Орден бесогонов

Мы оставались на месте, неведомая волшебная (научная?) сила категорически отказывалась возвращать нас в тихий дом отца Пафнутия.

– Тео, сзади, – тихо предупредил Гесс.

– В смысле?

– Я сказал, гав!

То, что в помещении появился кто-то ещё, стало ясно оттого, как резко вдруг похолодало. И это не потому, что где-то открыли и забыли закрыть дверь на улицу.

Оборачиваясь, я ещё раз успел подумать, что впредь надо всегда брать с собой старенький наган с полным боекомплектом серебра. Абсолютно всегда, даже на самые простенькие задания, потому что никогда не знаешь, чем оно закончится и куда тебя заведёт.

За моей спиной стояла черноволосая девушка в длинном кожаном пальто. Я не успел рассмотреть черты её лица, успел лишь отметить, что узкие глаза её полыхали оранжевым пламенем преисподней, когда…

– Декарт мне в печень, да что же тут происходит-то?!

Мы с короткохвостым напарником стояли в белом коридоре, перед дверью в офис. Система, пользуясь своей логикой и собственными правилами, без предупреждения вытащила нас из маленького разгромленного помещения в одной из стареньких хрущёвских пятиэтажек Москвы для сдачи отчёта по заданию. Перед нами ждал своей очереди бесобой с портфелем, в строгом костюме и значком депутата Госдумы на лацкане.

– Добрый день.

– Ты хоть бы вымылся, что ли, а? – Мужчина брезгливо отвернулся. – Здесь приличные люди собираются.

– Я с задания. Не так выгляжу, да?

– Говорю же, здесь люди работают, а не…

– Не нравлюсь? – Я вдруг полез быковать. – Один раз не тот бесогон попался?

– Да не раз, вас таких много, – с деланым страданием протянул мужчина, и я едва успел схватить добермана за ошейник. – Наберут быдла, а потом сами же…

– Следующий.

Депутат встал и шагнул к дверям, не удостоив нас больше ни взглядом, ни жестом.

– Ты не дал мне его кусь, а он плохой, – насупился Гесс, опустив морду к полу. – Не хочу, чтоб тебя обижали.

– Мне не обидно, – зачем-то соврал я.

Не знаю зачем, не спрашивайте. Приходилось и раньше сталкиваться с такими вот лощёными мерзавцами, эдакие маленькие начальники, въехавшие на чьём-то горбу в рай, презирающие всех, кого считают ниже себя, и уверенные, что почти держат бога за бороду. Наверное, это не значит, что все депутаты плохие, просто мне пока не повезло встретить нормальных, да?

– На тебе лапку. Ты хороший.

– Спасибо. – Я взял его за лапу и дунул в нос. – А ты самый лучший друг на свете.

В этот момент дверь распахнулась, и в коридор кубарем вылетел тот самый гладкий тип в костюме. Конец красного галстука был засунут ему в левую ноздрю, дорогой пиджак порван на спине, а на брюках сзади пыльный отпечаток мужской обуви. Значит, в офисе явно не Марта, а скорее всего…

– Следующий! – яростно рявкнули динамики.

Чернокрылый ангел Дезмо был не в настроении. Да он, собственно, и так-то не слишком любезен, но сегодня его, похоже, умудрились довести до белого каления. Мы с Гессом переглянулись и храбро толкнули дверь, всё равно терять уже нечего, оранжевый джокер домой не отправляет.

Вернёмся через Систему, потому что как ни верти, а задание мы выполнили. Бесы изгнаны.

– Фу, какая вонь, – дёрнулся тощий противный тип в чёрном. – Где вас носило, Фролов?

– Работали по двум рогатым в Москве, – быстро доложил я, по-гусарски щёлкая каблуками, поскольку и мне общество Дезмо ни малейшего удовольствия не доставляло. – Освободили человека от упёртых бесов гипертрофированного тщеславия с замесом на лютой похоти. Оба нечистых оказали сопротивление и были уничтожены святой водой. Они лопнули, мы в процессе слегка перемазались.

– Собака и то чище выглядит.

– Меня зовут Гесс, гр-р…

– Имейте в виду оба, я в последний раз закрываю глаза на ваше появление в офисе в таком виде. Не приходилось ещё нарываться на штрафы? Это легко устроить.

– Можешь помыть нас обоих в ванне, – широко улыбнулся я.

– Критиноиды, – буркнул чёрный ангел, нажимая клавишу на ноутбуке, а в следующее мгновение мы уже стояли на крыльце нашего почти родного дома в Пияле. Вот и всех делов.



Резко распахнувший дверь Анчутка едва не сбил нас и даже было выругался по-испански, но, отметив, в каком мы виде (в частности, я), покачал безрогой головой и без вопросов отправился спешно топить нам баню. В конце концов, мы всё-таки пахали по его личному, частному заказу, так что может и расстараться. Думаю, его ещё за чистым бельём надо отправить.

А десять – пятнадцать минут спустя мы были уже там, наслаждаясь паром и горячей водой, где-то приблизительно через полчасика присоединился отец Пафнутий. Правда, в парилку он не полез, просто дожидаясь нас в предбаннике за чаем. Причём вид у батюшки был достаточно суровый.

– С чего ж от не доложились-то перед заданием, паря?


– Вы же с внучкой были заняты, отче, – слегка слукавил я. И очень напрасно.

– Ты от в глаза мне смотри, Федька! Я-то ить ваше солдатское враньё за километр под землю от вижу, сам таким был. Чёй-то Анчутка очи-то свои коровьи отводит? По чьей от наводке-то ты в Систему ходил бесов гонять? С чего опосля в баньку с разбегу попёрся, кровь от смывать, а?!

– Да господи ты боже мой в прицепе со всеми Сократами, Вольтерами, Декартами, Фрейдами, Розановыми и прочими, не к ночи будь упомянуты… Каюсь!

Я махом выпил полную чашку облепихового чая с ромашкой, едва не обжёг язык, но тем не менее вполне внятно и детально смог объяснить святому отцу, что и как у нас там происходило. То есть с чего началось и чем, как водится, сердце успокоилось. Не скажу, что батюшка был вежлив, слушал тактично, не перебивал, с комментариями не лез и во всём искал положительную сторону.

Потому что, по совести говоря, не совсем так. Блин!!! Совсем не та-а-ак!

– Ах ты ж, ёшкин кот твою от мать, чтоб тебя… в ракообразной позе… от Кабула до Берлина с вазелином в… Бесу поверить?! За бесовские от… интересы… жизнь свою класть, на… моим от псом рисковать-то, он ить не… а ты-то, ты-то куда?! А ежели бы он тебя… Да для них оно от тока в радость, человека под монастырь… А ты, дурачок от, и счастлив стараться?! Где ж у твоей Марты мозги-то, в… что ли?! Рыжая, говоришь? Да от ни одна дура-блондинка так не подставится, всей… ему… под… сверху, снизу, боком, Архимедовым винтом, не глядя на… Убью ить, от и никто меня не осудит! Ё… на… в… по… из… к… и до… хрен имбирный всем им там на рыло!

Честно говоря, я чувствовал себя самым несчастным бесёнком, которого, невзирая на личности, отматерили по полной и он, обтекая, возвращается в некогда родное пекло. Мой верный пёс вообще забился под лавку, не высовывая носа и не подавая голоса. Он всегда был умнее меня и знал своё место. Но я же человек, я за нас двоих отвечать должен.

– Да, отче, вы во всём правы. Но тем не менее нечисть мы побили, людей спасли, и если этим волей-неволей, но послужили нашему безрогому Анчутке, то, возможно…

Я не успел уклониться от карающего подзатыльника. Когда отцу Пафнутию надо, он всегда попадает, куда целится. А чтоб вдруг дать практикующему бесогону леща – это вам не обнаглевшего комара прихлопнуть, тут и талант нужен, и практика, и редкое умение, если вдуматься. Мне лишь оставалось запоздало охнуть…

– С бесами-то не водись! От скока раз говорил уже, а? Они-то завсегда тебя в свою от игру-то втянут. Будешь от думать-то, что за-ради благого от дела радеешь, а по факту тока одну нечисть от другой избавляешь. И кто от знает, какой из них от бес был от душе-то человеческой опаснее, а? Не играй от в их игры, Федька, и думать-то не смей, чтоб от играть!

– Дедуль, чё за хурма, вы дерётесь, что ли? – прервал наш псевдоинтеллектуальный религиозно-философский диспут девичий голосок.

Мы оба резко заткнулись в ту же секунду, а вовремя уловивший изменение атмосферы доберман, выпрыгнув из-под лавки, кинулся к Дарье с умилительными вылизываниями прямо в лицо.

– Геська, да отвали же ты в сторону, мне с людьми поговорить надо…

Главное, что он дал нам обоим две-три минуты форы. То есть батюшка чуточку успокоился, я выдохнул, и теперь мы оба имели полное право удивиться присутствию седой девушки в мужской русской бане.

– Внученька, от что ж ты пришла-то? Может, от там Анчутка чего грубиянствовал али у тебя-то и дел других нету?

– В баню пришла помыться, как все, – несколько недоуменно ответила деятельная внучка, демонстрируя под мышкой полотенце с завёрнутым в него нижним бельём. – Я в гостях уже сколько, мне вообще-то приводить себя в порядок надо, нет?

– Само собой, – откликнулся я и осёкся под строгим взглядом святого отца. – В смысле как ваш дедушка скажет. А мне, кстати, как раз пора уходить.

– Сидеть от, Федька!

– Ну, сижу.

Молчание затянулось ещё на минуту.

– Ты бы от, внучка, шла себе прямиком в парилочку. А уж мы-то с ребятами тебя от тут и подождём. Нам-то куда спешить? Нам-то от некуда…

Госпожа курсант Фруктовая, подумав несколько секунд, от души одарила нас всех широкой улыбкой, отправившись за дверь из предбанника в саму баньку. Мой резвый доберман было сунулся следом, но я успел вовремя остановить его, поймав за серебряный ошейник. Все сидим тут, дружище, ждём, она сама придёт, помогать ей там уж точно не надо, охранять тоже не от кого, а любопытной Варваре на базаре нос оторвали, понял?

За то довольно продолжительное время, пока нежная внучка отца Пафнутия намывалась или намыливалась в парилке, мы тут продолжали честное получение своей охрененной порции могучих матерных звездюлей от громогласного батюшки. Заслуженное, не спорю.

Он же как бывший кадровый военный особой толерантностью никогда не страдал и во всяких там либеральных наставлениях не нуждался. Поэтому, видимо, весь текст его отеческих наставлений, состоящих в основном из «матерь моя Пресвятая Богородица… учишь их от, учишь… а они… долбоклюи… потом на… в… под… с… и… все идут от, строевым шагом прямо в…!».

Даже не представляю, как адекватно и относительно прилично перевести всё это в общедоступный литературный текст? Нет, вы уж как-нибудь сами как-нибудь так…

И во второй раз нас опять спасло исключительно явление чистовымытой Дарьи Фруктовой.

– Уф, как же хорошо, дедуль!

Внучка ввалилась к нам, от подмышек до колен замотанная в белую простыню, краснощёкая, горячая, пышащая свежестью и удовлетворением. Голубые глаза её казались наполненными весенним дождём, а короткие седые волосы словно встрёпаны морским ветром.

– И то правда, Дашенька милая, – тут же размяк батюшка. – В городе от, поди, таких-то банек нет?

– Факт. А вы тут чего орали, не из-за бесов, надеюсь?

Мы все трое покосились друг на дружку, и я первый отрицательно помотал головой. Мне врать можно, я всего лишь послушник, Гесс типа не разговаривает, а вот святому отцу неправда в речах не благословляется.

– Ну и ладно, тогда мне тоже чаю.

– Садись, садись, внученька. Федька от, наливай давай.

Пока я ставил перед Дашей чистую кружку, тарелку с магазинной выпечкой и чайничек заварки, Фруктовая почему-то уставилась в окно.

– Дед, – неуверенно протянула она, – а что за чернявая овца у тебя во дворе?

Мы с отцом Пафнутием прилипли к стеклу, доберман, воспользовавшись отсутствием общего контроля, деликатнейше слямзил со стола мою плюшку. Посреди нашего двора, шагах в пяти-шести от баньки, стояла та самая черноволосая девушка азиатской внешности, на этот раз в длинном белом пальто, отороченном песцовым мехом, и красных сапожках, на её руках и шее играли крупные бриллианты.

– Это она, – обернувшись, нервно сглотнул я. – Та, что пыталась задержать нас в Москве, из-за неё джокер не работал.

– Якутянка…