Осколки маски

Кояма Кента метался по своему кабинету. Метался не бесцельно, просто различные документы лежали в разных местах. Вот он быстрым шагом подходит к шкафу слева от стола, перебирает пальцами по папкам и достает одну из них. Это даже не отчеты, а компиляция всего, что он слышал от своих внучек о тогда еще Сакурае. Вот он подходит к другому шкафу и быстро находит папку с информацией по Шидотэмору, точнее, даже не столько о самой фирме, сколько о действиях Синдзи, связанных с ней. Вернулся к столу и сбросил на него папки. Подошел к шкафу справа от своего стола. Приложил палец к потайной кнопке, чтобы можно было этот шкаф отодвинуть и добраться до огромного, выше Коямы, сейфа, который тоже был полон папок. Его интересовала та, где он десятилетиями собирал информацию о содержимом Хранилища Аматэру. Папочка тонкая, да и составлена из оговорок и слухов, но хоть что-то. У других и этого нету. Оттуда же он взял еще одну папку, скорее брошюрку, настолько она была тонкой. Вернулся к столу и начал быстро листать бумаги из разных папок. Смотрел, сверял, прикидывал — и думал, думал, думал…

Наконец у него в голове сложились две теории: одна реальная, увязывающая многие нестыковки в поведении юного Аматэру, и одна нереальная, но тоже много что объясняющая. Первая верна процентов на семьдесят. Банальная, расставляющая все по полочкам и не слишком интересная. Вторая же… Вторая же бредовая, способная существовать только с помощью двух допущений, которые рушат тысячелетиями устоявшееся мнение. Почти правило. Но если это так, если Патриархи действительно могут пользоваться бахиром… То почему бы им и не быть сильнее Ветерана?





* * *


Император читал отчет. Небольшой и не слишком изобилующий фактами, но четко дающий понять — Аматэру Синдзи не Ученик. Впрочем, кто бы сомневался? Да и теория о том, что он Токийский Карлик, уже, считай, и не теория, а факт. Более того, похоже, Атарашики начала готовить будущего главу рода задолго до официальной даты, благо и знакома с ним была давно. И да, готовила она парня втайне от Кенты, что тоже можно понять. Учитывая, сколько раз он обижал Атарашики, что-то такое она вполне могла отчебучить. Воспитать себе замену и выйти из клана. А уж если Кента и сам имел на парня виды, так и вовсе идеально.

Все-таки Атарашики страшная женщина. Годами рисковать затуханием рода, не проводя ритуала, хотя он более чем уверен, что про возможность принять не одного, а сразу двух-трех мальчиков она знала заранее, и все это ради одного страшного удара по Кенте. А удар был страшен — император сам видел на том приеме, в каком состоянии находился глава клана Кояма. И, словно дожидаясь решительных действий своих потомков, наследника отмечает лично богиня. Появление после этого в роду Патриарха уже и не кажется чем-то удивительным. Их прародительница и покровительница всегда помогала тем, кто борется и не сдается. Тем, кто идет вперед. Мейдзи тому свидетель.

Что ж, посмотрим, что будет дальше. Империя от возвышения Аматэру только выиграет. Уже выигрывает.





* * *


Вернувшаяся после тренировки на полигоне Шина первым делом после душа зашла на кухню поприветствовать мать, после чего заметила на заднем дворе, куда выходила кухня, Мизуки, яростно пинающую деревянный манекен. Выйдя к сестре, Шина произнесла:

— А не проще в додзе сходить?

Резко развернувшаяся Мизуки с ходу начала бычить.

— А тебе-то что? Делать нечего? Виртуозом себя почуяла? Думаешь, пара часов на полигоне дадут тебе этот ранг? Че пялишься? Зенки мешают?


— Мм… Я, пожалуй, пойду. Не буду тебе мешать, — произнесла неуверенно Шина.

— Жрачкой хотя бы займись, лентяйка малолетняя! — донеслось ей в спину. — Так и будешь вечным номером три!

Вернувшись к Кагами, Шина спросила:

— Что это с ней?

— Перенервничала, — ответила та, помешивая бульон. — Недавно звонил отец, и этот дурак вывалил все, что у них там произошло, совершенно не обращая внимания, что рядом со мной Мизуки. Я и сама на нервах, а Ми-тян так и вовсе перегорела. Теперь злится.

— А что случилось-то? — спросила с тревогой Шина.

— Синдзи случился, — проворчала Кагами.

— А если конкретнее? — не сдавалась Шина.

— А за конкретикой, — усмехнулась повернувшаяся к ней Кагами, — можешь обратиться к Мизуки.

В этот момент со двора раздался вопль «харья-а-а!» и треск сломанного манекена.

— Может, тебе помочь? — спросила Шина.

— Займись устрицами, — получила она ответ под треск дерева со двора.

Мизуки не удовлетворилась упавшим манекеном, продолжая доламывать его на земле.