Осколки маски

— Ты о чем? — спросила та, закинув в рот фасоль.

Сам вопрос, тон, выражение лица… Как бы это в слова-то оформить? О! Мизуки нарывалась. Что-то типа: «Ну и что ты теперь скажешь?»

— Ни о чем, — произнесла Кагами спокойно. — Сашио-кун, пододвинь Мизуки грибы.

— Конечно, Кагами-сан, — ответил тот.

— А если я не хочу? — вскинула Мизуки брови.

— Позволь уточнить, — произнесла Кагами вкрадчиво. — У тебя в моем присутствии появились какие-то свои хотелки?

— Произвол… — буркнула рыжая, подхватывая палочками небольшой обжаренный гриб. — Волюнтаризм… садизм… деспотизм… — продолжала она тихо бурчать, не забывая есть грибы из небольшой вазочки.

Причем без гарнира. Просто довольно шустро хомячила грамм двести обжаренных грибов. А рядом со мной стояла еще одна такая вазочка… Пошутить? Не стоит? А, ладно, пусть живет.

— Ми-тян, — подал голос Акено, — не могла бы ты не есть эти грибы с такой скоростью. Оставь и нам немного.

— Соус, Шина-сан? — параллельно с этим спросил Сашио.

— А похоже, что он мне нужен, Мори-кун? — с толикой любопытства в голосе спросила Шина.

— Прошу прощения, — не стал тот развивать тему.

— Мм, внучка…

— Оставь грибы, кому говорю!

— Ох. Синдзи, будь добр.

— Конечно, Кагами-сан, — протянул я ей вазочку с грибами.

— Держи, проглот, — обратилась она к мужу.

— Можешь ускориться, Ми-тян, папа получил свою порцию.

— Мм, Акено…

— Мори-сан, не могли бы вы… — указал я на соус. — Раз Шине он все равно не нужен.

— Фух, я первая!

— Сын…

— Акено, поделись с отцом грибами!

— Спасибо, Мори-сан.

— Не за что, — чуть улыбнулся он.

— Синдзи, я знаю, ты не любишь рис…

— Я целую чашку съел, Кагами-сан, — возмутился я.

— Он полезен, — произнесла она мягко.

— Но не в таких же количествах.

— И в таких тоже…

— Мам, Шина умяла всю свинину!

— Еще раз так сделаешь, и я тебе руку проткну, — произнес спокойно Кента.

Это он сыну, после того как тот умыкнул у него небольшой грибок.

— Значит, сходи на кухню и принеси еще, — глянула Кагами на Мизуки, накладывая рис в мою чашку.

Положила, кстати, немного.

Все-таки Кояма — счастливое семейство, далеко не у каждого обеды и ужины проходят столь позитивно. Например, у нас, у Аматэру, прием пищи проходит слишком… чинно. Даже перепалки с Атарашики за столом не переходят определенной грани. Тут же Мизуки с Акено на пару создают особую атмосферу, которую не могут испортить даже посторонние и, чего уж греха таить, Кента. Последний волей-неволей подстраивается под большинство. Но только здесь и только в этой компании.

— Синдзи, — обратился он ко мне, — у тебя на вечер есть планы?


— Собираюсь провести его с друзьями, — пожал я плечами, изображая беспечность.

— Раз так… — задумался Кента явно напоказ, после чего задал вопрос: — Ты не мог бы выделить нам время после ужина?

— Конечно, Кояма-сан, — кивнул я.

Что ж, как я и говорил — это не моя инициатива. Раз просят, то почему бы и не выделить им немного времени Синдзи Аматэру? После ужина Кагами позвала Чуни, на пару с которой и занялась уборкой кухни, а вот дочерей отпустила. Ну а мы с Акено и Сашио последовали за Кентой в одну из гостиных дома, оформленную в японском стиле. Именно там чаще всего велись деловые переговоры и семейные обсуждения серьезных дел. Мори Сашио, что интересно, пошел вместе с нами. В комнате расселись вокруг низкого столика на специальные подушки — они же дзабутон. Причем стол не был пустым, там уже стояли чашки о-теко, из которых обычно пьют саке. Вообще-то традиционно его пьют из трех видов чашек, имеющих очень разный вид. О-теко — это чашка повыше, сакадзуки — почти блюдце, а масу — вообще деревянная шкатулка. Но это так, к слову. Я перед собой наблюдал именно о-теко, в которые Кента собственноручно разливал из кувшинчика нечто прозрачное.

Между прочим, я не люблю саке. И водку. И виски. Да и вообще алкоголь, если уж пошла такая пляска. Это простой человек чувствует опьянение, а я чувствую, как мой мозг пухнет. И это не аллегория, я реально ощущаю давление на мозг. Для дела еще можно травить свой организм, но получать от этого удовольствие? В реальном времени наблюдать, как что-то отмирает у тебя в голове? Как я и сказал — для дела можно, для удовольствия нет. Хотя тут надо уточнить: в малых количествах алкоголь для меня незаметен. Он делает свое деструктивное дело, но я его не замечаю. Ну и градус, конечно, решает. Того же саке, в котором градусов шестнадцать… от пятнадцати до двадцати… мне нужно около ста миллилитров, чтобы почувствовать его влияние. И надо заметить — моя регенерация работает, она компенсирует нанесенный телу урон, насколько это возможно, но неприятные ощущения никуда не пропадают. Если бы не та самая регенерация, я бы и вовсе зарекся пить алкогольные напитки.

— У нас какой-то праздник? — спросил я, беря чашку с саке.

— Вчера был день рождения Сашио-куна, — ответил Кента. — А мы с Акено, по не зависящим от нас обстоятельствам, побывать на нем не смогли.

— Оу. С днем рождения, Мори-сан, — приподнял я чашку.

— Благодарю, Аматэру-сан, — кивнул он.

Кента и Акено его не поздравляли, наверняка уже успели это сделать, лишь кивнули парню, на что тот слегка поклонился.

— Ну а теперь о делах, — произнес Кента, ставя пустую чашку на стол. — Прежде всего хочу поздравить тебя, Синдзи, — полгода прошло, осталось столько же.

— Спасибо, Кояма-сан, — кивнул я, наблюдая, как Акено подливает ему саке.

Впрочем, как и себе. На нас с Сашио он лишь бросил взгляд, на что мы оба покачали головами.

— К сожалению, это были самые простые полгода, — вздохнул Кента, — но я верю: ты справишься.

После чего он, левой рукой придерживая рукав кимоно, поднес чашку с саке к губам. Опустошать ее он не стал, сделал глоток и поставил на стол.

— Я всего лишь наблюдатель, Кояма-сан, справляться будут Шмитты, но я тоже верю, что у них все получится.

— Жаль, что наша вера мало чем помогает, — вздохнул он. — Ну да ладно. Поговорить я хотел все же о другом. Видишь ли, Синдзи, клану Кояма будет полезно вливание в него «чистой крови», и мы бы хотели обсудить цену вопроса.

Удивил… Признаюсь честно — он смог это сделать. Понятно, что «чистая кровь» никому не повредит, а клану Кояма так и вовсе выгодна, но… Вот прямо сейчас я от Кенты ожидал всякого, но не попытки купить Латиф Раху. Интересно, кому они хотят ее отдать? Акено? Или Кенте? И ведь не ответят, спроси я об этом.

— И кому вы ее… Ну вы поняли, — все же спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Кента. — Рано еще о таком думать.

Что и требовалось доказать.

— Понятно, — откликнулся я, покосившись на Акено. — Но я тоже считаю, что о подобных… договоренностях рано думать. К тому же Латиф Раха и у Аматэру себя неплохо чувствует.

— В клане Кояма она будет чувствовать себя не хуже, — сделал еще один глоток саке Кента.

Похоже, старик не собирается переносить обсуждение этого вопроса на другое время.

— Скажу откровенно, Кояма-сан, я заплатил за нее очень большую цену и сильно сомневаюсь, что у вас найдется нечто соизмеримое.

— У клана Кояма? — хмыкнул он. — Мы как минимум можем ускорить сбор нашего альянса и вторгнуться в Малайзию. Ты ведь не будешь утверждать, что не слышал о нем?

Кента… Я все понимаю — возраст, маразм и все такое, но столь наглая попытка забрать Раху за просто так?

— Интересное предложение, — хмыкнул я. — Можно даже сказать, забавное.

Акено на меня не смотрел, хмуро крутя пальцами чашку с саке. Сашио изображал вежливый интерес, но на него-то мне как раз плевать.

— И в чем, позволь уточнить? — спросил Кента. — Не вижу ничего забавного в том, что позволит Шмиттам завершить ритуал. Про множество сохраненных жизней твоих людей я и вовсе молчу. Мы ведь можем и подождать. Наш альянс никуда не торопится.

Стоило только Кенте замолчать, Акено резко опустошил чашку и с силой впечатал ее в стол. Мне на мгновение даже показалось, что она не выдержит и разобьется. Но при этом все равно не произнес ни слова. Ну а я… Кента не оставил мне выбора. Этот старик никогда не умел останавливаться. Ну вот почему бы ему не вспомнить ненадолго о том, что я уже не Сакурай Синдзи? Не тот малец, чью жизнь он в недавнем прошлом держал в кулаке. Да, Кента никогда особо этим не пользовался, не уверен, что он даже осознавал то самое ощущение власти. Для него оно было обыденностью. Плюс вредный характер, из-за которого он частенько закусывал удила. В прошлый раз это вынудило меня покинуть квартал Кояма, теперь же… Не стоило ему давить на наследника рода Аматэру. Наследника с весьма говняным характером.

— Вы со своим альянсом можете делать что хотите. Разрешаю, — махнул я лениво рукой. — Но Латиф Раха в любом случае вам не достанется.

Несмотря на свой характер, я умею признавать, что был не прав, и отступать. Если надо, то и извиняться. И мне все равно, кто передо мной, хоть ребенок, хоть взрослый, хоть старик. Пол тоже не важен. Кента же не такой.

— Хамишь, молодой человек, — произнес он холодно. — Разрешать мне что-либо может лишь император, да и то в очень редких случаях. А ты до такого еще не дорос и вряд ли дорастешь.

— Вы мне еще про возраст будете говорить? — приподнял я бровь. — А не слишком ли молод ваш род, чтобы пытаться давить на Аматэру? Про наглую попытку бесплатно забрать себе «чистую кровь» я и вовсе молчу.

— Не стоит примешивать к своему хамству и наглости род, бывший Сакурай, — процедил он. — Я озвучил более чем достойную цену за те земли, которые отдали бы Шмитты Аматэру, заверши они ритуал. А без нас шанс на это у них крайне мал.

А вот это он зря. Если до того Кента просто палку перегибал, то теперь он ее наконец сломал. Его сын в тот момент сидел, прикрыв лицо ладонью, а Сашио удивленно смотрел то на меня, то на Кенту. Парень явно не понимал, с чего все закрутилось, и это ему явно не в плюс.

Прикрыв на мгновение глаза и показательно вздохнув, я произнес: