Океан

– Он тебе нравится? – без смущения спросила она.

– Нет, да блин, не в этом смысле я думал про него!

– Ты хочешь его? – продолжала она.

– Хватит! – Я почти встал из-за стола, как вдруг вернулась официантка, которая принесла наш заказ. Пришлось сесть на место.

Как только девушка ушла, Леа вновь посмотрела на меня хитрым взглядом с полуулыбкой.

– Не вздумай ничего говорить… – пригрозил я ей пальцем, и она звонко рассмеялась.

– Какой же ты угарный, Прибой!

– Я Океан!

– Да, Океан… – прерывисто пробормотала она, пытаясь подавить смех. – Прости, я больше не буду. – Девушка старалась успокоиться, но не могла и из-за этого ударила себя по щеке. От такого неожиданного жеста я вздрогнул, но Леа тут же притихла.

– Прости, у меня бывает такое, – серьезно ответила она.

Мы опять погрузились в странную тишину.

– Неплохой у них тут чай, – проговорила она, перемешивая кубики льда в стакане. – Хочешь попробовать? – Она протянула его мне.

Напиток оказался необычным. Поначалу казалось, что он горьковат и очень крепок. Но послевкусие было другое. С нотками ванили и молочного улуна.

С другой стороны, даже если бы Леа протянула мне стакан обычной воды, она бы тоже показалась мне божественной. Разве можно так сильно влюбиться в человека, что каждая мелочь, побывавшая у него в руках, становится для тебя чем-то волшебным? Да, можно. Я в этом уже убедился.

– Нормально, да? – спросила она.

– Очень здорово.

– Я же говорила. Чудесный чай, – сказала Леа и вновь откинулась на спинку мягкого кресла.

Я смотрел на нее и снова не знал, о чем поговорить. Постоянно, когда ты оказываешься рядом с человеком, чья внешность и энергетика захватывают дух, ты не знаешь, что ему сказать. Просто хочется смотреть на него вечно.

– Ты когда-нибудь пробовал добавлять засахаренные клементины в бренди? – спросила она.

– Что такое клементины?

– Не знаешь, что такое клементины? Ты прожил семнадцать лет впустую, – ответила она.

– Ну скажи, что это!

– Это мой самый любимый фрукт. Гибрид мандарина и апельсина. Ты не поверишь, Нико летом смог вырастить у нас в саду самые сладкие клементины в мире, я думаю, тебе стоит их попробовать. Если добавить засахаренные клементины в бренди, то это очень вкусно, поверь мне. – От ее энтузиазма я невольно заулыбался.

– Нико еще и экзотические фрукты в саду выращивает? Я думал, что у вас только цветы и огород с простыми овощами, – удивился я.

– Он пытается вырастить фрукты, которые выживают в условиях Канады. Не всегда получается, но если это происходит, то прям вообще нормально. А цветы – это наш основной доход. Овощи, яблоки и некоторые ягоды мы выращиваем по приколу, – ответила Леа, накручивая шелковистую прядь каштановых волос на свои тонкие бледные пальцы.

– Можно задать нескромный вопрос? – набравшись смелости, спросил я.

– Валяй, – безразлично ответила она.

– Почему ты не живешь с родителями и братом?

Выражение ее лица моментально изменилось.

– А я-то думала, ты спросишь что-нибудь пошлое… Я не живу с семьей, потому что встречаюсь с Нико. Наши отношения уже давно перешли грань обычных свиданий и прочей подростковой ерунды. Мы типа полноценная ячейка общества с общим доходом и общим домом. Любим друг друга, умрем в один день и так далее. Нет, серьезно, если я умру раньше, то Нико пообещал мне покончить с собой в этот же день, а если он умрет первым, то убью себя я, – сообщила она с серьезным выражением лица. Я замолчал. И тут она вновь зашлась своим немного истерическим смехом. Это была очередная крутая шутка Леа Тернер. Я тоже начал смеяться, только более сдержанно и все еще не до конца понимая этот прикол.

– It’s a prank![2] – Она хлопнула меня по плечу, и стоит сказать, что толчок был крепкий, прямо-таки мужской. – Расскажи мне лучше о своей жизни, – предложила Леа.

– У меня ничего интересного не происходит. Все так же пишу сценарии, фотографирую людей и пробую снимать фильмы длительностью десять минут, – ответил я.

– Пофоткаешь меня как-нибудь? – попросила она.

– А ты правда этого хочешь? – не веря ее словам, уточнил я. На этом человеке точно печать Каина, я вообще боюсь что-либо сказать ей, так как держу пари, что она удавит меня морально.

– Да, правда хочу. Мне нравится, когда меня фотографируют, – просто ответила она.

– Что мне делать? – неожиданно для самого себя спросил я.

Леа посмотрела на меня.


– В каком смысле?

Я замолчал, но девушка продолжала сверлить меня взглядом.

– Не важно. Забудь, – ответил я. Зачем я задал этот вопрос? Ведь она бы не дала того ответа, о котором я мечтаю.

Мне повезло, и Леа не стала дальше доставать меня расспросами.

– Нико звонил пятнадцать раз. Потерял меня, – как-то пискляво протянула она, глядя в свой телефон.

Еще и названивает ей… Видимо, она ему так нужна.

– Может, уже пойдем? Я подкину тебя до дома, – сказала она, показывая ключи от машины.

– Хорошо, как скажешь, – согласился я и позвал официантку, чтобы рассчитаться за нас двоих.

Когда мы вышли из кафе, дождь все еще шел. Правда, на горизонте слегка виднелось солнце, от чего небо приобрело голубовато-розовый оттенок.

Находиться в одной машине с Леа мне было немного тревожно. В отличие от Клемента, водила она неосторожно. Превышала скорость, обгоняла автомобили.

– Блин, аккуратнее, – то и дело говорил я на поворотах, вжимаясь в сиденье.

– Расслабься, у меня все под контролем, – небрежно отвечала она, сжимая в зубах самокрутку. Впервые в жизни я испытывал страх, находясь в машине. Даже стыдно за себя. Самое ужасное то, что меня начало укачивать. Обидно будет блевать на глазах у девушки, в которую влюблен.

Но вскоре мы приехали к моему дому. Она обняла меня на прощанье и на огромной скорости скрылась из виду.





12

Фотографии




– Странно, что она этого захотела, – задумчиво сказал Клем, сидя на кровати и перебирая мои старые альбомы с работами. Не знаю почему, но мне безумно нравилось фотографировать. И без смущения скажу, что получалось у меня довольно неплохо. Да, я вообще у мамки гений во всем. Сам бы гордился таким сыном.

– Не знаю. Она вроде сама об этом заговорила, даже уговаривать не пришлось, – ответил я, выбирая объектив для фотоаппарата. Он был совсем новый, мне подарили его на день рождения в этом году.

– Она никогда не любила фотографироваться, – заметил Клемент и посмотрел на меня.

– Тогда для чего она попросила? – удивился я.

– Черт ее знает.

Я ее совсем не понимаю.

Клем пожал плечами и продолжил рассматривать одну из книг о том, как правильно играть в фильмах.

Его слова меня озадачили.

После ужина мы поехали встретить Леа. Странно, но даже для фотосессии она не привела себя в порядок. А с другой стороны, зачем ей это делать? Она всегда красивая и знает это.

На ней было легкое платье винного цвета с маленькими цветочками, серые вязаные чулки почти до колена, непонятная длинная кофта и ее любимые «убитые» черные ботинки. На голове красовалась серая шапка крупной вязки, слегка растянутая и свисающая, как у гнома. Зато опять накрасила глаза.

– Извиняюсь за то, что выгляжу как бабушка, просто вся остальная одежда лежит на крыше нашего дома, – быстро проговорила она, залезая в машину.

– Как это на крыше? Что она там делает? – удивленно спросил я.

– Сушится после стирки, – ответила Леа и закурила.

– Так, а можно в моей машине не дымить? – возмутился Клемент.

– Sorry[3], – ответила она, выкинула окурок в окно и с улыбкой посмотрела на моего друга, будто ожидая от него какой-то реакции.

Через тридцать минут мы уже были в центре Монреаля. Ночью тут красиво, словно в Нью-Йорке.

Привлечь внимание Леа, чтобы сделать хоть одну постановочную фотографию, было просто невозможно. Она то задумается, то отвлечется, то разговаривать начнет.

Я смотрел на своих лучших друзей и думал о том, что мы – очень счастливые люди. Важно ценить моменты здесь и сейчас, пока они не ускользнули. Тогда ты можешь испытать самые яркие эмоции.

Гуляя по узким улочкам Монреаля, мы дошли до парка аттракционов. До закрытия оставался час, и мы не стали терять время. Клемент потащил нас на самые страшные горки, а Леа захотела на карусель, которая поднимается довольно высоко, когда сильно раскручивается. Затем мы залезли на колесо обозрения, и нашему взору открылся весь Монреаль. В этот момент я осознал, в каком красивом месте живу. Светящиеся небоскребы, небо, усыпанное звездами, старинные улицы. Дух захватывает.