Острова во времени

Полли втянула в себя воздух и затаила дыхание. По тропе в ее сторону шла та самая девушка, которую она видела у бассейна. Черная коса моталась из стороны в сторону. Девушка несла охапку осенних цветов: синие дикие астры, белые цветы дикой моркови, которую еще называют «кружевом королевы Анны», золотые шары. Она подошла к камню – Полли до этого не обратила на него внимания, – плоской каменной плите, лежащей на двух валунах поменьше, нечто вроде буквы «пи», сделанной из камня.

Девушка положила цветы на камень, запрокинула лицо к небу и затянула песню. Голос у нее был чистый и нежный, и пела она непринужденно, будто птичка. Допев песню, она вскинула руки к небесам. Лицо ее озарилось сиянием. Затем девушка обернулась, будто почувствовав присутствие Полли за деревом.

Полли вышла из-за дуба:

– Привет!

Девушка побледнела и стремительно развернулась, словно собиралась обратиться в бегство.

– Эй, постой! – окликнула ее Полли.

Девушка медленно подошла к Звездному Валуну.

– Ты кто? – спросила ее Полли.

– Анараль. – Девушка указала на себя, назвав свое имя. На ней были все те же замшевая рубаха и легинсы, что и накануне, и на шее – серебряный обруч с камушком в центре. Указательный палец на правой руке у нее не сгибался и был заклеен лейкопластырем, который выглядел здесь совершенно неуместно.

– А что ты пела? Такая красивая песня… У тебя чудесный голос! – тараторила Полли, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы девушка не убежала.

Щеки Анараль тронул слабый персиковый румянец. Девушка потупилась.

– Что это за песня? Ты можешь повторить слова?

Анараль покраснела еще сильнее и в первый раз посмотрела прямо на Полли.

– Это приветственная утренняя песнь нашей Матери, что дарует нам землю, где мы живем… – она запнулась, как будто подбирая слова, – учит нас слушать ветер и заботиться обо всем, что она нам дает: о пище, которую мы выращиваем… – она снова остановилась, погрузившись в раздумья, – о животных, которых пасем, и о себе самих. Мы просим ее помочь нам лучше узнать самих себя, чтобы научиться лучше понимать друг друга и прощать… – она потерла лоб, – прощать себя, когда мы делаем что-то плохое, как мы прощаем других. Помочь нам идти тропой любви и защищать себя от всего, что могло бы причинить нам вред.

Пока Анараль говорила, мало-помалу перелагая слова на английский, ее голос сам по себе становился все более похожим на пение.

– Спасибо, – сказала Полли. – Мы часто поем у себя дома. Моим домашним понравилась бы эта песня. Я хотела бы ее выучить.

– Я тебя научу, – застенчиво улыбнулась Анараль.

– Почему ты убежала вчера вечером? – спросила Полли.

– Я растерялась. Круги времени не так уж часто пересекаются. И то, что ты здесь, – это так странно!

– Что странно?

– Ну, что мы можем видеть друг друга, можем разговаривать…

«Да, – подумала Полли. – Действительно странно». Неужели они с Анараль и впрямь разговаривают через три тысячи лет?

– Ты не из моего народа, – сказала Анараль. – Ты с другого витка спирали.

– А твой народ – кто они?

Анараль гордо выпрямилась:

– Мы – народ Ветра!

– Вы индейцы, да? – уточнила Полли. Это прозвучало довольно грубо, но ей хотелось знать ответ.

– Я не знаю этого слова. – Анараль, похоже, растерялась. – Мы тут всегда жили, на этой земле. Я родилась и воспитывалась как… ты, наверное, поймешь, если сказать, что я друид.

Коренная американка – друид? Но ведь друиды пришли из Британии!

Анараль улыбнулась:

– «Друид» – это не наше слово, оно не принадлежит народу Ветра. Карралис – ты его вчера видела у старого дуба, – Карралис принес его с собой из-за большой воды. Понимаешь?

– Ну… не уверена.

– Не беда. Я сказала тебе свое имя – мое друидское имя, которое дал мне Карралис. А как твое имя?

– Полли ОʼКиф. А наш язык ты откуда знаешь?

– От епископа.

– Епископа Колубры?

Анараль кивнула.

– Так это он тебя научил?


Теперь-то Полли понимала, отчего епископ так разволновался, когда она заговорила с ним об Анараль и Карралисе. Очевидно, он рассказал ее бабушке с дедушкой и своей сестре далеко не все, что знал об огамических камнях и о людях, что обитали на этой земле три тысячи лет назад…

– Да, меня научил епископ.

– А откуда ты его знаешь?

Анараль развела руками:

– Он к нам пришел.

– Как?

– Иногда, – Анараль перебросила через плечо свою черную косу, – бывает возможно перейти с одного круга на другой.

Полли представила себе модель атома, с ядром в центре и электронами, которые расположены вокруг него в оболочках или на орбитах. Иногда электрон может переместиться из одной оболочки или с одной орбиты на другую. Однако этот образ перемещения электронов в атоме с орбиты на орбиту не очень-то ей помог: ведь «круги», о которых говорила Анараль, находились не в пространстве, а во времени. «Но ведь время и пространство неразделимы!» – напомнила себе Полли.

– Ты вчера приходила в мое время, – сказала она. – Как ты это сделала?

Анараль вскинула тонкие руки к лицу, потом отвела их и посмотрела на Полли:

– Мы же с Карралисом друиды. Для нас грани времени мягкие. Не жесткие. Мы можем ходить сквозь него, как сквозь воду. А ты тоже друид?

– Нет, – решительно ответила Полли. – Но я, кажется, попала в ваше время.

– Я в своем времени, – сказала Анараль.

– Но если ты в нем, значит и я тоже?

– Наши круги соприкасаются.

– Друиды разбираются в астрономии. А ты разбираешься во времени?

– Кругов времени так много, – рассмеялась Анараль, – что и не сосчитать. Мы знаем некоторые из них, но лишь некоторые. Я владею древним знанием, знанием народа Ветра, а Карралис теперь учит меня своему новому знанию, друидическому.

– А епископ про все это знает?

– О да! Ты из людей епископа?

– Я из его друзей.

– Ты одна из ученых?

– Я их внучка.

– Тот, что с кривыми пальцами и больными коленями, – епископ говорил, он кое-что смыслит во времени.

– Да. Куда больше большинства людей. Но не… но он не знает, как можно вернуться в прошлое на три тысячи лет. А ведь я именно это сделала, да?

Анараль покачала головой:

– Три тысячи? Я не знаю, что значит «три тысячи». Ты переступила порог.

– Но я не знаю, как я это сделала. Я просто пошла прогуляться до Звездного Валуна и вдруг очутилась здесь. Ты не знаешь, как мне вернуться обратно?

Анараль улыбнулась, чуточку грустно:

– Я и сама не всегда понимаю, как это происходит. Круги накладываются друг на друга, двери отворяются, и тогда мы можем переступить порог.

Анараль сопровождала свои слова жестами, и Полли вновь обратила внимание на лейкопластырь у нее на пальце, такой неуместный тут, в прошлом.

– А что у тебя с пальцем?

– Порезалась охотничьим ножом. Я свежевала оленя, а нож соскользнул.

– Но откуда у тебя пластырь? В вашем времени ведь не было пластырей?

Анараль покачала головой:

– Доктор Луиза зашила мне палец. Много швов наложила. Это было больше луны тому назад. Он уже почти зажил. Когда стало можно снять большую повязку, епископ принес мне эту штуку. – И она показала палец, заклеенный пластырем.

– А к доктору Луизе ты как попала?

– Меня привел к ней епископ.