А то и скажу, цена – семечки! Хоть и двадцать лет, а не жалко. – Жуть какая. А больше она никогда? Не наводила порчу? – Она с моей матерью дружила, было дело. И жаловалась иногда, дело наше такое, не посплетничать-то? Ирина закивала, подтверждая, что без сплетен жить нельзя на свете, нет… – Вот. Она матери и рассказывала иногда, что дар у нее такой… по любовным делам она ничего не может. Ни приворотов, ни отворотов. Не дано. А вот что пропавшее найти, скрытое увидеть… это она может. И проклясть может, да. Только за такое расплачиваться потом придется, и кровью, и жизнями близких, и много еще чем. Не просто так говорят язык придерживать. Будущее она иногда только видела, часто не получалось. И то не всегда, говорила. – Почему? Вот уж что Ирину искренне удивляло. – А она говорила, будущее – не определено. Это как дороги, может, по одной пойдешь, может, по другой… только на то Бог человека свободным и творил, чтобы тот сам выбирал. – Ага, я таких каждый день вижу, «свободных». – Это тоже их выбор. Коля выбирал – пить или не пить, я выбирала – оставаться с ним или уйти… Все дороги не увидишь, конец в тумане, а по ближайшему будущему судить тоже глупо. Сейчас тебе скажут, пойди направо, там деньги лежат. Пойдешь ты, найдешь, а тебя за них через месяц зарежут да со всей семьей. Ирина кивнула еще раз. Она поняла. – Это… тоже она говорила? – Да. Она мне потом много чего рассказала… Кстати, и перед Клавкой тетя Паша себя виноватой чувствовала. – Почему? – А той дара не досталось. Вообще никакого. – Но это ж от матери не зависит? – А Клавка считала, что зависит. Хотелось ей жутко, да бодливой корове бог рог не дал. Орала она, бесилась, такое не скроешь… Тетя Паша ей рот и замкнула. – Вот уж не похоже. – Ты что думаешь, о матери она слова не скажет. Про ведьмовство промолчит, а о матери будет говорить только хорошее. – Она и такое могла? – Прасковья много чего могла. И смерть свою заранее знала. Позвонила мне, поговорили мы в тот день. – Правда? – Да. Она меня кое о чем просила… Это уж личное. Ирина не стала допытываться. Мало ли о чем и кто мог попросить. – Значит, с ее дочкой говорить смысла нет. – Смотря о чем. Такого она не расскажет, а тебе вряд ли другое нужно, верно ведь? – Ну… – Мужики ворчать будут, глупости все это. Но ты так не считаешь. Ирина так действительно не считала. Какие уж там глупости… – Жаль, что она свои знания никому не передала. – Как знать, как знать… Ирина опять навострила уши. Наталья Николаевна развела руками. – Прасковья сказала, что преемница придет. Обязательно. Меня попросила, если что, отвечать честно на все вопросы, рассказывать, как есть. Любому, кто спросит. И если уж речь зашла о таком, сказать, что сила как вода, она себе дорожку найдет, а умение – дело наживное. Главное помнить, что за все платить требуется. Ирина аж поежилась. По спине холодок пробежал. Наталья Николаевна заметила это и махнула рукой. – Сказать я сказала, еще кто спросит – то же скажу. Хочешь, расскажу, как она однажды соседке погадала? – Как? Вы же сказали… – И не откажусь. Не любила она гадать, повторять не буду. А только случай такой был. У соседки любовь случилась. Вот понимаешь, бешеная, до истерики, хоть ты плачь, хоть веселись. Мужа побоку, детей побоку, лишь бы под любимого примоститься. – И так бывает? – Еще и не так бывает. Поживешь с мое, насмотришься. И что самое главное, этот любовник ей предложил к нему уйти. Детей не забирать, пусть с мужем остаются… Понимаешь? Ирина бы по такому раскладу сразу послала любовника. Дети важнее, что неясного? Наталья Николаевна выслушала и пожала плечами. – А эта дура к тете Паше примчалась, тоже в ноги падала… Той не дуру жалко стало – детей. Поглядела она и сказала честно. Мол, к любовнику пойдешь – на здоровье, вдосыт любви накушаешься. И деньги у тебя будут, и счастье, и что ты захочешь. А только дорожка там коротенькая. Трех лет не пройдет… – Ушла? – А ты как думаешь? – Я бы осталась. – А та все-таки ушла. Через три года, может, чуть больше, ее и схоронили. – Болезнь? – Да нет. Любовник там у серьезных людей приворовывал, а годы были девяностые. Вот и пришли однажды с паяльничком. Ирина только головой покачала. Выходило, что дар ей достался… своеобразный. Но – полезный? Однозначно. – Жестоко она все же с дочерью поступила… – Клавка сама виновата. Ей шестнадцать было, дури много, совести никакой. Тетя Паша ее жалела за бездарность, все позволяла, ну она и закрутила с женатым. А там семья, дети… – Когда это кого останавливало? – То-то и оно. Тетя Паша сколько раз повторяла, что в чужую семью лезть не след. И так-то плохо, Господь двоих людей свел, значит, урок хотел им преподать. А ты в чужое задание своими лапами полез… двойка и им, и тебе. Только в тех масштабах. – Бррр. – А правда ведь. А уж если там дети до двадцати лет… Вообще, не то что лезть, три раза стороной обходить надо. Тебе потом за подлость так прилетит, слезами ульешься и кровью умоешься. Почему-то Ирине верилось. – А Клава… – Там двое детей было. Старшему еще десяти не было, а Клавка и закрутила, и залетела, и к той бабе ходила. Ну, там жена оказалась не промах, за волосы ее оттаскала, да и выкинула. Клавка к матери, а та ей правду и выложила. Мол, так и так, дела не поправишь, рожай, чтобы хоть ребенок был. Клавка назло матери и помчалась к врачу. – Дура. – Ага. Тетя Паша как узнала, вся аж почернела. – А заранее она не могла предвидеть или остановить… – На близких не срабатывает. Их судьба всегда в тумане, любовь глаза застит. – Понятно. – Плохо получилось. С тех пор тетя Паша и дочь видеть лишний раз не хотела и маялась. А под конец еще и переживала отчего-то… – Не говорила – почему? – Нет. Молчала… Из гостеприимного домика Ирина уходила с четким осознанием ситуации. Конечно, она еще разложит все по полочкам, разберется… А пока – надо учиться пользоваться тем, что ей досталось. Сила-то самая к работе подходящая. И что ей надо бы сделать, так это отплатить добром за добро. Найти убийцу старой ведуньи.