Окно напротив

- О, - я опустила взгляд, - давай не будем об этом. Хочешь рассказать, как молодой папаша гуляет с коляской?



- Тут такое дело. – Она покачала головой и вдруг перешла на шепот. – Помнишь тех ребят, у которых я занимала посуду для вечеринки?



- Старшекурсников?



- Да-а, в общем, эти неприятные кикиморы оказались вполне нормальными девчонками. Я возвращала им сегодня их добро, ну, там, извинялась за разбитую рюмку, и мы разговорились.



Я бросила на нее сердитый взгляд.



- Нет. Не говори мне, что ты разговаривала с ними об Ане.



- Да.



- Как ты вообще до этого дошла?



- О том, о сем говорили, ну, и...



- Я просила не упоминать меня. Не хочу знать ничего об ее жизни!



Машка погладила меня по плечу.



- Марь, у нее был какой-то мажорик. Может, и не мажорик, но родители у него достаточно обеспеченные, папка – профессор.



- Они так сказали?



- Да. Она таскалась за ним повсюду. Ходила, как привязанная. Половина друзей из его компании живет в Серегиной общаге. К ним она и ходила тусовать. Как только золотой мальчик узнал о беременности, перестал даже здороваться с ней. Как Анька ни умоляла, он не признавал своего отцовства.



- Так стало быть…



- А потом его мамаша приходила прямо в общагу, совала ей деньги на аборт.



- Бедная Анька.



- Ничего себе бедная! – Мурзя схватила меня за рукав. – Да, ей не сладко пришлось, но не забывай, что она ребенка повесила на твоего мужика!



- Где она живет сейчас?




- А мне почем знать? Учебу она бросила, с общаги съехала. Деньги за вашу проданную родительскую квартиру я ей передавала осенью прямо в парке, где мы условились встретиться. Все, как ты просила. Мы даже парой слов не перекинулись. Да и с чего? Незнакомы ведь.



- Маш, - я крепко обняла ее, - спасибо тебе большое!



- Было бы за что…



Я сделала пару несмелых шагов, распахнула настежь двери и рванула в сторону раздевалки. Пальто пришлось застегивать на ходу, сумку перебросила через плечо, напялила, как пришлось, шапку. Спустилась по ступенькам с крыльца, осмотрелась и помчалась в сторону Красноармейской улицы.



Под ногами хрустела покрытая гравием дорожка. Я бежала по парку, игнорируя пешеходные дорожки. Так можно было прилично срезать путь.



Впереди раскинулась оживленная улица. Вокруг теснились магазинчики и кафе, сигналили машины, сновали люди. Я уже неплохо ориентировалась в этой части города. Еле дождавшись зеленого света, обгоняя других пешеходов, понеслась по обледенелой мостовой. Во мне нарастало предвкушение.



Что я ему скажу? Как пройдет эта встреча? Не важно. Нужно просто увидеться. Просто сказать, что была не права.



Сколько же времени упущено зря!



- Простите! – натолкнувшись на случайного прохожего, воскликнула я.



Мужчина просто улыбнулся в ответ и пошел дальше. У меня в животе нарастала буря из бабочек.



Прошло, казалось, уже несколько миллионов лет, прежде чем я добралась до нужного здания. Дыхание сбилось, шапка сползла на глаза. Комендант долго выслушивал мои просьбы и объяснения, но, так ничего не поняв, решил сжалиться и пропустил-таки наверх.



Я взлетела по ступенькам и замерла возле заветной двери. Вот он – момент истины!



Постучалась и, затаив дыхание, принялась рисовать пальцем кружочки на своем пальто. Секунда, и дверь открылась.



Передо мной стоял черноволосый парень, невысокий, сутулый и смуглый. С узким разрезом глаз. На столе за его спиной дымилась свежезаваренная прямо в лоточке лапша быстрого приготовления.



Замечательно. Наверное, это его сосед по комнате. Как Донских говорил, его звали? Марат? Вроде так.



- Салам, - удивленно произнес парень, вытирая руки о штаны.



Я нервно сглотнула.



- Привет.



На секунду мне показалось, что за его спиной раздался какой-то звук. Но это было просто шипение, издаваемое наушниками, валявшимися на кровати рядом с маленьким кассетным плеером.