Охотник на демонов

— Привет! — пожал протянутую сержантом Ильясовым руку.

— Теперь нам обоим нужно умыться, — произнес он, и я осознал, что весь заляпан кровью.

«Блин! Срочно смыть с себя все это!»

— Я, конечно, в шоке, — повторно покачав головой, произнес Денис и спросил: — Не думал, что в твоем возрасте можно быть настолько сильным.

— Это не я такой сильный, это они такие слабые, — сказал ему. — Думаю, некоторые мои одноклассники справились бы не хуже.

— Да ладно! — не поверил он. — Где это ты учишься?

— В имперской школе.

— Это сколько же вы за обучение платите?! — удивленно посмотрел на меня Ильясов.

— Очень много, — тяжело вздохнул я.

— Тогда понятно, в имперской школе в основном учатся бояре. — Выдержав небольшую паузу, мужчина спросил: — А ранг у тебя какой?

— Пока воин второй ступени, — ответил я.

— Неплохо для пятиклассника, — уважительно покивал мужчина. — Вырастешь в высокорангового воина.

— Буду надеяться. Наставник все для этого делает.

Оказавшись на улице, мы заняли уже знакомый мне багги и быстро добрались до здания тира.

— Сегодня у нас мало времени, — сказал Ильясов, открывая дверь. — Так что пока обойдешься без автодрома.

— Да мне бы успеть пострелять! — отмахнулся я.

Второе занятие по стрельбам началось с того, что я отчитался Ильясову, насколько хорошо помню правила техники безопасности, предназначение пистолета, его составные части и тактико-технические характеристики.

Вспомнив порядок разборки и сборки оружия, мы наконец перешли к самому интересному.

Стрельба пошла по сценарию прошлого занятия: Ильясов дал мне пострелять с малой дистанции, а потом с каждым новым магазином начал ее увеличивать.

Потом инструктор предложил попробовать стрельбу с одной руки.

— Не закрывай глаза, — сказал он после того, как я выполнил все его рекомендации. — Лучше целиться, используя оба глаза.

— Но почему? — нахмурился я. — Ведь одним намного легче! Цель четче видна и целик с мушкой легче совмещать.

— Так-то оно так, — согласился мужчина. — Однако если для стрельбы использовать только один глаз, то в случае длительного боя он быстро устанет. Помимо этого глаз как орган визуального восприятия будет получать вдвое больше информации, чем это предусмотрено природой, из-за чего возникнет напряжение, и сознание не сможет своевременно и полноценно обработать большой объем поступающих сведений. А при использовании двух глаз увеличится угол обзора и мышцы не будут перенапрягаться, поэтому возрастет точность стрельбы.

— Э-э-э? — протянул я и добавил: — Это было что-то очень заумное, но я учту, что стрелять лучше с двумя открытыми глазами.

— Хорошо, это действительно важно, — произнес Ильясов, повторно оценивая мою стойку. — Меня радует, что, несмотря на долгое время, проведенное в этой позе, твоя рука даже не начала дрожать.

— Ну в принципе да, — прислушался я к себе. — Усталости пока не чувствую.

Вдоволь настрелявшись в этом зале с одной и двух рук, мы перешли в соседнее помещение, где я наконец приступил к изучению второго упражнения.

Его смысл заключался в том, чтобы произвести по три выстрела из положений стоя, сидя и лежа. Упражнение считалось выполненным только в том случае, если обучаемый набирал шестьдесят пять баллов из девяноста возможных.

Из-за того, что никаких временных ограничений не было, мне удалось поразить мишень даже из положения лежа.

Как и в прошлый раз, занятие закончилось быстро, мне очень хотелось его продолжить, однако пришедший за мной наставник был непреклонен.

— Не расстраивайся, — сказал Ильясов. — Когда приедешь в следующий раз, я покажу тебе что-то ну очень интересное.





ГЛАВА 8




— Не думаю, что ему это понравится, — покачав головой, категорически сказал Феофан, проверяя укомплектованность пояса с алхимическими зельями.

— Ну как это так — без сюрприза?! — растерянно посмотрела на мужчину Марыся. — Мальчишке исполняется целых одиннадцать лет! Он, поди, ждет от нас хорошего подарочка! Торт! Гулянье! А ты ничего этого не хочешь делать!


— Да какие гулянья? Какой подарочек? — поморщился наставник. — Он этого не любит. Да и вообще, мне кажется, что Иван забыл о своем дне рождения.

— Первое февраля — красивая дата, — невпопад заметил дед Тарас и сделал глоток из стоящего рядом граненого стакана.

Женщина посмотрела на мужа, привычно поморщилась, а затем, поняв, что поддержки от Тараса не дождешься, повернувшись к Феофану, перешла в наступление:

— Мальчишке одиннадцать лет! Солдафонская ты голова! Не двадцать один и не тридцать, а всего одиннадцать! Каким бы сильным, умным и взрослым он тебе ни казался, он все равно остается ребенком! Который нуждается в некоторых поблажках и иногда может побыть обычным мальчишкой и которому позволено просто попроказничать. В общем, Ивану необходима эмоциональная разгрузка, или он перегорит!

— Расслабляется он в школе, да еще и в тир ездит пострелять, а это лучшая психологическая разгрузка, — грозно посмотрел на женщину Феофан. — А насчет подарка… — Выдержав небольшую паузу, мужчина продолжил: — Я уже давно планировал сходить в пустошь и взять ему несколько наперстков пыльцы нуркулсана! Сама знаешь, что для воина это лучший подарок!

— Вот! — ликующе подняла палец женщина. — Вот!

— Что — вот?! — еще больше разгорячился Феофан. — Что еще за «вот»?!

— А то, что ты не видишь в нем ребенка! Он и расслабляться у тебя ездит с оружием! И подарок ты выбрал не как для ребенка, а как для воина! Думаешь, его подсознание из-за этого расслабляется?

Феофан собрался что-то сказать, но его отвлек звук сработавшего будильника.

«Надо ехать, если не хочу опоздать», — решительно подумал мужчина.

— Иди со Спасителем, Феофан, и ни о чем не беспокойся! — произнес дед Тарас, угадав мысли товарища. — Тебе предстоит сложный и опасный путь, а за Иваном мы уж как-нибудь присмотрим. Но тортик сладкий Марыся все же приготовит.

— Ну, так от торта и я не откажусь, — через некоторое время ответил пожилой воин и, глядя на потрясенную предательством мужа женщину, усмехнувшись, махнул рукой: — Все, поехал я.

— Тарас Захарович, и как это понимать?! — тут же, уперев руки в бока, произнесла Марыся. — Что значит я только тортик приготовлю?! А остальное? А праздник мальчишке утром устроить? Ты что же, на сторону этого чурбана встал?! А?!

— Да погоди ты, — отмахнулся подошедший к окну мужчина, прищурившись.

— Что значит… — начала женщина, но под сердитым взглядом мужа замолчала.

Проследив, как зарычавший автомобиль отъехал от дома, дед Тарас с ехидной улыбкой на лице повернулся к жене:

— Ну вот, теперь, когда Феофан уехал, можем поговорить, какой праздник ты хочешь устроить Ивану, а то Феня мужик упертый до безобразия. Да и за пыльцой ему пора ехать, а не лясы точить, так что пусть отправляется себе спокойно, а мы тут сами разберемся.

— И как? — неожиданно тихо спросила женщина. — Ты думаешь, он сможет вернуться?

— Так там не так и глубоко выходит, — что-то прикинув, произнес дед Тарас и, подхватив стакан, одним махом его осушил.

— Но зима же! — с сомнением сказала женщина. — Он может напороться и на высшего, а они в эту пору особенно голодны.

— Выберется как-нибудь, — отмахнулся мужчина и, достав из кармана длинные продолговатые предметы, произнес: — Лучше посмотри, какие красивые хлопушки я купил!

— Ого! — Женщина одобрительно закивала. — Это то, что надо! Дети любят хлопушки, особенно мальчишки!

— А если прикрепить их на стену? — размышляя, произнес старик. — И подвязать веревкой? Тогда они сработают при открытии двери, и блестки полетят на Ивана сверху! Он очень обрадуется!

— Ну ты тот еще автюк! — с явным восхищением произнесла Марыся, покачав головой. — Не все еще мозги пропил!

— А то! — выгнув тощую грудь, произнес дед Тарас и добавил: — Ладно, я тогда займусь хлопушками, а ты готовь.

— Это будет его лучший день рождения! — утирая невольно покатившуюся слезу, произнесла Марыся. — Он запомнит его на всю жизнь!

— Точно, — тихо подтвердил дед Тарас. — Это утро он запомнит на всю жизнь!



Из череды похожих друг на друга дней этот выделялся тем, что утром меня почему-то никто не удосужился разбудить на зарядку. Привыкший к ранним побудкам организм был готов при первом же сигнале вскочить с кровати, а сознание находилось где-то между сном и явью, чутко отслеживая момент появления в комнате наставника с традиционным стаканом в руке.

К моему глубочайшему разочарованию, Феофан до сих пор не утратил желания будить меня именно таким неприятным образом.

Но часы тикали, а в комнату так никто и не заходил. Про меня словно забыли.

Приоткрыв глаза, я перевернулся на спину и, подняв голову, осмотрелся.

Чувства не подводили. В комнате действительно никого не было.

«Ну и где же Феофан? — несколько недовольно подумал я, медленно вставая с кровати и сладко потягиваясь. — Или сегодня начало его очередного теста на сообразительность? Может, с этого дня я сам должен буду вставать на зарядку?»

Не получив никакого ответа, я под звуки, производимые шаманящей на кухне Марысей, начал медленно одеваться.

«А ведь такие тесты вполне в духе Феофана, — снова задумался, затягивая шнуровку на поясе штанов. — Он, конечно, теперь не ведет себя слишком уж странно и, можно сказать, стал вполне адекватным человеком, но все же некоторые маразматические закиданы остались».

Подойдя к плотно закрытой двери, я начал ее открывать и, почувствовав несколько большее напряжение, чем обычно, заметил, как на уровне пояса мелькнула тонкая нить, явно указывающая на наличие растяжки.

«ГРАНАТА!» — понял я, и в то же мгновение мое окутанное «щитом воли» тело вылетело в окно.