Осколки маски

— Скорее всего, — вздохнул он. — А что?

— Просто камонтоку у них довольно хреновый, — ответил я.

— Не для моря, — хмыкнул Акено. — Он же стационарный. Где поставил, там и стоит. Гонты сами бы об него убились, вздумай камонтоку использовать. Если только на одном месте корабли держать.

— А, точно, — улыбнулся я чуть сконфуженно.

И правда, забыл что-то.

О случившемся морском сражении каким-то макаром узнала Комацу Ая и по своей репортерской привычке пристала ко мне с просьбой рассказать. Ну а так как информация не секретная, я рассказал. Правда, предупредил, что если она не сможет выставить наши силы в героическом виде, то лучше пусть и вовсе в подробности не вдается. Она согласилась, а на следующий день эта безумная баба улетела на своем вертолете к переправляющимся домой малайским силам. И что самое интересное, через неделю вернулась. Не убита, не ранена и даже не изнасилована. Чистая, румяная и лучащаяся довольством. А вот ее оператор, Сашимидзу Хакуба, в тот же день напился. Видать, неслабо перенервничал. В их вертолете, кстати, я потом пару пулевых пробоин заметил.

Но это было потом, а пока мы готовились к Новому году. Рождество в этом мире японцы не отмечают, а вот Новый год — вполне. Правда, Новый год в Малайзии — так себе праздник, фактически просто повод хорошенько пожрать и выпить, но многим и этого хватает. Я вот уже давно смирился с редким снегом в Токио, мне и просто холодной погоды хватает, но отмечать Новый год в малайской жаре? Тем не менее мы готовились. Внешне это сложно было заметить, зато внутри шли подковерные игры — ведь кто-то будет отмечать, а кто-то на дежурстве трезвость блюсти. И вот кто чем будет заниматься, народ и выяснял. И если отдельные люди еще как-то могли договориться, то отдельные подразделения — уже нет. До драк не дошло, офицеры быстро среагировали и организовали… футбольный матч. Так что, пока Комацу Ая где-то там летала, все свободные подразделения играли в футбол. Выбрали членов команд из полков и играли. А потом внутри полков соревновались уже роты. Я, конечно, не верил, что без этого произошло бы что-то плохое, да и офицеры не верили, но повод для сброса напряжения и поднятия настроения был отличный. Кстати, абсолютными чемпионами стали наши связисты, у которых, насколько я знаю, изначально не было никаких претензий на победу. Просто вписались в движуху и всех порвали.

Я в этом спортивном фестивале не участвовал — невместно, да и без этого дел навалом было. Пусть альянс Кояма с малайцами и понес серьезные потери на море, главную цель они все же выполнили — загнали корабли англичан в порты. Так что, пользуясь возможностью, Джабир со всей возможной скоростью перебрасывал войска в Западную Малайзию. Не отставали от них и малайские кланы, перевозя всех кого можно. Параллельно отдельными транспортниками везя к себе все то, что можно было достать прям сейчас. Например, те самые МД «Вавилон». А из Танджунгбалая, что северо-западней Думая, пошли первые транспорты с провизией. И все это под флагом Аматэру. Естественно, англичане не могли оставить подобное без внимания.

Представителем английских кланов выступил все тот же Гонт, приплывший на своем корвете. Побитом, но явно способном сражаться. Встретились мы опять же в уже знакомом ему ресторане.

— Вина. Лучшего, — произнес Гонт, даже не притронувшись к меню.

— Ну а мне чего-нибудь рыбного, — кивнул я официанту. — На ваш вкус. Пусть повар удивит меня.

— Как прикажете, — поклонился тот, после чего ушел.

— Объясните мне, мистер Аматэру, вы специально нас провоцируете? — поинтересовался Гонт.

— Полагаю, вы по поводу помощи Западной Малайзии? — приподнял я бровь.

— А есть что-то еще? — усмехнулся он.

— Я просто должен был уточнить, — пожал я плечами. — Мало ли что именно вы имеете в виду под провокацией. И нет, я просто играю по вашим правилам.

— По нашим? — удивился Гонт.

— Именно. Интриги, недоговоренности, ходы на гране фола, — улыбнулся я. — Думаю, не секрет, что ваше присутствие в этом регионе не нравится никому, так чему вы удивляетесь? Или вы думали, что это будет легкая прогулка?

— Какая вам, лично вам, разница, что будет с малайцами? Ваш род эта война не затронет, — произнес он.

— Понимаете, мистер Гонт, в чем-то вы, несомненно, правы, но кое-чего не учитываете. Выгоды от наших поставок. Согласитесь — упускать выгоду не очень умно. Против ваших кланов я ничего не имею. Мы не пересекались раньше и, надеюсь, не пересечемся впредь. Но с какой стати я должен упускать деньги и другие преференции? Ничего личного, просто бизнес. К тому же мы пришли сюда, четко осознавая, что рано или поздно столкнемся в бою с регулярными войсками вашей страны. Великой державы. Мы шли на осознанный риск. А вы? Воспользовались точно таким же приемом, только без какого-либо риска. Думали, что о вас просто забудут?

— Не наша вина, что вы не можете договориться с Малайзией, — хмыкнул Гонт.

— Не ваша лично, да, — кивнул я. — Но Великобритании — точно. Впрочем, это не важно. Я вас ни в чем не обвиняю, красиво сработали. Но некая доля обиды осталась. Так почему бы мне хоть немного не восстановить справедливость? А уж если я еще и заработаю при этом… — развел я руками.

— А вы подумали, что вместе с деньгами приобретаете недоброжелателя в лице четырех могущественных кланов? — склонил он голову набок. — Война в любом случае закончится, а мы с вами и наши отношения останутся.

— Похоже, сорок семь столетий не научили ваш род отделять деловое от личного, — вздохнул я. — Еще раз: вы пришли туда, где вас никто не ждет, где вы никому не нужны. Вы правда думаете, что кроме Аматэру никто бы не додумался подзаработать на малайцах? Просто у нас связи получше других, вот мы и оказались первыми.

— Полагаю, — медленно произнес Гонт, — если бы вы не занялись поставками, то «связи» нашлись бы у других?

— Естественно, — пожал я плечами, замечая приближение официанта. — Вы ведь знали, на что шли, соглашаясь на предложение Георга. Это геополитика, мистер Гонт. Личное тут ни при чем.

— Малайских аристократов вы приютили тоже из-за… геополитики? — спросил он.

— А еще из-за выгоды, — кивнул я. — Столько должников одним махом — довольно удачная сделка, как по мне.

— Что ж, — заключил он и пригубил бокал вина, которое ему налил стоящий рядом официант. — Я вас понял. Принеси и мне что-нибудь рыбное.

Похоже, за неимением возможности надавить Гонт решил выжать из меня максимум информации. Почему бы и нет? Побеседуем.





* * *


Новый год прошел спокойно, я бы даже сказал — скучно. Надеюсь, и весь год будет таким же, хоть и не верю в это. На следующий день после праздника со мной связались Амины и попросили о переговорах по видеосвязи со своим новым королем. Юсуф Фарис Петра, правитель остатков Малайзии, взявший в свои руки бразды правления после смерти брата, предстал передо мной в военной форме, только без знаков различия. В целом он выглядел так же, как и раньше, только вот мешки под глазами говорили о том, что не все так просто.

— Приветствую, мистер Аматэру, — произнес он с экрана монитора.

На этот раз он не сидел, а стоял, убрав руки за спину.

— Ваше величество, — кивнул я, на что он поморщился.


— Хотел бы я, чтобы это было не так, но, увы, я действительно теперь король, — произнес он, поджав губы, после чего добавил более тихо и скорее для себя, чем для меня: — Я оказался прав: англичанам нельзя верить.

— Итак, ваше величество, о чем вы хотели побеседовать? — спросил я.

Посмотрев на меня, Петра покачался на каблуках и только после этого заговорил:

— Несмотря на тяжелое положение моей страны, мы не дали случиться самому страшному. Да, англичане закрепились в центре Западной Малайзии, но и мы сдержали их первый натиск. Время, как ни странно, играет на руку именно нам. У английских кланов просто нет ресурсов, сопоставимых с нашими, главное — успеть их собрать и реализовать. Тем не менее ситуация все еще сложная. Вы, мистер Аматэру, показали себя разумным человеком, держащим свое слово, более того, вы помогаете нашим кланам. Вы даже перебороли застарелую японскую неприязнь и помогаете нам своими поставками. — Уверен, он знает, кто именно помогает ему припасами, но говорить вслух не хочет. — В связи с этим у меня есть к вам… просьба. В отличие от клановых войск остальная аристократия тратит слишком много ресурсов на защиту своих семей. Это нормально и правильно, но хотелось бы, чтобы они больше сосредотачивались на борьбе с врагом. Я бы хотел попросить вас принять семьи королевской аристократии Малайзии. На тех же условиях, что уже существуют между вами и кланами.

Ответил я не сразу, а для виду потерев переносицу.

— Это ведь тысячи человек, ваше величество, — произнес я. — У меня уже под боком одной родовой охраны под три тысячи, и тысяча из них в средних МПД. А вы хотите, чтобы я допустил к себе еще столько же?

— Три тысячи? — вскинул он брови. — Неплохо. Я читал ваш договор, и там написано, что каждый род может иметь по десять человек охраны. Как вы смотрите на то, что я смогу убедить кланы оставить по два человека, а остальные вернутся сюда?

— Нет, — покачал я головой. — Договор составлен, и я не намерен его пересматривать. В том числе и в свою пользу.

— Благородно, — кивнул Петра. — Но, насколько я помню, дословно в договоре сказано «до десяти человек». То есть ничего пересматривать не придется.

— Зато уже мне придется выделять еще больше людей для отражения возможной атаки англичан. Она маловероятна, но возможна.

— Хм, — задумался он. — Тогда можно уменьшить число охраны до пяти, плюс те, кто приплывет уже с королевскими родами. Естественно, у них тоже будет по пять человек.

Как вариант. Только вот…

— Допустим, — произнес я медленно. — Такой вариант возможен. Правда, есть еще одна проблема: именно королевская аристократия Малайзии больше всего ненавидит японцев. Мне бы не хотелось столкнуться с различными неприятными инцидентами, а то и полноценными волнениями, перерастающими в поход против злобного Аматэру.

— Вы, уж простите, говорите глупость, — вздохнул Петра. — Кому там волнения устраивать? Женщинам? Детям? Или, быть может, слугам, которые без хозяина и слова лишнего не скажут? Да и не отправят к вам свои семьи те, кто действительно вас ненавидит.

Резонно. Можно еще добавить, что аристократия в любой стране, даже в Японии — это совсем не монолитное общество. Для чего-то серьезного их еще сплотить надо, и даже после этого они столкнутся с клановыми аристократами, сидящими там же.

— Ну а как быть уже с моим, японским неприятием королевской аристократии? — спросил я. — Ведь именно вы в свое время переметнулись на сторону англичан.

— Королевский род в качестве должника вашу неприязнь случайно не притупит? — усмехнулся он криво. — Предложил бы золото, но слишком уж это пошло.

Весьма любопытно. Короли у Аматэру в должниках еще не были. Ну или я о таком не знаю. Только для того, чтобы можно было стребовать долг, Петра должен сохранить страну. Хм, хитрец какой. Наверняка надеется, что я буду способствовать его победе.

— Вы решили взять на себя долг всех ваших подданных? — спросил я иронично.

— Такова участь правителя, — кивнул он.

— Вы будете расплачиваться очень долго, ваше величество, — произнес я медленно. — Стоит ли оно того?

После моих слов он, кажется, даже немного подрастерял уверенность. Но через пару секунд вновь собрался.

— Я готов на это, — произнес Петра твердо.

Понятно. Похоже, дела у них все же хуже, чем он пытался мне представить.

— Что ж, не забудьте сообщить им, на какие жертвы вы идете ради победы, — чуть кивнул я.

— Обязательно, — хмыкнул он.

Пусть хмыкает, но веры у меня малайцам нет. Так что пусть сам подтвердит и распространит условия нашего с ним договора. Чтобы в будущем ни он, ни его потомки не могли сдать назад.





* * *


После уроков Казуки в компании друзей вышел за ворота школы. К счастью, в клубы здесь никто силком не загонял, так что парни были свободны сразу после окончания последнего урока.

— Кстати, — подал голос Кейчиро, один из друзей, — ты так и не рассказал, как прошла ваша аристократическая тусовка. Хотя ты теперь тоже аристократишка — наверное, больше так говорить не стоит?

Он всегда был ехидным, резким и недолюбливал богачей. При этом неизменно вписывался за друзей. И если Казуки стал обеспеченным человеком относительно недавно, то вот Хикару никогда не жаловался на отсутствие денег, но при этом Кейчиро не раз получал по лицу… и почкам, защищая спину Хикару.

— А я смогу тебя перевоспитать? — спросил Казуки.

— Нет, конечно, — пожал плечами Кейчиро.

— Ну так и говори как хочешь, — пожал плечами Казуки. — Но только мне.

— Да-да, твоего великого господина не трогать, — закатил Кейчиро глаза.