От стажера до ведьмы
Часть 100 из 103 Информация о книге
Мог? Запросто. Сатанизм, такая штука… Допустим, кто-то решил попользоваться сатанистами в своих интересах, Исеков умудрился узнать нечто важное, но не смог удержать язык за зубами и попал. Как под танк. Могло это быть? Да, но почему тогда предупреждали Ирину? Хм, а если это просто совпадение? К примеру, Исеков спер вольт, и тут приходит она. И беседует с ним. Исеков пробует продолжить шантаж, и объекты решают, что она в тоже в этом замешана. Может такое быть? Теоретически – да. Практически – кто ж его знает? Очень много допусков. Хотя… Каждый колдун, каждая ведьма оставляют на месте преступления свой… пусть астральный отпечаток. Индивидуальный и уникальный, как отпечатки пальцев. Его можно считать, но вот беда – в суде не предъявишь. Для кого это может быть доказательством? Да черт его знает! А если… Если кто-то второй очень хочет стать первым? Это – реально? Допустим, есть организация, в которой используются и сатанисты. Между прочим, это реально. Неплохая подпитка получается от таких дурачков. Кровь, ритуальный секс, может, и еще какая подпитка – это реально и выгодно. И деньги, и рабочие, и… Есть кто-то, стоящий во главе этой организации. Есть кто-то, желающий стать первым. Тогда все складывается в более-менее логичную схему. Если вольт идет мимо общей кассы… Если Исеков узнал о нем случайно, что тоже реальность… Если предположить, что кто-то сильно метит на чужое место, тогда все становится логичным и правильным. Только тогда… Две организации в такой провинции – это бред, а вот одна, но с переделом сфер влияния внутри самой организации – реально. Вопрос такой – как Ирине не попасть меж двух жерновов? А никак. Она уже попала. Она уже ввязалась во все это, так что… гребем ластами, подруга. Гребем ластами. Больница. Уютный коридор с растениями в кадках и мягкой мебелью, платные палаты для тех, кто может. А пациенты здесь лежат с самыми разными проблемами. От сломанной ноги до послеоперационного периода. От аборта до родов. Здесь лежит и Чивилихин. Пройти к нему, конечно, сложновато, но… Где не справится нахальство – вступит в дело удостоверение. Хотя пришлось поклясться, что Аркадий Игоревич просто свидетель. И Ирина никак не желает причинить вред его здоровью или нервировать. Просто свидетель. Врач посверкал глазами, но пройти разрешил. И предупредил, что в палате пациента есть кнопка вызова. Чуть что – и плевать ему на всех участковых мира, он за своих больных головой отвечает. Кошельком – едва не съязвила Ирина. Ладно, она все равно вредить и вредничать не собиралась. Наоборот. Палата была роскошная. С плазменной панелью на стене, с двуспальной кроватью, с личным санузлом… Ирина и сама не отказалась бы полежать в такой – недельки три-четыре. Ее комната в общаге ни в какое сравнение с этой палатой не шла. А вот лежащий на кровати мужчина уже ничем не походил на свой вольт. Весь высохший, серый какой-то, потухший… – Вы кто? Даже вопрос был задан равнодушно. Сил уже ни на что не оставалось. Ирина пожала плечами. – Для вас – спасение. – Что? Ирина медленно достала из сумки вольт, положила на кровать. – Не узнаете? Мужчина коснулся куклы кончиком пальца. – Игрушка. Гадкая… А Ирина лишний раз убедилась, что это – тот. Недаром мужчина дернулся от прикосновения к вольту, недаром сверкнул глазами… Пока еще процесс можно остановить. Пока – можно. А если так… – Не игрушка. Совсем не игрушка. Приглядитесь повнимательнее. Мужчина послушался. – На меня похожа. – Очень. На ней ваши волосы, в воск подмешана ваша кровь. – Что? – Про порчу и сглаз слышали? – Девушка, что за чушь? Уже резче, уже решительнее… – Кому чушь, а кому… Вы рискнете мне довериться? Мужчина на кровати хмыкнул. – Мы в неравном положении. Вы все обо мне знаете, я даже вашего имени пока не слышал. Вы просто пришли, положили рядом со мной эту гадость и уверяете, что она ответственна за мое состояние. Кто вы вообще такая? – Ведьма, – призналась Ирина. – Наткнулась я на эту дрянь случайно, ну и… жалко вас стало. – Всего лишь? – А вам чего надо? Я бы любого человека в таком состоянии пожалела. – Врачи говорят, у меня рак крови. – Будет забавно, если вы выздоровеете, нет? Мужчина хмыкнул. – Забавно, да… – Рискнете? – Что от меня требуется? – Согласие. Добровольное, – честно призналась Ирина. – И немного крови. – Из меня ее и так каждый день качают. Вы уверены, что коктейль из плазмы и физраствора, который сейчас во мне плещется, вам подойдет? – Попробовать-то стоит, – хмыкнула Ирина. – Авось пару эритроцитов и накопаю. – Попробуйте, накопайте. И да, я согласен. Протянутая рука могла принадлежать скелету. Или еще кому похуже. С серой кожей, выступающими фиолетовыми венами, костями, которые чуть не на просвет видны… Ирина коснулась запястья, потом достала из кармана упаковку со шприцем. – Извините, придется так. – А как же ритуальный нож? – Это пережиток истории, мы, ведьмы, осовремениваемся, – хмыкнула девушка. И достала из той же сумки небольшой поднос. Свечку в металлическом стакане, зажигалку… – Поехали? Рука мужчины дрожала. Надо полагать – от усилий удержать ее. Ирина вскрыла шприц и коснулась иглой худого указательного пальца. На подушечке выступила капля крови. Густая, темная… Та-ак… Ирина ловко сняла каплю крови лучинкой. Сама осинку сломала, сама обстругала.