Остров потерянных

Вечеринка? В его доме? Он не ослышался?

– Погоди, погоди, сегодня вечером? – побледнел он. – Это невозможно! То есть ты должна понимать, что моя мать терпеть не может, когда к ней в дом кто-нибудь приходит, и… э… у меня самого много дел. Я должен проветрить ее меха, погладить ей белье… Ну, то есть я хотел сказать… – Он сглотнул и смутился.

– Сообщи всем нашим, – не обращая внимания на его слова, приказала Мэл. – Мы устроим в твоем Хелл-Холле настоящий ад. – При мысли об этом у нее, казалось, даже голос потеплел. – Шевелись, бегай, землю носом рой. Что там еще вы, щенки, делаете в таких случаях? – ехидно добавила она, помня о том, как панически Карлос боится собак.

– Они еще воют и лают. У-у-у-гав! – со смехом изобразил Джей.

Карлос помимо своей воли не сводил с них глаз.

– Вечеринка? – застенчиво переспросила Иви. Карлос совсем забыл о том, что она стоит рядом с ним, и подскочил от неожиданности, услышав ее голос.

– Подслушиваешь, значит? – угрожающим тоном произнесла Мэл, хотя любому было ясно, что Иви просто не могла не слышать их с такого расстояния.

Мэл вздохнула и, не давая Иви ответить, продолжила:

– Да, вечеринка. Вечеринка года. Настоящая свирепая вечеринка, если ты не расслышала. – Она оглядела Иви с ног до головы и добавила, печально покачав головой: – Да, наверное, не расслышала. – Мэл злобно усмехнулась и заговорщицки подмигнула Карлосу. – Приглашаются все.

– Все? – озадаченно переспросил Карлос. – Но ты только что сказала мне, что будут только наши… – Он перехватил взгляд Мэл и поспешно согласился: – Да-да, конечно. Все.

– Грандиозно! – улыбнулась Иви. – Я уже сто лет не была на вечеринках!

– Прости, – заломила бровь Мэл. – Хотя это вечеринка для всех, именно ты, боюсь, приглашения на нее не получишь.

С этими словами Мэл двинулась дальше, в тот же класс, куда направлялись и Карлос с Иви. Разумеется, Мэл тоже посещала занятия по Злодейским Планам, ведь ее коэффициент ППЗ был легендарным. Карлос и Иви остались вдвоем.

– Прости, – пробормотал Карлос. – Я, пожалуй, был не прав. Мэл умеет не только трепаться.

– Да уж, – грустно сказала Иви. – А жаль. Вечеринки – это круто.

– Хочешь взглянуть, что я собираю? – спросил Карлос, когда они уселись за парту. Ему очень хотелось сменить тему. Он вытащил из своего рюкзака черную коробочку с проводками и торчащей с одного бока антенной. Эту штуковину Иви уже видела на предыдущем уроке. – Я сделал этот прибор из старого волшебного хлама.

– Это заметно, – улыбнулась Иви. – Эй, а что это за провода? Ты какую-то электронную схему собираешь?

– Ага, – с польщенным видом кивнул Карлос.

– А зачем?

– Ты тайны хранить умеешь? – шепотом спросил он.

– Только и делаю, что храню их от своей матери, – кивнула Иви.

– Я собираюсь проткнуть дыру в защитном куполе.

– В самом деле? И думаешь, у тебя получится? Мне всегда казалось, что купол непроницаем.

– Ну, видишь ли, я надеюсь, что мне удастся с помощью вот этой антенны поймать сигнал с той стороны купола. Вообще-то это старая волшебная палочка, но я думаю, что, если подобрать нужную частоту, можно будет перехватить какой-нибудь внешний сигнал, и тогда можно будет смотреть не только на волосатого старого короля, который талдычит нам о том, что нужно быть добрыми и хорошими, или тупых красоток, которые предлагают купить всякое барахло.

– Настоящий аурадонский телеканал, – мечтательно протянула Иви. – Например, вроде того, где показывают «Принца Недели». Они такие милые, эти принцы.

Карлос фыркнул.

Иви перевела взгляд с парня на его приемник и спросила:

– Частота. А как ты ее подберешь?

– Точно пока не знаю, но надеюсь, что, если удастся пробиться сквозь купол, можно будет поймать аурадонские радиоволны, а это и телевидение, и Интернет, и вай-фай. Я не очень разбираюсь в частотах, но думаю, что все это передается именно с помощью радиоволн.

– Я, кажется, все бы отдала, лишь бы попасть в Аурадон, – снова вздохнула Иви. – Мне говорили, что там все так красиво…

– Да, наверное. Правда, сам я не по этой части, – сказал Карлос.

Если честно, его действительно не интересовали ни прекрасные принцессы, ни волшебные озера, ни чирикающие птички, ни веселые гномы. Ему просто хотелось больше узнать о внешнем мире, найти для себя в нем виртуальное убежище, а может быть, даже и людей, с которыми можно вместе играть в онлайн-игры. Вот это было бы классно! А здесь, на острове, ему не с кем играть. Да особо и не во что, чего уж там.

А еще Карлос был уверен в том, что существует другая жизнь, в которой не нужно гнуть спину перед наглыми сверстниками, перетряхивать материнские меха и прятаться от приступов ее гнева.

Такая жизнь должна быть. Должна. Но пока что ему придется дрожать и гнуться. Если Мэл все говорила всерьез – а похоже, так оно и было, – то в ближайшие часы ему предстоит решить серьезнейшую проблему: придумать, как организовать эту чертову вечеринку года.





Глава 5

И прекрасный принц, который жил далеко-далеко





Тем временем за морем Безмятежности, отделявшим Остров Потерянных от остального мира, лежали США – Соединенные Штаты Аурадона, прекрасная страна мира и процветания, объединившая все добрые королевства. На востоке поднимались яркие купола султанской столицы, в которой жили Аладдин и Жасмин, а их замок охраняли Ли Шань и Мулан. На севере стоял Зачарованный замок, принадлежавший Золушке и ее королю, а неподалеку от него поднимался в небо «Приют новобрачных» – дворец на сорок спален, в котором жили Аврора и Филипп.

На юге можно было рассмотреть огни, горящие в доме Рапунцель и Юджина Фицерберта, стоявшем невдалеке от расположенной на двух уровнях – под и над водой – резиденции Ариэль и Эрика на берегу моря.

А прямо в центре страны возвышался самый величественный во всем Аурадоне замок с изящными башенками и балконами, на его шпилях гордо развевались сине-золотые стяги добрых старых США. Внутри великолепного здания находились многочисленные бальные залы, большие гостиные, залы для приемов, столовая на сотни мест, где каждый посетитель чувствовал себя желанным гостем, и прекрасная библиотека, в которой были собраны все книги, когда-либо существовавшие.

А каким еще мог быть замок, в котором жили король Чудовище и королева Белль, правители Аурадона? Двадцать лет назад король Чудовище объединил все сказочные царства и все эти годы правил своими добрыми подданными твердой рукой, но справедливо, лишь иногда давая волю своему звериному нраву.

Рядом с горячим, порывистым королем всегда была Белль. Она умела успокоить мужа, если нужно – образумить его, а еще Белль была матерью их единственного сына.

Их ненаглядного сына, красивого пятнадцатилетнего принца Бена. На его крестины не приходили феи с дарами, потому что их дары ему были просто не нужны. Бен был красивым, как его отец, – с густыми бровями и крепким волевым подбородком, но глаза у него были мамины, добрые и очень умные.

Бен был прекрасным во всех отношениях юношей – с добрым сердцем и стойким характером. Великолепный спортсмен, душа компании, в один прекрасный день он должен был стать новым правителем Аурадона.

Одним словом, Бен был олицетворением всего, что так ненавидели и презирали обитатели Острова Потерянных. Как и на острове, магия из повседневной жизни Аурадона была исключена. Король Чудовище и королева Белль ставили знание выше магии и призывали всех юношей и девушек прилежно учиться, не полагаясь на волшебные заклинания или помощь приятелей-драконов. Поскольку такой взгляд на магию разделял Чудовище – а он был самой могущественной фигурой во всех королевствах, – оспаривать эту точку зрения никто не решался, и в сказочной стране действительно наступили новые времена.

Впрочем, жизнь в Аурадоне можно было назвать близкой к совершенству и безо всякой магии. Здесь всегда светило солнце, всегда пели птицы, ждать заказанное в ДБВЭ (Департаменте бывших волшебных экипажей) такси приходилось не дольше пяти минут, и если не все и не всегда были счастливы (это же не Рай, возьмите себя в руки, народ!), недовольных жизнью здесь не было.

Почти не было, разумеется.

Но разве где-нибудь бывает иначе?

В королевстве случались вспышки недовольства – воду то и дело мутил Союз Второстепенных Персонажей, или Статисты, как они себя называли.

Статисты вечно были чем-то раздражены, рассержены, недовольны. Статисты имели своих представителей в Королевском Совете.

– Ну-с, чем мы можем помочь вам сегодня? Посмотрим, посмотрим…

Это Бен разговаривал с листом бумаги. Точнее, с одним из сотен лежавших перед ним листов. Он просматривал их, постукивая по стопке бумаг ручкой. Отец попросил Бена провести сегодня утром совещание Королевского Совета с участием Статистов, это входило в программу подготовки будущего короля.

По традиции, первенец королевской четы должен был занять трон Аурадона, когда ему исполнится шестнадцать лет. Чудовище и Белль готовились уйти на покой. Они уже предвкушали долгие путешествия вдвоем, тихие семейные обеды, мечтали от души поиграть в гольф (Чудовище) и бинго (Белль), да и просто расслабиться. Кроме того, на прикроватном столике Белль скопилась целая гора непрочитанных книг, грозившая обрушиться на голову чопорной миссис Поттс, когда она по утрам подавала королеве в постель поднос с завтраком.

Но сегодня голова Бена была занята не только поступившими от жителей страны жалобами, утром он проснулся после кошмарного сна, в котором брел по странной деревне, наполненной одетыми в лохмотья, несчастными людьми, евшими гнилые фрукты и пившими черный кофе. Без сливок. Без сахара. Да и вообще сваренного без кофейных зерен. Ужас! А затем Бен свалился в какую-то канаву, и кто-то помог ему выбраться из нее.

Это была девушка. Красивая девушка с лиловыми волосами, не похожая ни на одну из девушек Аурадона…

– Спасибо, – поблагодарил ее Бен. – Кто ты?

Но она исчезла раньше, чем принц успел расслышать ее имя.

Бен вновь погрузился в бумаги, пытаясь забыть про прекрасную незнакомку.

Он изучил поступившую от Статистов петицию – первую на его веку жалобу такого рода, – и сердце у него тревожно забилось при мысли о том, что ему предстоит сегодня встретиться с этими людьми и попытаться убедить в том, что у них нет оснований испытывать недовольство.

Бен сидел и вздыхал, пока его не отвлек от этих мыслей знакомый голос:

– Осторожнее со Статистами, сынок. Рано или поздно они попытаются прорваться на главные роли.

Бен поднял голову и с удивлением обнаружил стоящего в дверном проеме отца. Король Чудовище выглядел таким же уверенным и счастливым, как на своих плакатах, которые были развешаны по всему Аурадону и призывали: «Труд сделает тебя счастливым!», «Так держать!», «Король Чудовище благословляет тебя!».

Отец подошел к заваленному бумагами столу Бена.

– Вижу, ты славно трудишься.

– Да, – ответил Бен, протирая свои глаза.

Король Чудовище положил свою огромную ладонь на плечо сына и добавил:

– Молодец, мой мальчик. Ну, и чего же они хотят?

– Похоже, они слегка недовольны тем, что работают, не получая должного вознаграждения за свои труды, – ответил Бен, почесывая ручкой у себя за ухом. – Если попытаться взглянуть на вещи с их точки зрения, они в чем-то правы.

– Хм, – кивнул король Чудовище. – В Аурадоне каждый, конечно, имеет право голоса. Только нельзя позволять этим голосам звучать слишком громко и выходить за определенные рамки. В этом и состоит искусство управления страной, – сказал он, пожалуй, с чуть слишком большим нажимом, чем того требовалось.

– Ну, а если ты поднимешь свой голос, мой дорогой, от его звука треснет весь фарфор в доме, и тогда миссис Поттс никогда больше не сможет подать тебе чашку подогретого молока или приготовить теплую ванну. – Это произнесла вошедшая в комнату добрая королева Белль и взяла мужа под его мускулистую руку. От Зверя, каким он был когда-то, король сохранил невероятную для обычного человека физическую силу. Белль была все такой же красивой, как в тот день, когда пришла в замок Чудовища, и просто неотразимой в своем желтом платье. Даже если в уголках глаз Белль и появились морщинки, их, похоже, никто не замечал, а если и замечал, то находил, что они делают королеву лишь еще более привлекательной.

Увидев свою мать, Бен сразу же почувствовал себя спокойнее. Сам Бен был застенчивым и тихим, Белль – мягкой и отзывчивой, и они с матерью напоминали две горошины из одного стручка, всегда предпочитали уткнуться носом в интересную книжку, чем совать его в дела государства.

– Но эту петицию подписала и половина слуг из нашего замка – смотрите, вот закорючка Люмьера, а вот росчерк Когсворта, – сказал Бен, морща лоб. Его огорчала любая несправедливость и очень расстраивала мысль о том, что жалобу подписали те самые люди, от которых зависел порядок в их собственном доме.

– Люмьер и Когсворт подпишут что угодно, если их об этом попросят, – небрежным тоном заметил отец. – На прошлой неделе они подписали требование каждый день объявить выходным.